Блэквайтеру наушник тоже пришлось сцепить.

— Смотрю, веселитесь, девочки, — глупо пошутил Морозов, после чего подошёл к ним и поцеловался с Машей.

Блэквайтеру захотелось от этого поморщиться.

Маша сказала:

— Да нам чё-то вот с Лёшей скучно стало.

— Потому что веселиться не умеете нифига, — с каким-то укором сказал тот, ещё больше разозлив Блэквайтера, — давайте в бутылочку сыграем.

— В бутылочку? Ну а что, можно, — согласилась Маша, после обернулась к Блэквайтеру, — ты как, в теме?

Тот слегка кивнул.

На самом деле его не очень-то и радовала перспектива играть с этим уродом, который плюс ко всему ещё и парень Машки.

Оказалось, Павлик сегодня перед парами покупал пивко, чтобы расслабиться во время дыры в расписании, так что бутылка у них была. Ребята уселись в кругу на полу, между ними лежала бутылочка, и Морозов сказал:

— Значит так, объясняю правила для тех, кто не шарит и вообще в облаках всегда витает где-то(тут он, ухмыльнувшись своей противной ухмылкой, взглянул на Блэквайтера, отчего и тому и Маше стало не по себе). Один крутит бутылку, и на кого она укажет, тот и задаёт ему правду или действие, можно выбирать. Если не выполнишь, или солжёшь, тебе штраф фофан.

— Ой, только очень сильно мне не ставь, — улыбнулась Машка.

— Ну ты что, Машунь, для тебя у меня штрафом будет страстный поцелуй.

И он, походу специально, чтоб Блэквайтер поглядел, засосал Машу, и они сосались в течение нескольких секунд, а потом, когда закончили, Маша сказала:

— Я, конечно, тронута, но что мне, и с Лёшей целоваться?

Блэквайтер почувствовал, как стукануло сердце.

Напряжение тут пиздец.

— Я тебе дам с Лёшей. Ладно, поехали, — сказал Морозов.

— Кто первый? – Спросила Маша.

Все ничего не делали, и Блэквайтер, сердито вздохнув, начал крутить бутылку.

Морозов тут же съязвил:

— Ну правильно, девочки вперёд.

Он сразу словил презрительный взгляд со стороны Блэквайтера, а Маша хлопнула его по плечу.

Бутылка закрутилась-закрутилась, и указала на Машку.

Рогова спросила:

— Давай, Лёш: правда или действие.

Он начал думать, а Морозов как будто специально стал отвлекать его, сказав:

— Конечно он правду выберет. Действия-то для настоящих мужиков.

Блэквайтер со злостью поглядел на него несколько секунд, пытаясь сдержать растущий гнев внутри себя, а потом Маша оборвала его:

— Лёш, ну давай быстрей.

— Ещё и тормоз.

Блэквайтер вздохнул и сказал:

— Правда.

Морозов усмехнулся, мол, что и требовалось доказать, а Блэквайтеру вдруг стало стыдно за свой выбор… хотя это же просто игра, но ему всё равно стало стыдно.

— Когда ты в последний раз целовался? – Лукаво улыбнувшись, спросила Маша.

— С мальчиками не считается, — тут же вставил Морозов, и Маша сдержала смешок, но всё равно хлопнула парня по плечу.

Блэквайтер подумал и, пожав плечами, неуверенно сказал:

— В прошлом году.

— Это с твоей рукой-то? – Съязвил парень Маши, — или кота целовал?

Блэквайтер закатил глаза. Тут находиться было всё тяжелее и тяжелее, и он даже пожалел, что не ушёл.

Морозов спросил:

— Ну чё, я теперь?

— А как же то, что дамы вперёд? – Попыталась в ответ за друга уколоть парня Рогова.

— Ну у нас чередование: девочка-мальчик-девочка, — тут же выкрутился тот.

И Блэквайтер ещё больше разозлился за то, что он сейчас выкрутился.

Его как будто злило всё в этой аудитории.

Морозов закрутил бутылку, и она указала снова на Машу. Та спросила:

— Правда или действие?

— Действие конечно, я же мужик.

— Ой, мужик… ну хорошо, сам напросился, — Маша подмигнула Блэквайтеру, типа мы заодно, но его такая перспектива даже не порадовала, и сказала, — отожмись десять раз, раз уж ты такой мужик.

Ой, подумал Блэквайтер, очень крутое желание. Он бы этому уроду загадал пойти утопиться в унитазе… сплыл бы в Министерство Магии, с мысленной ухмылкой подумал он.

— Всего-то? – Усмехнулся Морозов, поднимаясь.

— Смотри не вспотей, — сказала ему девушка.

— А я предусмотрительный.

После этого Морозов стянул с себя кардиган и рубашку, заставив Машу волей-неволей начать пялиться на его тело.

Из-за этого Блэквайтеру стало совсем тошно.

Павлик Морозов же начал отжиматься, считая вслух, а потом прямо так, без рубашки, уселся перед Машей и спросил:

— Ну как, я хорош?

— Ну-у, неплох, — пришлось признаться девушке, и улыбнувшийся Морозов снова засосал её на глазах у Блэквайтера.

Тому было неприятно, но он понимал, что надо смотреть. Просто надо.

Затем Морозов всё же надел рубашку, а бутылку закрутила Маша, и указала она на Блэквайтера.

Улыбнувшись, блондинка сказала:

— О-о-о… я действие, действие выбираю.

— Вот, учись, у девчонки больше яиц чем у тебя, — усмехнулся Морозов, обращаясь к Блэквайтеру.

Тот попытался защититься первой фразой, что пришла в голову:

— Главное мозг, а не твои яйца, которые тебе легко отбить могут.

— Слышала, Маш, он сказал, что у тебя мозгов нет.

— Прекрати, — заступилась за друга Маша, от несправедливости даже скрестившая руки на груди, — он совсем не это ведь пытался сказать. Всё, давай, Лёш, загадывай.

Он подумал-подумал: его переполняла злость, и почему-то даже злость к самой Маше, которая сейчас, по его мнению, вела себя как полная дура… и зачем-то пыталась ещё ему помогать, хотя он совсем её не просил, и только хуже в итоге делала.

И сказал:

— Выкради бутылку пива из кабинета Степанова, у него она всегда там.

— Слышь, моя девушка не будет таким заниматься, — заступился за неё Морозов, приобняв блондинку.

Но Рогова отмахнулась, сказав:

— Паш, не надо. Желание есть желание.

Они, несмотря на недовольное бормотание урода-Морозова, от которого Блэквайтер пока решил на всякий случай держаться подальше, мало ли насколько тот разозлится, дошли до кабинета Степанова, в который Маша сначала, сделав глубокий выдох, аккуратно постучала, но поняв, что никого там нет, аккуратно, стараясь как можно меньше скрипеть, приоткрыла дверь и зашла внутрь, а потом… ребята вдруг увидели вдалеке приближающегося Степанова.

Ничего говорить не потребовались, оба быстренько отбежали и спрятались за углом.

У Блэквайтера застучало сердце: он боялся не за себя теперь, а за Машу; он ведь знал, как сильно Степанов её ненавидит.

Ну вот и что он, блин, наделал?

Степанов подошёл к кабинету, а Морозов прошептал, ткнув Блэквайтера локтем в спину:

— Ну вот и чё ты наделал, придурок?

Блэквайтеру и самому было тошно теперь от себя самого. Но его злость переполняла, и он ничего не мог с ней поделать.

ЧТО ЖЕ БУДЕТ, ЧТО ЖЕ БУДЕТ…

Но вдруг у Степанова зазвонил телефон, и он, начав с кем-то говорить, пошёл вообще в другую сторону.

Блэквайтер перевёл дух, и они с Морозовым тут же подбежали к двери кабинета, откуда вышла Машка с бутылкой.

— Ну что, задание выполнено? – С улыбкой спросила она.

— Детка, как ты меня напугала, — сказал Морозов и поцеловал её.

— Да не переживай ты так, я ж не умерла.

— Всё, погнали назад скорей, — и выхватив у своей девушки бутылку, Морозов зашагал назад.

А Блэквайтер вдруг ещё сильнее разозлился на то, что у Маши всё получилось.

Как будто попытался свои неудачи списать в вину кому-то другому, кто… может и не желает ему зла на самом-то деле.

Но он, вдруг не выдержав, схватил Машу за руку, приостановив её, и сказал:

— И совсем необязательно мне помогать в следующий раз, сам справлюсь.

— Я же… да ты… да иди ты вообще, — и, кажется, сильно обидевшись, Маша гордо вздёрнула подбородок и быстро зашагала вперёд вслед за Морозовым, а Блэквайтеру, оставшемуся одному в коридоре, стало совсем паршиво.

Но он всё же в итоге пошёл за ними, потому что вдруг снова почувствовал острую необходимость в том, чтобы увидеть Машку, вдруг она стала ему очень нужна и ему захотелось, чтобы не было всего этого короткого, но неприятного разговора, и Маша снова бы ему помогала, пусть даже и делая только хуже.