– Врой? Испугалась? – голос Суперби слышно лучше всех в этом начавшемся гомоне.

– Ага, очень боюсь за Ламбо, – честно признается Савада.

– Тсуна, – отец, которого ранее не было здесь, появился вполне ожидаемо.

– Если ты хоть немного любишь меня и желаешь только хорошего, то не будешь отговаривать меня. – Вся мокрая, с налипшими волосами, трясущаяся от холода и ветра, вряд ли она должна была выглядеть внушительно, но почему-то так и выходило. Уверенный голос, прямая осанка и аура, подчиняющая других, меняли ее образ.

Емицу застывает, возможно, ему стоит довериться дочери.

– Я не согласен! Я должен убить своего противника, доказав, что только я достоин места Хранителя! – вырывается рев у Леви-А-Тана. Вообще-то, Тсуна не хотела к нему подходить, поэтому кольцо она и отдала остальным варийцам. Все же именно этот громила убил ее, такое не забывается быстро, а страха она не стеснялась. Но сейчас Саваде просто необходимо подойти к врагу и посмотреть ему в глаза. Пусть она и ниже, но будет вести себя на равных.

– Ты хотел самоутвердиться за счет ребенка? Неужели больше никого победить не можешь? Или ты вдруг решил, что Ламбо один из Аркобалено, поэтому сильный? Мозги у тебя есть? – гневно приближалась девушка к нему. Ее ребята напряглись и пошли за Тсуной, чтобы защитить, если противник решит напасть. – Вроде взрослый человек, а ведешь себя как дитя, даже Ламбо так глупо не поступает! – если при первой встрече Савада обращалась к Леви на «вы», то после того, как он ее проткнул, уважения как-то поубавилось, а сейчас и вовсе не осталось. – Просто тошнит от таких, как ты, – выплевывает она.

Девушка вкладывает в свой взгляд столько презрения, сколько за всю жизнь не испытывала. А ведь жила она второй раз.

– Ты! Мелкая… – она уже готовилась уворачиваться от удара, Рёхей собирался загородиться девушку, Такеши оттолкнуть подругу, а Хаято напасть сам. Но ничего из этого реализовывать не приходится.

– Бои за пределами проводимых сражений запрещены и грозят дисквалификацией того, кто атаковал первым. Победитель в битве Хранителей Грозы: Леви-А-Тан. Кольцо уже передано Варии, так что следующая встреча состоится завтра между Ураганами. – Вот впервые эти дамочки сделали что-то хорошее.

– Но! – вариец не успел что-то сказать, между ним и девушкой пролетает красный снаряд, если быть точнее, то выстрел должен был попасть в Тсуну, но она вовремя отскочила из-за позыва интуиции.

– Мусор, не позорься. Кому интересно избивать таких карапузов. – Занзас возвышался над ними, хоть он разговаривал с подчиненным, но смотрел на Саваду. Предупреждение от Червелло он проигнорировал. – Ты просто жалкая, отдаешь кольцо из-за какого-то мусора? Ахахах, – кошмарный смех, Тсуна уже вроде об этом думала при прошлой встрече.

– Босс за эти дни смеялся больше, чем за все предыдущее время, – отмечает Скуало.

– Наймем ее для того, чтобы она улучшала настроение ему? – задумчиво говорит Вайпер. – Но для начала надо узнать, какую зарплату она запросит.

– Такая унылая жизнь, что обычно не смеешься, а, Занзас? – усмехается девушка и сразу чувствует опасность, с головой у нее точно не в порядке, раз нарывается. Но сил терпеть этих ублюдков просто нет.

– Хм, – как многословно. Но у нее есть опыт общения с такими молчунами, спасибо Хибари.

– И как я уже говорила, колечко я еще верну. Тут же на количество идет, у кого в конце будет больше побрякушек, тот берет все остальные и кресло босса. Я просто не хочу, чтобы ты проигрывал всухую, – Савада подмигивает ему. Кроваво-алый и янтарно-оранжевый взгляды встречаются, на крыше становится как-то душно, даже несмотря на ливень.

Перед Тсуной вырастает широкая спина отца, терпение Занзаса не бесконечно, дочь нужно прикрыть.

– Не смей вредить ей, – серьезным и грозным тоном говорит Емицу.

– А то что? Остановишь меня? Что-то не видно, чтобы кто-то из вас помог старику, – оскал на лица босса Варии устрашает.

– Что ты сделал с Девятым?

– Сам вот и узнай, Внешний Советник, – Занзас разворачивается и лениво машет ладонью своим подчиненным, показывая, что пора уходить. – А ты… посмотрим, на что ты способна, мусор.

– Вот же, последнее слово оставил за собой, – шутливо произносит Тсуна, пытаясь игнорировать кучу прожигающих глаз. Кажется, ей конец.

Уже в здании ей выносят мозг, что не надо было ругаться с Варией, ни с Леви, ни уж тем более с Занзасом. Доказывают, что ей повезло, что ее не убили.

– То есть меня ругают только за это. А за кольцо? – скромно смотрит она на отца.

– Ох, милая, это одновременно идиотский и благородный поступок. Я не буду тебя винить за такой выбор, так боссы и должны поступать. – Тсуна слабо улыбается и обнимает Емицу, но всего на пару секунд, полного прощения пока не заслужил.

– Вонголе не нужен дон, который бросит своих людей, – раздается голос Реборна, который ранее молчал и скрывался в тени. – Именно поэтому ты и должна победить Занзаса.

Тсуна начала немного понимать, почему выбрали ее и почему так настаивали на битве с Варией.

– Апчхии! – выходит у нее вместо нормального ответа.

– Тсуна-чан! – Рёхей накидывает на нее свою толстовку, оставаясь только в футболке. Она против того, чтобы кто-то болел вместо нее, особенно раненный Сасагава, повязку же намочит!

– Я должен победить этого урода за то, что Десятая простудилась! – а Бельфегор тут причем?

– Давайте поспешим, надо отогреться. – Такеши подхватывает Ламбо, и все идут в сторону дома Савада.

Конечно, ночь – не самое лучшее время для принятия гостей, ну и ладно. Даже Нана не против, ей только в радость видеть счастливую дочь и ее друзей в умиротворенной обстановке.

После посиделок и позднего чая все расходятся, Тсуна укладывает Ламбо и остальных детей, которые проснулись от шума, а потом сама заваливается в кровать, кутаясь в одеяло.

Хаято идет искать Шамала, ведь его прием еще не готов, а битва уже скоро.

Среди ночи в комнату девушки заваливается Емицу, дверь громко стукается о стену, заставляя дочь вскочить.

– Фтой, фтрелять буду! – кричит сонная Тсуна с прядью волос во рту, из-за чего получается не очень внятно.

– Глупая ученица, и как ты будешь стрелять из подушки? – бурчит проснувшийся Реборн.

– Па, ты чего? На рыбалку я сейчас не пойду, – Емицу, когда возвращался домой, грешил тем, что любил позвать свою семью рано утром куда-нибудь.

– Ох, нет-нет, мне просто показалось, спи, принцесса, – мужчина улыбается и выходит, Аркобалено следует за ним в гостиную. – Я почувствовал пламя Тумана, вот и…

– Не переживай, не думаю, что Мукуро ей навредит.

– Как можно так считать? Он готов на все, чтобы отомстить Тсуне, – Реборн решает не рассказывать про нюансы той битвы в Кокуё и про странные взаимоотношения ученицы с этим Хранителем. Все равно ему не поверят, кто бы в здравом уме мог предположить, что Тсуна захочет дружить с иллюзионистом?

– Я присматриваю за ней, так что не волнуйся.

Внешний Советник тяжело вздыхает, массирует глаза и решает сменить тему.

– Я тут поизучал город, людей, истории послушал. И знаешь, Реборн, есть у меня несколько вопросов, – репетитор прикидывает пути отступления. – Для начала, почему у тебя подушка с изображением моей дочери? Ты что удумал? А еще почему в ее школе парни из, как ты рассказывал, Дисциплинарного Комитета убеждают людей вокруг присоединиться к группе поддержки пары Тсуны и Кёи? Что за культ такой? – наверное, Реборну лучше переночевать сегодня в другом месте. – И самый важный вопрос… почему я слышу какие-то истории про то, что моя принцесса бегает по городу в одном белье?

Ответов ему не услышать, сильнейший Аркобалено решает не связываться с гиперопекой заботливого отца и ретируется с места преступления.

– Реборн!

Тсуна в кровати бурчит о том, что ей мешают спать. Но зато между ней и отцом есть что-то общее, кричат имя этого прохвоста они одинаково.