Кейси жадно глотала воду, найденную в бочке на участке небольшого домика, стоявшего ближе всего к лесу. Несколько часов ей пришлось потратить на то, чтобы выбежать наружу, минуя лесную чащу.

Пока жители дома спали, а солнце только – только начало медленно всходить, девочка, воспользовавшись моментом, прокралась к скотному двору позади хозяйской хаты. Она стояла у бочки с водой уже несколько минут ичерпала воду найденным поблизости ковшом уже третий раз подряд.

Насытившись вдоволь, она хорошенько умылась, очищая свое лицо от грязи, а так же вынимая из своих волос еловые ветки. Пока руки были заняты делом, голова думала совершенно о другом.

Она снова на свободе. Еще не понятно — хорошо это или плохо, ведь теперь девочка совсем одна. Рядом с ней нет матери, которая всегда была рядом и помогала ей готовить грибы на костре, не было друзей, с которыми они договорились никогда не расставаться и оставаться вместе до самого конца.

Вперемешку с водой, в уголках глаз стали появляться слезы. Кейси всхлипнула, пытаясь плакать не слишком громко, чтобы не привлекать внимания, но у нее это плохо получалось. Захотелось закричать от паники и страха перед будущем.

С ее плеч падает материя, развязавшаяся в районе шеи. Кейси видит на земле лежащий клетчатый шарф, и тихий стон вырывается из ее груди. Шарф Северуса. От этого стало еще невыносимее находиться здесь одной, а не рядом с теми, кто согреет тебя в холодную ночь.

Рискуя собственной магией, они смогли улизнуть. Но…но что делать теперь? Как им скрываться от опасности быть вновь пойманными? Указ вступит в силу на днях, и об этом прознают все в округе. Будут выискивать детей, забирать их в лаборатории, где не важно, хочешь ты этого или нет, лишать магии. Стоил ли побег такой свободы, где теперь опасность может подстерегать на каждом шагу?

Девочка осмотрелась, видя за небольшим забором маленькую деревушку со старыми домами в округе. Домиков было не так уж и много, половина из них потрепаны временем и бедностью их жильцов. Попрошайничать здесь явно не получится, потому что у таких людей денег явно не так много, разве что едва хватает на собственное пропитание и ведение скотоводства.

Кейси вновь всхлипнула, заставляя себя не зареветь с новой силой. Она не знала, куда идти, где ей прятаться, но одно она знала точно: в этом месте ей не помогут. Она должна передвигаться незаметно, не привлекая на себя внимания, найти хотя бы маленький городок, где есть возможность выпросить у горожанина лишнюю копеечку на хлеб и воду.

Мама обычно пела, развлекая прохожих, а Кейси неплохо танцевала под ее голос. Развлечений в стране очень мало, поэтому зеваки останавливались, чтобы посмотреть на сей представление. Глядишь, и монетку подкинут, если не пожадничают. Именно так они с родительницей и выживали — пели, танцевали, собирали заработанные гроши и покупали на них себе еды. Если уж совсем было туго с прохожими, то шли в леса, где искали грибы, после чего жарили их на костре, заедая их найденными ягодами.

Зимой было сложнее всего. Приходилось искать убежище посерьезнее, чем старый сарай, где не было печки. Для этого они выискивали заброшенные деревни, в округе которых было пруд пруди, где поселялись на время в одном из домов с печкой в комплекте. Иногда им везло, если хозяев дома не было, а бывало, собственники приходили в холодное время года, прогоняя бездомных девушек на улицу. Обычно такие старые дома служили некоторым людям в качестве склада вещей, которые жалко выкинуть и жалко так же разместить в своих новых домах с отменным ремонтом. Тогда мама с маленькой Кейси искали отели или же бары, где требовалась уборщица и посудомойка в одном флаконе. Бывало, походишь так по нескольким заведениям, да и найдешь себе место на зиму, пока вновь не наступит весна.

Для девочки это было страшное время. Приходилось каждый день просыпаться с ощущением того, а проснется ли она завтра, или же умрет от голода. В этой стране к нищим и бездомным всегда относились с пренебрежением, отталкивая от себя и морща носы. И теперь это время вновь вернулось, только стало вдвойне опаснее из-за выхода нового указа императора.

Внутри дома послышались голоса, и Кейси незамедлительно выскочила за забор, возвращаясь снова в лес. Идя по лесной тропе, девочка думала, в какую сторону ей лучше пойти, в каких конкретно городах они с мамой смогли продержаться больше обычного?

Остановившись, она приметила в стороне сухое дерево. Большая и самая низкая ветка обломилась, оставляя на стволе кусок острого сука с раскрытой наружу чистой древесиной.

Она задержала на нем свое внимание, а голова начала думать в правильном направлении.

Даже, если она найдет такой город, где сможет задержаться на время и не умереть от голода, не факт, что ее не настигнут императорские стражники. Она маленькая несовершеннолетняя девчонка, которую так просто схватить и скрутить. А что она сможет сделать? Вылечить раны? Разве это защита?

Мементо говорил о том, что Максу сделали 10-ти сантиметровый надрез на внутренней стороне запястья прежде, чем высосать магию. От надреза по – любому останется небольшой шрам, который и будет доказательством изъятия способностей у мага.

Кейси быстро подошла к острому суку дерева, оголяя на ходу свое запястье. Чтобы не успеть испугаться и вовсе не передумать, она прислонила руку к ветке и со всей силы прижала ее, протыкая им тонкую кожу и вскрикнув от дикой боли. Продолжая надавливать на сук, она провела им кровавую и глубокую борозду вдоль своей руки, после чего кровь начала стекать по конечности, орошая белую блузу.

Закусив губу, Кейси убедилась в том, что порез получился не слишком длинным и максимально точным. Нарвав побольше мха, растущий вокруг дерева, она приложила его к запястью, шипя от боли и вытирая другой рукой подступившие слезы.

Скоро все пройдет, но, пока проводится массовая зачистка детской магии — это единственная возможность продержаться какое-то время незамеченной.

Северус, раскрыл глаза. Потянувшись, раскинул ноги на пожелтевшем сене, просыпаясь от лучей солнца, проглядывавшие сквозь стены сарая.

Тело ломило от неудобного положения, но это было единственным местом, где он смог найти пристанище.

Старый заброшенный сарай в местной деревушке едва стоял на земле. Стоило только подняться сильному ветру, как ветхая конструкция начинала шататься в разные стороны, скрипя своим деревянным основанием и наводя страх на тех, кто находился внутри этой коробки.

Заложив руки за голову, мальчик смотрел на деревянный потолок, размышляя над тем, что ему делать. Пропитание на лето найти гораздо проще, ежели зимой, а с жильем будет еще сложнее.

Вот уже несколько дней он обитал в этом заброшенном, как ему кажется, сарае. Хозяев поблизости не было, а в деревушке, к которой прикреплена эта постройка, уже были слышны выкрики о новом указе.

Парня трясло в те моменты, когда по деревне расхаживали горожане. Он слышал недовольство со стороны жителей об изъятие магии у детей, слышал их крики, но не смел даже высовывать нос из сарая, молясь о том, чтобы его никто не заметил.

Но до ветхого сарая никому не было дело, и Северусу просто крупно повезло.

Когда прошло несколько дней, только тогда мальчик решил выйти наружу, ведь за все это время он так и ничего не ел и боялся даже пошевелиться. У соседей на скотном дворе он успел украсть пару яиц и остаться незамеченным, в лесу чуть поодаль от деревушки нарвал лесных ягод и нашел пару съедобных грибов. Достаточно, чтобы хватило на несколько дней.

И вот теперь, когда запасы еды на исходе, Северус снова был в раздумьях. Неужели так ему придеться жить до своего совершеннолетия? Это же восемь лет скитаться по деревням и городам, рискуя попасться в лапы стражей императора, которые возьмут да и заберут у него магическую силу?

А ведь все было так хорошо…

Он вспоминал время, проведенное в приюте, с улыбкой на лице. Странно, ведь их квартет мечтал оттуда выбраться как можно скорее, чтобы начать жить свободной и прекрасной жизнью, но теперь это не кажется вовсе прекрасным и идеальным. Теперь ему хотелось вернуться обратно, если бы не этот указ.