– В кольце осталось немного твоего пламени, так что мне удалось принять хоть немного материальную оболочку, – он просто отвечает на вопрос Савады, заботливо улыбаясь.

– Я ведь отнес это кольцо подальше, – с нарочито бесконечной усталостью в голосе произносит иллюзионист.

– Такое расстояние приемлемо, – довольно дружелюбно комментирует Джотто.

И тут все замолкают. Хаа, да, неловкая встреча.

☆Начать разговор

☆Ждать и наблюдать

Молча ждать? Не, такт – это не про Тсуну. А вот бесконечная болтовня – очень даже.

– Так, мне кажется, сейчас самый что ни на есть подходящий момент, чтобы все обсудить! – Тсуна хлопает в ладоши, и этот звук приводит всех в чувство.

– Обойдусь.

– Деймон… – Джотто заражается энтузиазмом девушки и решает начать. – Я тоже думаю, что хватит нам убегать. То есть обычно это ты убегал от нас, даже не появился во время испытаний Десятого Поколения, но я позволял это и не старался что-то исправить. Сколько бы раз я ни думал, что простил тебя, всегда всплывало что-то новое, например, твои попытки сделать Вонголу и Шимон врагами, поэтому я медлил. И в этом моя ошибка.

– Простил? Ты? Не смеши меня.

Тсуна, растерянно похлопав глазами от чересчур быстрого набора оборотов чужого разговора, засеменила назад и скромненько встала в углу.

– Ты любишь построить из себя святого, но в этот раз перебор, Джотто, – Деймон вконец теряет хладнокровность. – Или это такая ловушка? Ааххах, нет уж, я… не сдамся сейчас.

И почему Тсуне это «не сдамся» кажется вот совсем неправдоподобным?

– Я могу простить попытку избавиться от Козарта, ведь в итоге мы предотвратили это. Могу простить и то, что ты решил сменить нас на Вторых, – Джотто явно пытался избежать слова «предательство». – Ты действовал на благо семьи, и я не могу отрицать вину в смерти Елены или заслуги Секондо, к которым ты приложил руку, но теперь мне кажется, что за эти сотни лет ты успел доставить проблемы и следующим поколениям, верно? Этого я простить не могу, потому что даже не знаю, что ты сделал. И навредил ты не мне, так что, если рассуждать логически, я не имею права оценивать это.

Тсуна что-то запуталась. Деймон вон тоже непонимающе хмурится.

– Я о том, что я, а точнее мы, прощаем тебя, с оговорками, но все же.

– Ты издев…

– Вау, как круто! – громко восклицает Савада. – Дружба, мир, жвачка! Все, как я люблю!

– Что ты… – снова пытается Деймон, угрожающе понизив голос.

– Семья – это просто чудесно!

Джотто слегка посмеивается с попытки преемницы помешать Деймону заговорить.

– Ты, мелкая…

– А теперь серьезно, – Тсуна быстро меняет свой настрой, становясь серьезной. Ее уверенный взгляд поблескивает золотом, который заставляет Спейда против воли замолчать. – Было бы странно сказать, что ты ничего плохого не сделал и что ты невиновен, дерьма ты натворил много, пусть подробностей мы не знаем. Но если бы я тут заявила, что с этим жить нельзя, то была бы лицемеркой. Если я могу простить своего Хранителя, то осуждать Джотто за почти идентичную ситуацию будет верхом глупости. Так что просто прими то, что ты редкостный паразит и гад, но тебя прощает твоя семья и такая чудесная я!

Савада выпаливает это почти без пауз и без вдохов, постоянно тыкая пальцем в сторону Деймона. Два янтарных взгляда, направленных на него, вызывают у Спейда странное чувство, которое он сам понять не мог. Трепет?

– Вы оба… такие идиоты… Правда, решили, что святые и можете отпускать грехи? – его тон совсем не такой, как минутой ранее, он донельзя спокойный. – По-вашему, я сейчас расплачусь и стану добреньким? Отменю все, что затеял? Нет.

На губах Джотто появляется теплая улыбка, которую Тсуна сразу же повторяет.

– Не смотрите так на меня! Я уверяю, что буду продолжать, пока Вонгола не изменится!

– Знаете, о чем я думаю? – риторический вопрос девушки Деймон встречает отчаянным стоном, но помешать даже не пытается. – Нас трое, а значит, самое время для…

***

Они стоят на пороге загородного дома, они наконец достигли цели. Вот только без странностей не обошлось. Полчаса назад иллюзии резко потеряли в качестве, отчего обмануться ими стало сложно даже не туманникам. А потом ловушки и вовсе пропали.

Первая мысль, пришедшая в голову Хаято, пугала. Вдруг они пришли не туда? Поэтому больше не было смысла поддерживать иллюзии и задерживать их? И ведь связаться с Варией не получалось уже некоторое время. Это заставляло кровь стыть в жилах.

Потом Хаято посетила оптимистичная мысль. Что, если Десятая сама разобралась с Деймоном? Ну или самое простое объяснение: все это ловушка.

Много времени на раздумье не было, им надо было идти дальше и все выяснить. Хибари, не привыкший мешкать, открывает дверь без особых усилий. Гокудера быстро зашел внутрь и начал мысленно молиться за благополучие босса.

Холл усадьбы встречает их угнетающей тишиной, которая скоро нарушается весьма пугающим способом.

– Получай, злодей! – доносится девчачий голос с правой стороны.

Это приводит всю их немалую компанию в движение. Самым первым в нужную комнату заходит Реборн, не уступающий никому в скорости, несмотря на свое тело.

Картина, развернувшаяся в гостиной, воистину ошеломляла. На диване и рядом стоящем кресле, вокруг стола сидело трое человек, которые играли в…

– Уно! – выкрикивает Тсуна, бросая на стол предпоследнюю карту.

– Черт, – шипит Деймон, не имеющий возможности как-то отодвинуть победу девчонки, ему оставалось надеяться на Джотто. – Если ты сейчас положишь нужный ей цвет, то я уничтожу Десятое Поколение.

Примо смотрит на своего Хранителя одновременно обиженно и растерянно.

– У нее не было зеленого и красного, – вслух размышляет Джотто под кивок Спейда. – Тогда так.

Он кладет красную карту и внимательно следит за наследницей. Взгляд Тсуны тускнеет, а уголки губ опускаются. На этом ее актерская игра заканчивается, девушка вскакивает, злодейски смеясь, и элегантно кладет карту смены цветов.

– Победа!

– Ты сам виноват, Джотто, – качает головой Деймон.

– Но я не мог ничего сделать, так что твои слова аннулируются из-за невыполнения всех условий.

Иллюзионист не мог оспорить сказанное, оставалось наблюдать за победным танцем недоразумения по имени Савада Тсунаеши.

– Хохо, кто тут победитель и везунчик?

– Сказал человек, который прошлый кон закончил с тридцатью картами в руках, где не было ни одной желтой и синей, – Деймону тяжело давались проигрыши.

Реборн один находил эту сцену ненормальной? Призрак Примо, которому пламя Тсуны придало материальности, играет в уно с предателем?

– Откуда у них тут вообще карты? – недоуменно спрашивает Рёхей, решая, что это все тоже иллюзия.

– Аа, Деймон любезно создал их и в первой нашей игре не преминул этим воспользоваться, стоило нам отвернуться, как карты менялись, – поясняет Тсуна, не отвлекаясь от своего мини-праздника. И только через пару секунд до нее доходит, кому она ответила. – Вы тут!

Савада широко распахнутыми глазами осматривает друзей, застывая в нелепой позе. Впереди стояли ее Хранители, а за ними сложно было не заметить высокую Адель и яркие волосы Энмы. Быстрый анализ ребят не выявил серьезных ран или потерь, по крайней мере из тех, кто ей знаком, а то нескольких человек Тсуна видела впервые. И это позволяло вздохнуть полной грудью. Они в порядке. Пусть она тут и начала игру, но частично это было для отвлечения Деймона, чтобы он ослабил бдительность и, возможно, забыл поддерживать иллюзии снаружи. Джотто, увидев волнение Тсуны от того, что она не может уйти и помочь друзьям, заверил, что с ее семьей все будет хорошо. Откуда такая уверенность? Ах, да, гиперинтуиция у дедули развита получше, но можно ли ей доверять полностью? Ответа не было до тех пор, пока ребята не ворвались к ним.

– Вы целы? – все же решает уточнить девушка.

– Это к тебе вопрос, – переводит стрелки Такеши.

Выглядела Тсуна так себе, размазанная тушь, помятая одежда, половина волос распущена, а вторая все еще держалась на шпильках, но все равно была растрепана.