Переполняла страсть.

Потом они вдруг слились в страстном поцелуе, потому что им обоим в тот момент, кажется, уже было настолько похуй на свою жизнь, и потом они упали на скрипучую кровать, и Морозов наконец начал снимать с неё джинсовую куртку, затем и рубашку… и всё остальное.

«Говорил же… всё равно же мне дашь…».

====== Глава двадцать третья – Иннокентий ======

Мало кто заметил, но в ту ночь у Ларисы была помада. Красная помада.

(За 10+ часов до заветного поцелуя)

— Хочешь пива? Заодно расскажешь, что там случилось.

Лариса никогда не отличалась особой разговорчивостью по сравнению со своими сверстниками, особенно с такими как Маша или Павлик Морозов.

Но она всегда умела слушать.

В ту ночь они с Блэквайтером долго сидели на диване, он, подвыпивший, рассказывал ей про произошедшее наверху во всех подробностях, описывая все свои мысли и чувства в тот момент.

Она внимательно слушала.

Потом Блэквайтер как-то незаметно от всех уснул прямо там, на диване. Вскоре и Лара решила прикорнуть.

Так они оба и проспали на этом диванчике почти до утра, правда, Лара проснулась раньше.

Она посмотрела на него…

И поцеловала в щёку, больше всего на свете надеясь, что он не проснётся.

Блэквайтер не проснулся.

Очень скоро со второго этажа спустилась Маша, и они с Ларой и Морозовым отправились по домам на машине какого-то там Пашиного друга.

По дороге все молчали.

(За два с половиной часа до заветного поцелуя)

Лариса с Машей сидели за партой в аудитории, ожидая препода; и пока Маша скучающе зевала, Лара писала в тетради слово «БЛЭКВАЙТЕР» и закрашивала буквы.

Она сама не знала, зачем это делала.

Но что-то её толкало на это.

— Чего это там у тебя? – Спросила Рогова.

— Ничего, — поспешила закрыть тетрадь Лара.

Но любопытство Машки оказалось сильнее, и она ловко, несмотря на все протесты Ларисы, выхватила её тетрадку, открыла нужную страницу… и выпучила глаза.

— Лара, ты что…? Да?!

Лара виновато опустила глаза.

Машка с улыбкой похлопала её по плечу и спросила:

— Так, подруга, ну рассказывай, и когда у тебя это началось?

— Я не знаю, что началось. И не хочу об этом думать. Просто он ведь совсем не такой, каким большинство его видит.

Лара стыдливо прикусила губу.

Маше стало немного жаль её.

Ну и дела, подумала блондинка. И почему она заметила это только сейчас?

А может, всё дело в том, что та ну очень уж хорошо такое скрывает?

— У вас с ним что-то было?

Лара покачала головой. Кажется, она даже представить такое боялась.

— Так, Лара, — продолжила Маша уже тише, и сначала оглянулась по сторонам, убедиться, что их никто не подслушивает, — а когда у тебя вообще в последний раз что-нибудь с кем-нибудь было?

Лара помолчала, выдержала паузу, а потом призналась:

— Ну а если никогда, то что?

— Да ладно… офигеть, Лар, так это же нужно исправить.

— Вряд ли я бы могла ему понравиться, — покачала головой Лара.

Она-то знала тайну Блэквайтера.

Рогова хлопнула её по плечу и сказала:

— Да не комплексуй ты, слышишь? Разберёмся мы с твоей проблемой. Нет ничего, с чем Маша Рогова не могла бы разобраться.

Только я не ты, подумала Лара в тот момент.

Ей было страшно.

(За почти три часа до заветного поцелуя)

Всё, что связывало Иннокентия с Ларой – это то, что он видел её по утрам в троллейбусе или в коридорах.

У них не было общих друзей, как и не было каких-то нормальных пересечений в прошлом.

Иннокентий не был каким-нибудь аутсайдером.

Он просто стеснялся заговорить с девушкой, которая ему сильно понравилась.

И так уж получилось, что этой девушкой была Лара.

Иннокентий представлял из себя не то чтобы жирного, скорее здорового по сложению парня с кудрявыми волосами, который любил ходить в футболке с надписью «DC», что обозначало Детектив Комикс, его любимую комиксную вселенную, ещё он носил широкие джинсы с подворотами и кеды.

Самый обычный чувак.

У него и друзья были, и когда-то была девушка, но они расстались(точнее, она его бросила, посчитав бесперспективным и несерьёзным).

Он любил время от времени собираться с друзьями и пить пиво.

И девчонки в его группе нормально к нему относились.

Всё у него, в общем, в жизни было нормально, за исключением одной детали – в его жизни не было Лары.

До этого дня.

Точнее, несколько дней назад, где-то даже больше недели, в очереди к буфету он познакомился с Машей Роговой, которая заговорила с ним первой, потому что общительная оказалась девчонка, и заговорила она как раз на тему ДС, так как в тот день он был как раз в этой своей любимой футболке.

Оказалось, что она тоже предпочитает именно ДС, а не Марвел.

Конечно, Иннокентий узнал её, он помнил, что эта девушка в джинсовой куртке всегда таскалась рядом с Ларой, но…

Он ей этого не сказал.

Как и не сказал, что ему нравится Лариса.

Как он никому об этом не говорил.

В его жизни для всех не было Лары.

До этого дня.

Когда он утром шёл в сторону библиотечного корпуса, мимо него прошла Лара, которая даже не заметила его.

А он и её заметил, и её красную помаду, и её извечную зелёную жилетку.

Всё как всегда.

Но в этот день всё должно было измениться, правда, Иннокентий понял это позже.

(За полтора часа до заветного поцелуя)

В очень светлой головушке Маши Роговой созрел план.

Выпроводив Лару из аудитории – Машка начала, включив свой милый голосочек, просить подругу принести ей кофе, потому что самой впадлу так тяжело тащиться, и та со вздохом вышла из аудитории, – Маша оторвала листочек из своего блокнотика на все случаи жизни, и чёрным маркером из рюкзака в нём печатными буквами, чтобы её почерк было не узнать, и пытаясь сделать этот почерк как можно мужественнее, чтоб не было похоже на девчонку, написала: «Я ОЧЕНЬ ДАВНО ХОЧУ ТЕБЯ ПОЦЕЛОВАТЬ. ЖДУ ТЕБЯ НА БОЛЬШОЙ ПЕРЕМЕНЕ В ПОДВАЛЕ. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ», и засунула этот самый листок в тетрадку Лары.

Вроде романтично.

А сама вышла из аудитории, типа прогуливалась куда-нибудь до туалета, чтобы скрыть все следы преступления.

Потом, дождавшись, пока Лара вернулась в аудиторию, Машка зашла вслед за ней.

Лара обнаружила листок уже когда Рогова спокойно себе попивала кофе, и глаза её округлились.

Она не знала, как на такое реагировать.

Маша изобразила удивление.

— Да уж, не перевелись ещё романтики на Руси, — усмехнулась блондинка, — слушай, я тут вспомнила, что мне надо в деканат. Ты меня тут подожди, ладно, я быстро.

Маше нужно было ещё кое-что сделать.

А Лара стала ждать самого запоминающегося события в своей жизни.

(За полтора часа до заветного поцелуя)

Блэквайтер с Лео сидели в столовой за одним из столов у стены, где народу почти не было, а их рюкзаки лежали на стуле рядом.

И Лео убеждал друга:

— Да чувак, да серьёзно, у тебя прям конкретный такой след от помады на щеке. Либо тебя ужалил какой-нибудь зомбиящер, либо поцеловала реальная девушка. И в первое я поверю куда легче, чем во второе.

— Да ты гонишь, не может быть там ничего.

— Да посмотри ты, блин, уже наконец на свою щеку!

На самом деле Блэквайтер всё заметил уже давным-давно, и специально не попытался отмыть, чтобы показать Лео, но не хвастаясь, а как бы невзначай, как будто ему вообще похуй на это.

За этим крайне увлекательным разговором их и застала Машка, прятавшаяся за углом.

«Вот блин, надо как-то их отвлечь».

Но естественно, ребята не отвлекались, просто болтали себе о всякой чепухе как обычно; эдак они могли и несколько часов просидеть, они так просто уже делали.

Маша фыркнула от недовольства, а потом перешла на экстренные меры – написала Лео сообщение: «Лео, срочно!», а потом дописала: «Лео, это секретно».

В рюкзаке Лео завибрировал телефон.

-У тебя телефон вибрирует, – со скучающим видом изрёк Блэквайтер так, будто это такая же обыденность как ветер или дождь. – Проверь его.