Леви-А-Тан тянется за еще одним лезвием, приговаривая, что убьет всех.

– Остановись, не тебе решать, убивать их или нет, – еще несколько людей появляются на горизонте. Леви же запрыгивает на ограду, присоединяясь к команде.

Тсуна замечает старые лица, неуверенно улыбается и машет рукой Бельфегору, получая непонимающий взгляд всех остальных

Открыта новая цель для захвата: «Вайпер»

Открыт новый персонаж окружения

Ого, сразу два уведомления от Системы, кто из этих ребят кто? Савада выцепляет взглядом ребенка в плаще с капюшоном. Зная свой список, она может ставить на то, что именно это Вайпер, который попал в цели захвата.

– Врой, как вы посмели меня обмануть, ничтожества? – знакомый голосок. – У кого из вас атрибут Дождя?

– У меня, – Ямамото не улыбается, он видит перед собой человека, которому проиграл, допустить подобное снова нельзя.

– Мне хватит и десяти секунд, чтобы убить тебя, – смех Скуало прерывает появление нового лица.

Открыта новая цель для захвата: «Занзас»

Ох, не, перебор на сегодня и на ближайшие несколько лет.

Реборн говорит что-то о том, что не думал увидеть этого парня снова. Таки знал, говнюк, про этого Занзаса, и не сказал?

– И этот мусор выбрали на роль Десятого? – ей кажется, или у него красные глаза? – Савада Тсунаеши…

Что-то начинает давить на нее, по лицам окружающих Тсуна понимает, что не только она чувствует эту ауру. Действие пламени?

– Ну, раз уж начал предложение, так продолжай, – девушка выпрямляется, делая вид, что не замечает влияния его силы.

– Мусор.

– Не спорю, люди только и делают, что загрязняют планету. Так мило, что вы пытаетесь с этим бороться, пусть и таким странным способом. – Савада прищуривается и очаровательно улыбается.

Становится жарко, и это в прямом смысле слова. В руках у босса Варии загорается что-то красно-оранжевое, воздух становится тяжелее, а ситуацию накаляют еще и крики подчиненных о том, что Занзас убьет и их тоже. Но запаниковать времени не хватает. Что-то свистит в воздухе, прямо у ног Варии приземляется кирка, вонзаясь в землю. И какой косой промахнулся? Этой штукой можно было бы и разрубить хоть кого-то из Варии.

– С этого момента я беру ответственность за происходящее на себя, – в этом комбинезоне Емицу выглядит нелепо, но серьезное лицо и уверенный голос придает ему солидности, но Тсуна не была бы Тсуной, если бы не решила подколоть отца.

– Кошмар какой, ты хочешь опозорить меня своим нарядом? Вот посмотри, все остальные в костюмах и форме, солидные такие. Ну, па! – мужчина растерянно смотрит на дочь, забывая заготовленные слова. Емицу решает не отвечать, перед Варией нельзя падать лицом в грязь.

Так что Тсуне приходится слушать рассказ отца, видите ли, Девятый передумал и решил назначить следующим боссом Занзаса – его сына. Но так как Внешний Советник тоже имеет право выбора наследника, то кандидаты вышли разные. И каков итог? Битва за кольца!

– Семь и семь… хм, четырнадцать? Это как-то много хоббитов получается, куда путь держим? В Мордор? – усмехается Савада, помимо тяжелых вздохов вокруг она получает слова поддержки от Хаято и ухмылку Бельфегора. Ну хоть кто-то ценит ее шутки. – Нет, правда, уничтожим кольца, и нет проблем.

– А с постом Десятого босса тогда что делать? Он будет и без колец, – закатывает глаза Реборн.

– Эм, уничтожить Вонголу? – шокированное лицо отца для нее награда.

– Грахахах, а мусор хоть понимает что-то в этом дерьме? – смеется Занзас так, что поджилки трясутся. – Увидеть бы лицо старика на этих словах.

Завершением всей этой и так странной встречи становится прибытие Червелло, двух розоволосых дамочек, которые вызвались судить Конфликт Колец. Цвет волос девушек – уже достаточный повод их невзлюбить, а уж их подозрительность только ухудшает дело. Они объявляют сбор завтра в одиннадцать вечера в школе для битвы Солнца. Напоследок Занзас прожигает взглядом Тсуну, получая в ответ лишь спокойную улыбку и подмигивание глазом, сопровождающееся знаком мира. Нет, испуга ты не увидишь, по крайней мере, не сегодня.

– Почему в школе? Только не говорите, что… – она удерживает драматическую паузу, напрягая друзей. – Будем писать тесты! Рёхей, тут без шансов, прости. – Она хлопает Сасагаву по плечу и грустно смотрит. Реакцию увидеть не получается.

– Домой, юная леди. У меня к тебе важный разговор, – Тсуну подхватывают и тащат в сторону. А ведь она хотела серьезно поговорить с парнями!

– Пока, увидимся завтра! – машет Савада ребятам. Вереница детей следует за Емицу и девушкой, которую тянули как на буксире.

– Ты вот чем думала, так разговаривая с опасными убийцами?

– О том, как красивы эти красные глаза и как хочу себе корону! – позитивно восклицает она. – А если серьезно, то не тебе говорить, как мне себя вести. Ты предложил меня на эту должность, правда? Так что не делай вид, что волнуешься.

Тсуна вырывается из рук отца и прожигает его взглядом.

– Милая, все было не так. Я всегда был против вовлечения тебя в мафию, но сейчас ты единственная надежда Вонголы. Занзас разрушит семью, изменив ее до неузнаваемости. Все труды прошлых поколений пропадут, – Емицу не видит в глазах дочери понимания или прощения, поэтому замолкает.

– Можешь не придумывать красивых слов, я же уже согласилась, просто оставь меня в покое. – Она резко открывает дверь в дом, ударяя ей мужчину, и бежит в свою комнату.

– Ох, – Внешний Советник устало оседает на пороге.

– Она поймет, такой уж у нее добрый характер, что не совсем хорошо. За семью она встанет горой, – Реборн хлопает мужчину по плечу и идет за ученицей.

– Пусть не понимает, не прощает, если такова цена ее здоровья и успеха, то я готов, – произносит он, как ему кажется, в пустоту. Нана аккуратно обнимает мужа со спины, не говоря ни слова.

Тсуна слишком устала, чтобы сделать хоть что-то, сил не хватает даже на душ, а уж что говорить об изучении профилей новых жертв. Хотя корректно ли называть этих убийц так?

Девушка просыпается среди ночи, прикладывая руки к животу. Если прошлая смерть успела стереться, то здесь Савада не уверена, что когда-то сможет перестать бояться или забыть ту боль.

– Нужны квесты, нужны монеты. Да, монеты, больше монет, они пригодятся мне с таким образом жизни, – в бреду говорит Тсуна и проваливается в сон. Все же истощенность и усталость берут свое.

Аркобалено даже не пытается понять только что услышанный бред, лучше бы о Варии волновалась, а не о деньгах.

Комментарий к Глава 24. Второй шанс второго шанса, что?

*Omae Wa Mou Shindeiru. – Nani?

Я обязана была это вставить (´• ω •`)

========== Глава 25. Иногда Тсуна забывает, что находится в отомэ, а не в сёнэне. ==========

Тсуна валялась на кровати, смотря в потолок и игнорируя Реборна. Рано утром она уже успела поругаться с ним, спросив, кому принадлежала идея с Ламбо. Аркобалено хоть и не один выбирал Хранителей, но Внешнему Советнику уже и так досталось от девчонки, так что он принял удар на себя. К тому же Реборну только в радость пожить в тишине и без бредней ученицы.

– Сегодня без тренировок, лучше сходи в школу, – Саваде необходим спокойный день, чтобы расслабиться и поговорить с ребятами. В ответ ему лишь тишина, ну да ладно.

До девушки же доходит, что выбранная тактика не очень расстраивает Реборна. Значит, надо действовать от обратного. Не любит ее шутки? Получит целую гору. А начнет она с того, что испортит ему завтрак. Много соли в еду, паршиво сваренный кофе – только начало. Пока репетитор расслаблялся в гостиной, читая книгу, она несколько раз прошла мимо, громко напевая куплеты Мефистофеля из любимой оперы Реборна «Фауст». Стоит ли говорить, что Аркобалено больше никогда не сможет слушать эту песню? Эти завывания ученицы будут преследовать его всегда, даже во снах.

Из-за этих дел Савада опаздывала в школу, к тому же она решила попутно изучить Систему, что еще сильнее замедлило ее сборы. Для начала нашла награду за тот многострадальный ивент: +2 к воле. Правда? И ради этого события она умирала? Могли бы отсыпать чего-то посущественнее. И после случившегося воля должна была упасть, нет? По крайней мере, это очень сильно деморализовало ее, вгоняло в уныние и добавляло страха за будущее. Тсуна на самом деле удивлялась, что жизнь продолжается так, будто ничего не было. Хотя она понимала, что не стоит зацикливаться на вчерашнем, жива – уже хорошо.