Вот стыдоба, она действительно написала подобное?

– В моем стиле, конечно. Но глупо признаваться в таком, а то вдруг решат помешать. – Савада мотает головой.

– Десятая, это было так мило, – неожиданно вклинивается Хаято, спустившийся вниз.

– Завоеватель мира не должен быть милым! – восклицает Тсуна, вызывая этим лишь прилив умиления у друзей. Гокудера вытирает слезящиеся глаза, отчего Савада закатывает свои, парень слишком впечатлился историей, хотя не должен был.

– Я что, собственно, пришел, – заявляет Хаято. – Хочу показать новое оружие. – Ого, а Джаннини быстро. Из-за этой мысли Тсуна пропускает момент, когда парень достает динамит, испуганное «хии» не останавливает друга.

Взрыв и конфетти разлетаются по комнате, сопровождаясь смехом Киоко.

– Я разберусь с ним, – рычит злой Гокудера и идет к лестнице. Ох, стоит ли ей вмешаться? Не.

– Привет, Реборн-кун. – Сасагава спрашивает, как у мальчика дела. Савада же понимает, что ничего хорошего ждать не стоит и пятится к двери.

– Стой, глупая ученица, – отвлекается от диалога репетитор. – Я тут решил проверить модифицированную пулю предсмертного желания. – Привычная чернота дула пистолета напротив, Тсуна не знает, что хуже: вероятность стать овощем после, так сказать, улучшения, или то, что Киоко все это увидит?

Курок прогибается под маленькой ладошкой репетитора, странный звук, похожий на «чпок», и пуля по дуге падает вниз сразу после вылета из дула.

Савада прикрывает рот рукой, скрывая усмешку, хотя это не помогает скрыть хихиканье. Киллер бормочет что-то про убийство и идет обратно в комнату ученицы.

Через пару минут обсуждения задания с Киоко сверху раздается шум. Тсуна так просто не сдастся, будет игнорировать.

– Эм, там кто-то кричит, – неуверенно начинает Сасагава. – Просит о помощи…кажется. Все в порядке?

– Ахах, дети балуются. – И не важно, что кроме Ламбо из мелких больше никого нет. А вот на странную вибрацию дома уже нельзя закрыть глаза. – Ты пока пиши, что мы только что придумали. А я схожу проверю. Надеюсь, в этот раз без трупа, – тихо добавляет она в конце и отмахивается от вопросительного взгляда подруги.

– Что вы тут..? – Савада еле уворачивается от огромного металлического шара, летящего в нее. Это Джаннини пытался сбежать от мучителей, сам же мужчина выглядел побитым.

– Я извиняюсь, что не сказал, но мне далеко до моего отца. И, вообще, изменение не значит улучшение, – почти плача говорит инженер, если его так можно называть после всего, конечно.

– Ну, так-то он прав. Никто не обещал вам улучшить оружие, – Тсуна не замечает, что ее приход успокаивает бушующих мафиози, которые ранее жаждали мести.

– Исправить можешь? – хмуро интересуется Реборн. Джаннини кивает, говорит, что это займет больше времени, и забирает пострадавшие вещи.

Не вовремя в комнату забегает Ламбо, интересуясь, как дела с его базукой.

– Не мешайся, тупая корова. – Хаято и так слишком раздражен. Ребенок же смотрит на Тсуну и вспоминает, чему она его учила, а именно не обижаться на обзывание и не уподобляться глупым взрослым.

– Кто обзывается, тот сам так называется. – С широкой улыбкой произносит Бовино, получая ободряющий кивок от сестрицы. Вот только Гокудера просто отпихнул наглого мальца, так что оскорбленный Ламбо схватил замеченную на столе базуку и направляет на себя. Надо все же поговорить с Хаято по поводу того, что надо быть мягче с детьми.

Вот только после развеивания розового дыма все такой же шестилетний Ламбо стоял перед ними.

– И базуку сломал, она теперь не работает, – слышится откуда-то снизу немного высокий тон голоса Гокудеры. Тсуна опускает взгляд, ее лицо перекашивается от шока. А она надеялась, что сможет пережить этот день без удивлений, но ее жизнь далека от нормальной.

Хаято стал ребенком, пятилетним малышом. И вряд ли Савада узнала бы уменьшенного друга, если бы не те же прическа и одежда.

– Дорогая, я уменьшил детей, – выдает пораженная Тсуна, вспоминая старый американский фильм.

– О, Реборн-сан, вы как-то… стали ближе ко мне? – чего? Репетитор лишь ухмыльнулся. – Ваа, Десятая! Вы-вы выглядите величественно! То есть, я имею в виду, куда более величественно, чем обычно. И, хм, выше? – Хаято восхищенно смотрел на босса. – Это ваша аура так действует? – увы, ее ауры немного иной функционал несут. Хотя было бы неплохо иметь ауру роста.

Маленький Хаято выглядел ужасно милым, что побудило девушку подойти к нему и присесть рядом, разглядывая друга. Гокудера же слегка смутился близости и такой заинтересованности.

– Десятая? – но Савада лишь протянула руку и погладила мальчишку по волосам, это был привычный для нее жест. Фуута только и делал, что просил ласки от сестренки Тсуны, а Ламбо, который любил построить взрослого и независимого, тоже периодически сдавался и просил обнимашек. А И-Пин была скромной, но тоже любила, когда ей уделяли внимание.

Подрывник покраснел, зажмурился, но вдруг подумал, что это недостойное поведение, и отстранился.

– Я, ээ, пойду на кухню за водой, точно, пить. – Решил сбежать мальчишка и вышел за дверь. Снаружи послышались звуки падения с лестницы.

– Какой милый! – кажется, его обнаружила Киоко.

– Отстань от меня, женщина, – кричали ей в ответ. Тсуна же рванула на звук голосов, нельзя палиться перед Сасагавой уменьшенным парнем. На ступеньках Савада запинается и привычно летит вниз.

– Ловлю вас, Десятая! – Хаято раскинул руки, чтобы поймать босса. Плохая идея, считает девушка, но в воздухе уже не развернуться. Аркобалено сверху лишь устало прикрывает глаза, когда уже ученица научится нормально ходить?

Приземляется Тсуна прямо на ребенка, поэтому быстро вскакивает и проверяет друга. Подрывник не сильно пострадал, но от такого ощущения близости просто застыл. Гокудера помотал головой, отгоняя мысли о мягкости и теплоте тела, о щекочущих волосах девушки. Нельзя думать о таком!

– Ты как? – она поднимает его на руки и осматривает.

– Вы такая сильная, Десятая, – пораженно шепчет Хаято. Вроде и круто, но неловко от того, что девушка держит его. Также парень стоит перед выбором, попросить отпустить, чтобы перестать смущаться, или наслаждаться положением? Вопрос отпадает из-за непредвиденных факторов. – А, кто это там на столбе? – Гокудера видит две фигуры в зеленых костюмах, которые странным образом удерживались на фонаре.

– М? Там никого нет. – Только бы базука и мозги не повредила, этого Тсуне точно не надо. – Ох, Киоко, давай закончим задание. – Ребенка, который вовсе и не ребенок, она взяла с собой, но пока отвлекалась на домашку, тот выбрался из ее рук и пошел искать врагов.

– Вот и все, как тебе? – спрашивает Савада.

– Очень… необычно, но в твоем стиле, – Сасагава не может сдержать улыбку, увидеть бы лицо Ханы, когда Тсуна будет зачитывать это в классе.

Шум в гостиной их прерывает, хозяйка дома тяжело вздыхает и идет на звук. Рядом с диваном валяются двое мужчин в обтягивающих комбинезонах.

– Я одолел противников! – гордо заявил подрывник. Ничего не понимающей девушке поясняет Реборн.

– Эти костюмы на самом деле камуфляжи, которые скрывают носителей от глаз окружающих. Да вот только дети их видят, я говорил с И-Пин, она заметила слежку вчера и сообщила мне.

– Дети? Но я же не ребенок, – протестует Гокудера, но видит неуверенный взгляд Десятой и осматривает себя. – Нееет, как это произошло и когда? Я уменьшился? Я маленький и… и слабый. – Тсуна нервно смеется и объясняет ситуацию.

– В любом случае спасибо, что спас. Осталось дождаться, когда Джаннини все исправит. – Время после обеда они провели за просмотром фильмов. Счастливый подрывник сидел на коленях Савады, даже не возникая по поводу того, что рядом была тупая корова, а также раздражающая женщина, то есть Киоко.

Когда возвращается Нана, Сасагава уходит, а Хаято расстраивается, что базуку починили.

– Спасибо вам, Джаннини-сан за все. – Инженер удивленно и счастливо улыбался, впервые получая похвалу.