– Пхаха, вот умора. Черт, а это весело, издеваться над людьми, – даже сквозь маску можно было угадать, что девушка ухмыляется. – Может быть, стать злодейкой?

Она рассмеялась от своих слов, а точнее от их нелепости. Да уж, злодеем с ее-то постоянным желанием помогать не стать никогда. Скучно как. Зато легкое подтрунивание над людьми – это нормально ведь, да?

– Хехе, идея. В таком виде я точно перепугаю одноклассников, да и вообще всю Среднюю Намимори. Не зря брала биту, ой не зря. Хохо, если повезет, то успею наделать шуму до прихода Кёи.

«Если повезет»? Это не о Тсуне. Удача давно сказала «у меня лапки» и сложила полномочия, подарив на прощание белый флаг и успокоительные.

– Тсуна, Шимон прибыли в Намимори, чтобы уничтожить Вонголу.

Внутри девушки что-то обрывается.

***

Тишина угнетала. Тсуна никогда раньше не замечала, что часы, висящие в коридоре ее дома, так громко тикали. Каждый сдвиг стрелки раздражал, отдавая болью в висках.

Они могли поговорить там же, на заводе, но тут было безопаснее. Наверное. И спокойнее.

Выражение лица Энмы, сидящего напротив, было наполнено вселенской грустью, Савада не знала, что выглядела примерно так же. Новая информация совершенно не принесла какого-либо счастья. Уничтожить Вонголу, да? Найти наследницу и узнать о семье, попасть на церемонию и украсть наследие. Не этого Тсуна ждала, когда знакомилась с Энмой и решила верить ему.

Девушка замечает, что экран телефона загорается. Это не первый звонок, конечно, но раньше она просто не обращала внимания.

– Алло? – ей приходится прокашляться из-за комка в горле после напряженного молчания.

– Десятая? – голос Гокудеры очень обеспокоенный. – Вы в порядке? Что случилось? Вас похитили? Но вы смогли взять трубку, я верил в вас. Где вы? Я прибью мудаков, которые доставили вам проблемы… А! Или вы уже справились? Точно, вы же сильная, – в последнем Тсуна ой как сомневалась.

– Хаято… Ты как обычно все надумал. Я дома, все хорошо, никто меня не похищал, и, к моему удивлению, сегодня даже драк не было, – она старается говорить привычным спокойным тоном, но парень на том конце трубки отчетливо расслышал горечь.

– Скоро буду!

– Я и не сомневалась, – тепло произнесла Савада и сбросила, а то с Хаято станется провисеть на связи весь путь. – Тебе лучше уйти, если не хочешь ненужных вопросов.

Энма удивленно смотрит на Тсуну.

– Я готов к этому. Я хочу быть честным со всеми вами, – с каждым словом он говорил все тише, не из-за неуверенности, а потому что после всего, что случилось, было стыдно перед Тсуной.

– Я могу принять то, что ты рассказал, и все нормально обдумать, Хаято же… ну, более скептичен, так скажем. Его доверие будет нелегко вернуть, – Тсуна поднимается, готовая провожать Козато.

Энма кидает взгляд на молчавшего Реборна, о котором можно было бы уже и забыть, слишком уж он слился с окружением и не подавал шума. Аркобалено не удостаивает парнишку ответным взглядом, но понимает, почему Энма так выбит из колеи.

– Ты говоришь о возвращении доверия… – начал Козато. – Я… не заслуживаю. Ты не обязана.

– Я сама решу, Энма, – обрывает она его, что довольно грубо и не свойственно ей.

Они быстро спускаются с лестницы.

– Спасибо, – слова парня заставляют Тсуну потерять маску безразличия.

– За что?

– За то, что выслушала и… не ненавидишь меня, – хотелось бы ей начать отрицать это, но она действительно не испытывает ненависти.

– Мне не нравится ситуация, совершенно не нравится. А еще я очень расстроена и разочарована, однако… Ты сказал мне правду, ты был честен, что доказывает твою искренность в словах о дружбе. Так что я тоже должна сказать спасибо.

Савада не улыбается, но все равно выглядит мягче, чем до этого. И Энма находит это лишним. Он ведь так ужасно поступил, лучше бы в ее глазах было обвинение.

– До встречи, – в его прощальных словах проскальзывает надежда.

– Конечно, нам еще многое надо обсудить, – Тсуна закрывает дверь, облокачиваясь на нее с другой стороны, и жует губу. Она чересчур нервничает, мысленно прокручивая рассказ Энмы.

Не было никакой школы Шимон, и ребята даже не из Намимори, хотя жили не так уж и далеко, если рассматривать в масштабах страны. Да, такие совпадения были бы странными, даже с неудачей Тсуны. Шимон – небольшая семья, жившая довольно спокойно. Хотя была одна особенность, а именно недоверие к Вонголе, что объяснялось прошлым. Первый босс Шимон, Козарт Шимон, являлся другом Примо Вонголы, помогая Джотто на первых этапах создания его семьи, а уже позже он собрал и свой клан. Дружба двух людей переросла в союз двух семей… Но почему-то спустя столетия история забылась, Шимон стали никем и не понимали почему. Пока недавно, из-за землетрясения не было разрушена могила Козарта в Италии, из-за бедности имущества на родине семьи почти не осталось, но захоронение почиталось даже спустя столько поколений и навещалось. В могиле были найдены кольца и записи других боссов, которые пытались выяснить правду о крахе их семьи. Тайна упадка клана заключалась в том, что Шимон были преданы, их заманили в ловушку, босса и его Хранителей убили, а семью выставили трусами и позором мира мафии. И все это было сделано Джотто. Первая Вонгола решила избавиться от сильнейших семей того времени, чтобы не иметь врагов и наращивать мощь и власть без препятствий.

И узнав это, Энма, единственный потомок Козарта, решил принять его наследие и найти Вонголу. Чтобы отомстить. Месть – понятие широкое, точных планов у них не было, но информацию о новом боссе Вонголы они мимо ушей не пропустили, каким-то образом найдя наследницу. Энма не сказал, что они собирались убить Тсуну или втереться в доверие, просто нашли ее, чтобы потом принять решение. Церемония Наследия пришлась как нельзя кстати, ведь на ней должны были передавать некий «Грех», на который нацелились Шимон. Эту часть девушка слабо поняла, как можно передать грех? Он неосязаем. И как он бы мог помочь? Но это не столь важная деталь в том потоке информации.

– Тсу-чан? – Нана с беспокойством смотрела на дочь, подпирающую входную дверь и прижимавшую руку ко рту в интенсивных попытках что-то обдумать.

– Ма? Ох, – Тсуна отлепилась от косяка и выпрямилась.

Никто из них не был дурой, Нана видела, что дочь прогуливает школу, что с другом у нее вышел тяжелый разговор. Но лезть она не могла. Снова. Какая из нее мать после этого?

Тсуна жалела, что доставляет Нане столько проблем, сказать правду нельзя, врать неправильно, ведь мама смотрит с такой печалью из-за своей невозможности помочь.

– Все в порядке.

– Д-да, – женщина постаралась улыбнуться. Она могла лишь просить Емицу и Реборна обо всем позаботиться и надеяться, что друзья ее ребенка помогут. – Я приготовила обед, так что поешь. А я пойду за Ламбо и И-Пин, у них должны закончиться уроки.

– Ох, я могу….

– Нетушки, хочу погулять, – проходя мимо Тсуны, Нана мягко, с отчетливо ощутимой заботой потрепала ее волосы.

– Спасибо, – слова благодарности были лишними в таком случае, но это «спасибо» было за другое: за понимание, за любовь и веру в такую проблемную дочь.

Девушка смотрела на закрывшуюся дверь и с теплом представила, как Ламбо, придя домой, будет жаловаться на глупых одноклассников, а И-Пин либо с восторгом расскажет о том, что нового узнала, либо донесет о проделках мальчика. Они пошли в первый класс, для них было много нового и, наконец-то, нормальная жизнь. И-Пин уже семь с половиной, Ламбо семь будет в конце мая, поэтому их решили отправить учиться вместе. Фуута был рад, потому что теперь не только он сменил домашнее обучение на школу. В принципе ему там нравилось, новые люди, никакой мафии и продажи рейтингов, но учеба иногда доставала, поэтому Фуута, наверное заразившись садизмом от Реборна, довольствовался жалобами Бовино о домашке и учителях.

Мечтательная улыбка Тсуны растаяла, стоило ей перестать думать о детях – членах ее любимой семьи, и вернуться к мыслям о Шимон. Надо было больше порасспрашивать Энму. Из-за ошарашенности и небольшого испуга она не задала уточняющих вопросов, переваривая полученные данные. Черт, даже про Деймона не спросила! Хотя Энма бы упомянул, что на их стороне призрак Хранителя того, кто предал Козарта, наверное.