— Что?

— Что?

— Хм, я хотела поручить тебе стать членом активистов во дворце культуры, чтобы помочь им с предстоящим концертом.

— Это с Морозовым-то?

— Именно. Как раз одногруппник поможет тебе влиться в коллектив. К тому же что у тебя всё равно нет выбора: тебе нужно отрабатывать пропуски за весь этот месяц. Так что они будут ждать тебя после большой перемены во дворце культуры. Удачи.

Изобразив милую улыбку Маше, у которой челюсть отвисла от этих слов, преподша удалилась, а Лара вскоре подошла к не двигающейся с места подруге и спросила:

— Ну чё, совсем плохо?

— Совсем, Ларка, плохо.

Вот так вот. Пыталась держаться как можно дальше от этого Морозова, а теперь вместе с ним в одно активистское сообщество записали.

Попадос.

Отмучившись ещё одну пару(именно отмучившись, никак иначе, ведь она всю пару смотрела на часы, приближающие её к неизбежному), и протусив на большой перемене в столовке с Лео и Блэквайтером, Маша в конце перемены встала, вздохнула, сказала:

— Не поминайте лихом.

И ушла во дворец культуры.

Там её взору предстала такая картина: человек десять-двенадцать студентов, почти что равное количество парней и девушек, среди которых конечно же есть эта тварь Морозов, уже доставивший ей, Маше, хреналион проблем, занимались в большом зале… по сути, ничем.

Там они тусовались у скамеек – кто-то отдельно сидел в телефоне, какие-то парень и девушка шушукались подальше от других, а большинство собрались в одном месте на скамейке, болтая о какой-то чепухе, а перед ними стояла добродушная, доброжелательная на вид и вообще по всем фронтам милая высокая девушка со вьющимися карими волосами и милым личиком девушка, одетая в обычный серый плащ с брюками и туфлями, и с красно-коричневым шарфиком вокруг шеи. Её, как оказалось, зовут Аней.

Остальных Маша пока даже запоминать не стала.

«Может, удастся как можно раньше свалить из этого дурдома, и больше никогда сюда не возвращаться… я слышала, что активисты заставляют девчонок на тусах участвовать в групповухах».

Лениво подходя к ним и в это же самое время изучая всю обстановку, Маша похлопала в ладоши, заставляя основную группу обратить на неё внимание, и громко сказала:

— Всем салют, я Маша, меня к вам определили отмучаться… в смысле помочь с концертом и тыры-пыры.

— Привет, я Аня, — улыбнулась и протянула ей руку та самая девушка с шарфиком.

Маша пожала её, и тут же один из парней подлил масла в огонь, спросив:

— О, а это ты та блондинка, которая с Морозовым в бассейне целовалась?

Они все сразу засмеялись, даже эта добродушная Аня мило захихикала, а Маша надула губы от злости, а потом Морозов поднялся и сказал:

— Короче, рогатая, у нас для новичков есть традиция, да, ребят?

И уже скоро Машка по общему голосованию, усевшись на колени, драила пол тряпкой вся уже вспотевшая, пока остальные неподалёку гоготали над шутками друг друга.

Смейтесь, смейтесь, уроды, со злостью подумала она, я ещё на ваших могилах посмеюсь обязательно.

Потом этот бесконечный гогот, уже напоминавший Роговой пытки в Аду, прервался, когда тот безучастный парень с телефоном сцепил с себя наушники и крикнул:

-Ну всё, ребят, пошлите хавать.

Они прошли мимо Маши, и она, убедившись, что всё чисто, бросила тряпку, со злостью пнула её ногой, после чего, размяв спину, вышла во дворик Дворца Культуры через дверь, находящуюся рядом.

Там на крыльце курили двое парней, по виду первокурсники; Маша сразу подошла к ним и со строгим видом надзирателя сказала:

-Ребят, поручение от Дворца Культуры, тут у Дворца Культуры курить нельзя, выбрасывайте давайте свои сигареты и шуруйте, а то щас вахтёрша придёт. Давайте, давайте.

Ребята что-то недовольно пробурчали, но всё же бросили сигареты и ушли.

Маша же, дождавшись, когда они скроются из виду, достала пачку сигарет из кармана, вытащила одну и закурила уже в полной тишине.

— Ну как тебе первый день, устала небось? – С улыбкой спросила её подошедшая та девушка с шарфиком, Аня, кажется.

— Пф, кто, я, да ты издеваешься, небось, это же такая радость – заниматься физическим трудом, — по-настоящему театрально ответила Маша, как будто драить полы и вправду для неё удовольствие, — я бы деньги платила за возможность заниматься этим ещё немного. Тебе самой стоит попробовать, это помогает найти внутренню гармонию с собой, хочешь?

Девушка с шарфиком хихикнула, после чего похлопала Машу по плечу и сказала:

— И не надейся, я сама театралка тут. Но могу разделить с тобой тяготы курения твоих сигарет.

Маша невольно мысленно поаплодировала – так оригинально у неё сигарету ещё не стреляли.

— Ух ты, не думала, что ты куришь, — призналась она, поделившись сигаретой с Аней.

— Жизнь полна приятных и не только неожиданностей. Гегель.

— Да, я тоже этот фильм смотрела.

Аня мило рассмеялась и сказала:

— А ты смешная. Может, если хочешь, поговорю с ребятами, выступишь с нами на сцене.

— Да я рождена для этого! Ты, наверно, не знаешь, но я недавно даже с Колдклаудом вместе концерт давала.

— Он тоже квнщник?

Маша ответить не успела, хотя это её и позабавило, поскольку на крыльце появился Павлик Морозов, который с ухмылкой приблизился к ним и спросил:

— О чём болтаете, девчонки?

Машка уже хотела было огрызнуться, мол «Не твоё собачье дело», но Аня более пикантно отозвалась:

— Да так, о своём, о женском.

— Ну это хорошо, — снова ухмыльнулся Морозов, положив руку Маше на плечо, — новеньким ведь в коллективе бывает так тяжело, надо им всегда здесь помогать.

— Ну, мы поможем, — с этими словами Аня докурила свою сигарету, бросила её и вернулась назад даже без предупреждения.

Вот это кидалово, подумала Машка.

Ей вдруг стало страшно находиться здесь одной в компании Морозова, который загадочно посмотрел ей в глаза, не проронив ни звука.

— Я… мне тоже надо идти, — тихо пролепетала Рогова и поспешила вслед за Аней, поскорее вернувшись к мытью полов и всего в этом зале тряпкой.

Лучше уж золушкой побуду, чем рядом с этим психом ещё останусь.

Ещё полчаса более-менее спокойного мытья, и кто-то из активистов вспомнил про Машку, на которую тут всем, похоже, совсем плевать было, и сказал ей:

— Ну всё, всё, харош, сходи вымой ведро.

Маша кивнула и потащилась в местный женский туалет при дворце культуры с ведром в руке.

В туалете, где также были и две душевые, Машка со вздохом поставила ведро в раковину и стала набирать туда воду, чтобы прочистить, вздыхая при этом из-за усталости.

Вот уж подкинули мне работёнку, вот уж ничего не скажешь.

И Маша Рогова вновь победительница по жизни!

Это ж надо было так вляпаться, чтоб стать уборщицей у дружков придурка Морозова, от которого она старалась держаться подальше?

Закончив с ведром и поставив его под раковиной, Маша подошла к двери и уже собралась было дотронуться до неё, как услышала за ней тихий женский голос:

-Ну Паш… Паш…

Ох бля.

Вот это реальный попадос.

Маша услышала, как кто-то приближается сюда.

Недолго думая, она зашагала назад, а потом влезла в душевую кабину, одну из двух, закрывшись шторкой.

Дверь открылась, потом закрылась, и Маша увидела через штору два силуэта.

Слышала звуки причмокиванья – значит, они сосутся.

Потом аккуратно заглянула через щель в конце шторы, и ей удалось разглядеть… Морозова и одну из этих активисток, которые над ней, Машей, ржали.

Классно.

Они тут ещё и трахаться будут.

— Давай, давай, — раздался голос Морозова.

Потом Маша заметила, как девушка садится на колени, стягивает с Морозова штаны.

Потом Маша закрыла штору полностью и зажмурилась.

Не хочет она весь этот пиздец видеть.

Она ему тут ещё и отсасывать собралась, блин?

Ну чё за пиздец…

Вскоре сие действо закончилось, и те ушли.

Маша так дальше и сидела, закрыв рот ладонью, чтоб случайно громко не задышать, как в ужастике, блин.