– Стариками? Говори за себя, – встревает другой. Ну да, до Тимотео и Висконти ему нужен был еще с десяток лет.

– Кхем, знакомьтесь, это Тсунаеши, – представляют ее.

Девушка не знает, вставать ли ей, поэтому решает действовать как обычно и просто машет. Ганауче кланяется, берет ладошку, которой Савада махала, и целует ее. Темнокожий мужчина закатывает глаза.

– Ой, Бауч, мог бы и сам проявить вежливость.

– И зачем нам представлять ее, мы и так помним, как выглядит наследница, – он поворачивается к Тсуне и вежливо кивает головой. – Я Бауч Крокент, Хранитель Тумана.

– А я Ганауче III, Гроза, – он садится на стул. – И да, действительно, зачем нам представлять Тсунаеши, сложно, знаешь ли, забыть ее лицо, когда видишь его каждый день. У нас вроде как нет склероза.

– Это просто дань вежливости, – Тимотео не скрывает легкой улыбки. Но такую глупую сцену он точно им припомнит, нечего его позорить. Ноно смотрит на Крокента. – Да и ты сам, мой друг, разве забыл, как каждый день бегал с фотографией сына и показывал ее всем?

– Это было давно и неправда.

Саваде ужасно нравилось происходящее, это же просто она с друзьями в старости, если еще добавить градуса абсурдности, то станет еще больше похоже.

– Видите меня каждый день? – вдруг осознала сказанное она. Слежка?

– Ну да, у него на столе фотографии всех его сыновей, а тебя Тимотео, наверное, заочно записал во внучки.

– Он всегда хотел дочь, это все знают.

– Какие из вас мафиози, если так просто разбазариваете информацию! – Ноно встает и грозит мужчинам тростью.

Тсуна хохочет, видя эту картину.

Остаток вечера перед сном она проводит с этой компанией, отмахиваясь от слов, что с ними скучно из-за разницы в возрасте. Новые истории, обида Тимотео на то, что его выставляют в неприятном свете, вспоминая старые косяки. Советы от Бауча по стрельбе, отговоры Ноно от того, чтобы прямо сейчас не пойти на стрельбище и еще куча всего. Висконти, зашедший на шум, сбежать не смог, осознанно пав перед обаянием Савады. Девушке даже жаль, что с тремя другими Хранителями ей познакомиться не удастся.

***

Утром за ней заезжает Дино, поэтому приходится прощаться с Тимотео, Хранители тоже находят время на это.

– Койот расплачется, когда узнает, что пропустил знакомство с наследницей, – усмехается Ганауче.

– Не преувеличивай, – одергивает его Бауч. – Хотя ему это точно не понравится, хмм. У нас есть тут фотокамера?

– Ооо, мне нравится твоя идея! – Хранитель Грозы обращается к стоящему недалеко Абелю. Вскоре камера уже у него в руках.

– О, нет, без меня, – твердо говорит Висконти, не забывая о своей «облачной» натуре.

– Давай же, – Ганауче берет Тсуну за плечи и ставит ее перед другом, девушка быстро соображает и делает грустную моську.

– На мне это не работает, – и он не врет… но все же встает вместе со всеми, ему же несложно.

Дино, который не пытался сдерживать улыбку, сфотографировал прекрасную картину. Следом он выключил камеру с целью скрыть преступление и передал ее Грозе, который пообещал все распечатать.

Вскоре на столе Тимотео появится новая фотография, где Тсуна, возвышающаяся над сидящим для композиции добродушно улыбающимся Ноно, умудрилась незаметно для него поставить рожки. Ганауче весело улыбался, не показывая боль от того, что Бауч сжимал его руку, которой тот пытался повторить маневр Савады. А Висконти стойко сдерживался от закатывания глаз при виде всего этого.

Стоило Тсуне открыть дверь на улицу, как она врезается в кого-то. И этот незнакомец, не медля, пользуется ситуацией, чтобы начать обнимать ее до смерти.

– Аа, моя принцесса даже не сказала, что едет в Италию.

Девушка хрипит, понимая, что это Емицу. С отцом она говорила по телефону, чтобы обозначить свой статус живой и вернувшейся, и разговор был даже милым, но вот видеться не хотелось.

Тсуна тщетно дрыгалась в его руках, слушая, как Ганауче сзади удивляется такому поведению Внешнего Советника. Где привычный всем серьезный Емицу?

– Я просто обязан познакомить тебя с моими ребятами!

И Тсуне приходится следовать за отцом. Емицу не забывал сыпать вопросами, пытаться еще раз обнять дочь и хвастаться Дино принцессой, делая акцент на воспоминаниях о ее детстве. Девушка смущенно краснела, в тайне немного радуясь, что может так проводить время со своим отцом, обида на которого неумолимо проходила. Да, иногда, а точнее довольно часто, ей снова хочется злиться на него, но порой, вот как сейчас, хочется забыть обо всем. И с этим ей будет необходимо рано или поздно разобраться.

Она не думает, что показывать ей тайную базу CEDEF целесообразно, но Емицу лучше знать. Базиль встречает Тсуну очень энергично, неосознанно повторяя поведение своего босса, тоже задал кучу обеспокоенных вопросов и искренне радовался сохранности девушки. На итальянском его манера речи была совсем иной, и Савада не чувствовала, будто разговаривает с человеком из прошлого века.

Орегано – молодая подчиненная отца, производила впечатление серьезной и даже суровой женщины. Но когда она сунула Тсуне в руку шоколадку, пока никто не видел, и дружелюбно улыбнулась, Савада поняла, что эта дамочка ей нравится. А вот на Лар она вряд ли произвела нужное впечатление, рассмеявшись от ее мелкого вида. Милч не поверила, что в будущем она является «корешом» Тсуны. Савада расстроено цыкнула, от зафейленного обманного маневра. Аркобалено же мысленно сделала заметку присмотреться к Тсуне, ее достижения не слишком соответствовали шутливому и легкому характеру, но это лишь оболочка. Десятая Вонгола казалась весьма интересной личностью.

Все же уговорив отца отпустить дитя на волю, Тсуна с Дино сели в автомобиль и направились в назначенное место.

– У нас еще есть время, не хочешь экскурсию по городу? – спрашивает Каваллоне, настроение которого было чересчур высоким перед тем, что намечалось.

Тсуна бы хотела, в Италии она не была, а ведь тут красиво, Сицилия приковывала взгляд. Но она хочет начать знакомство с городом иначе: чтобы рядом шагал Хаято, который бы стал рассказывать про знакомые места, а Такеши смеялся, видя, что друг опускается в довольно скучные исторические подробности, и пытался бы найти места поинтереснее и функциональнее обычных достопримечательностей. Рёхей бы рядом с таким же восхищенным лицом как у Тсуны бегал вокруг и кричал «экстрим». Возможно, удалось бы взять Нану и детей, стало бы сложнее и шумнее, но по-семейному, а если взять девчонок, то они вместе обойдут лучшие кондитерские. Сложно представить рядом Мукуро или Хибари, но первый бы мог тоже припомнить знакомые улочки и нагнать жути своими рассказами, а Кея бы точно смог своим мрачным взглядом, вызванным развязным поведением иностранцев, напугать окружающих.

– Нет, не в этот раз, – спокойно говорит Тсуна, оставляя свои мысли в секрете.

На удивление Савады они приезжают в кафе и садятся за столик у окна. Девушка долго сдерживалась, чтобы не начать задавать интересующие ее вопросы, терпения хватило ненадолго.

– Окей, мы точно там, где надо?

– Да, Вендиче назначили это место, – говорит неискренне спокойный Дино.

– Кафе? Посреди города? С их-то кошмарным и таинственным видом? – Тсуна засовывает ложку в рот и неразборчиво бубнит что-то про привлечение внимания и полицию.

– Думаю, они что-то предусмотрели на этот счет. Иллюзия, вероятно.

– Ооо, точно, – забавно было забыть про существование такой штуки как иллюзия в ее-то ситуации.

– Тебе точно стоит есть мороженое зимой? – уточняет парень, зная нелюбовь Тсуны к холодной погоде. И это заметно. На Каваллоне, например, расстегнутая кожаная куртка с футболкой под ней. А вот девушка наглухо застегнула ветровку, а из-под нее к тому же торчало горлышко свитера.

Ответом ему служит довольное лицо напротив.

– Обожаю мороженое, даже в холод, но мама не разрешает, ссылаясь на повышенную вероятность заболеть. Приходится ходить к ребятам за контрабандой, – она с удовольствием съедает еще одну ложку холодного лакомства с карамелью и шоколадным сиропом.