И В ГОЛОВЕ ЕГО БЫЛА ЦЕЛАЯ КУЧА МЫСЛЕЙ.

(Которые он удерживал)

Почему в его жизни всё так происходит…

— Ты же помнишь, как я рассказала тебе, что люблю лилии? — Тихо спросила его Мэри, наклонившись к нему, — сомневаюсь, что ты такое забыл.

— Наверное, из головы вылетело. У меня там много чепухи.

— А твоя подруга?

Блэквайтер промолчал — это был удар ниже пояса.

Мэри же хихикнула и сказала:

— Да ладно, я же не слепая, ты с неё глаз не сводил; ты же в курсе, я такие вещи очень тонко чувствую. Так что у вас с ней?

— Ничего.

— Френдзона, то есть?

О да, ещё какая.

Но вряд ли Мэри тот человек, с которым он хотел бы говорить об этом.

ВЕДЬ ОН ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО СЕРДЦЕ ВСЁ ЕЩЁ СТУЧИТ РЯДОМ С НЕЙ.

Невольно вспомнил те неприятные воспоминания с первого курса, когда признался ей в любви по скайпу.

«Ох уж эти ошибки прошлого…».

— Девушку надо поцеловать, и тогда больше шансов, что она в тебя влюбится… или возненавидит. Но равнодушной точно не останется, — произнесла Мэри.

— Спасибо за совет, приму к сведению, — саркастично и безэмоционально одновременно сказал Блэквайтер в ответ.

— Давай проверим, так ли ты её любишь?

И Мэри аккуратно наклонилась почти совсем к губам Блэквайтера, медленно и нежно, готовясь поцеловать его.

Это видела входящая Машка, которая сразу же отвернулась и вышла.

Блэквайтер её не заметил.

Ему стоило это очень-очень больших усилий и всей его силы воли, но он всё же отвёл лицо в сторону от Мэри и не дал ей поцеловать себя в губы.

«Да провались эта Машка пропадом, раз ради неё я готов отказаться от поцелуя с другой Машей… но я так не хочу».

Мэри улыбнулась, отстраняясь от него, словно ничего и не произошло, и саркастично спросила:

— Неужели ты и вправду так сильно её любишь?

Блэквайтер промолчал.

Машка же, уверенная, что Блэквайтер там на крыше целуется со своей этой Мэри, молча уселась на диване в гостиной.

У неё даже мыслей не было; она не знала, как реагировать и просто молча сидела и смотрела куда-то в пустоту, и мыслей не было никаких.

Кроме одной — Блэквайтеру уже в который раз удалось её удивить.

«И как ему это удаётся?».

Да и чего она ожидала, в принципе? Понятное же дело, что он от неё без ума, раз у них такая история, раз они даже так тонко чувствуют, почему любят Питер… Петербург. А она и не понимала этого, пока эта Мэри ей не объяснила. Да и сейчас не особо-то понимает.

Да и ей ли не пофиг? Ну привыкла она, что у Блэквайтера никого нет, ну сейчас спокойно отвыкнет.

«Нельзя же быть такой собственницей по отношению к друзьям, Маш».

К друзьям…

К друзьям?

С этой мыслью Машка окончательно закрыла глаза и развалилась пьяная на диване и захрапела.

И последнее, что она видела перед закрытыми глазами перед полным отрубом — целующихся Блэквайтера и Мэри, и плачущую её рядом.

Потом, спустя некоторое время, её тут нашла Мэри, оставившая Блэквайтера на крыше одного, где он и завалился спать; Мэри поглядела на неё немного, слегка улыбнулась, ласково, по-матерински поцеловала Машку в лоб и накрыла пледом.

И отправилась спать в свою комнату наверху.

Одна.

====== Глава пятьдесят четвёртая – Crystal Castles ======

На следующий день, когда Блэквайтер и Машка проснулись в разных частях дома поздним утром, Мэри по их же просьбе попросила водителя отвезти ребят в мотель.

Ехали они в полном молчании, и тогда Блэквайтер ещё посчитал это полностью оправданным — всё-таки у них похмелье.

Проспала Машка до самого вечера; Блэквайтер, конечно, чуть поменьше, но тоже долго, и потом мучался от безделья в ожидании наступления времени, когда они наконец пойдут на концерт «Crystal Castles», билеты на который были куплены ещё в первый день.

Чего, помирая от скуки, Блэквайтер только не успел поделать — и пресс попробовал покачать на жёсткой кровати(сразу забросил, решив: ну нахуй), и порисовать, и пойти пострелять сигарет во дворе, и билет свой в руках повертел, досконально его изучить и потом спрятав в книгу на столе, чтоб уж точно не забыть.

А потом назначенное время наступило, и ребята также в полном молчании поехали на автобусе в Ледовый Дворец, где и должен был проходить концерт.

Машка даже не подъебала никого по пути, хотя фриков в автобусе была куча.

«Может, похмелье до сих пор? Эти девчонки совсем пить не умеют», утешил Блэквайтер себя.

Дальше они встали в громадную очередь на улице, ну очень-очень медленно продвигаясь ко входу.

И лишь ближе к финалу очереди, непонятно от чего больше задолбавшись — от этого странного молчания, от гула бухих подростков вокруг или же от напоминания о вчерашнем вроде прикольном, но всё равно не слишком приятном вечере, Блэквайтер решил всё-таки попробовать заговорить с Машкой и спросил:

— Надеюсь, соседям шумом не помешаем.

Машка проигнорила шутку.

(Так, а вот это что-то совсем не к добру)

Он решил не так резко:

— А ты где спала ночью?

— В доме конечно, чтоб не мешать вам с Вершининой наверху кувыркаться, — усмехнувшись, фыркнула блондинка.

— Что? Да мы не…

Договорить он не успел, потому что подошла их очередь, и охранник потребовал билеты.

Машка вытащила из рюкзачка свой билет и протянула его охраннику, а он его порвал.

Блэквайтер, сильно разволновавшись вдруг, схватил подругу за локоть и попытался объяснить:

— Маш, слушай, мы с Вершининой…

«Не спали», хотел договорить он, но тупо не успел, потому что охранник проорал:

— БИЛЕТ ПОКАЗЫВАЕМ!

Он тяжело вздохнул, решив, что сначала покажет билет, они пройдут, и там-то он всё и объяснит. Так парень стал копаться в своей сумке… и обнаружил, что билет…

— Твою мать, — прошептал он, обращаясь к Машке, — я билет в мотеле забыл.

— Чего? Ну ты молодец.

— Ладно, слушай, — он постарался мыслить трезво, хоть сейчас и захотелось расплакаться от всей этой нелепой ситуации как маленькая девочка, — ты иди внутрь, начинай пока веселиться, а я быстро за билетом и обратно к тебе.

— Да ты как успеешь-то?

— Ну, может, у Вершининой снова машину попрошу, — с неохотой предложил он.

Машка закатила глаза и зашла внутрь.

Блэквайтер почувствовал себя ещё большим ослом… ну вот как так облажаться можно было?

«Ладно, пора действовать».

И он бегом рванул назад к остановке, понимая, что нужно пулей мчаться в мотель.

Ну, пулей не получилось, получилось только с пробками и за час, толпясь в тесном автобусе, где к нему всё прижимался какой-то старичок с костылём.

Потом, забежав в мотель, в свой номер, Блэквайтер вытащил из книги злополучный билет, прокляв его и себя за тупось, и потом с неохотой, но позвонил Вершининой и спросил:

— Можно попросить тебя о помощи?

— Конечно, Блэквайтер, для тебя всё что угодно, — ответила ему валявшаяся на своей кровати Вершинина, изо всех сил пытаясь дотянуться до стакана с соком рядом на тумбочке; и судя по звукам, которые она при этом издавала, можно было предположить, что только рожая женщина может понять те страдания, которые испытывает Мэри, когда не может лениво дотянуться до сока.

А Блэквайтера вскоре вёз её личный водитель, с которым он уже провёл больше времени, кажется, чем с самой Мэри, но ему сейчас было на это совсем пофиг(впрочем, ему и в любой другой момент жизни было бы на это пофиг, но вот сейчас – особенно); сейчас его больше интересовало то, что он скажет Машке.

«Надо обязательно объяснить ей, что это недоразумение, и она не так всё поняла, и не было у них с Вершининой ничего… а почему её это так волнует? Я что, правда ей нравлюсь?».

Но сейчас его это не совсем радовало.

Сейчас это как обычно сыграло против него.

ВСЁ ВСЕГДА ИГРАЕТ ПРОТИВ МЕНЯ.

В общем, вдоволь настоявшись в пробке, Блэквайтер попал на концерт уже спустя почти два часа после начала, и просачиваясь сквозь громадную толпу бухих, обкуренных и орущих невпопад подростков и молодых людей, начал искать Машку.