— Да нет, я… я осознал всё наоборот! Слушай, Маша, ну прошу, дай мне шанс, я докажу, что мне можно верить!

ДА ВЫ, БЛЯТЬ, ВСЕ ИЗДЕВАЕТЕСЬ, АААА!!!

У НЕГО ЧТО, ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ?!

Машка начала мысленно искать пути к отступлению.

— Ну давай, Маш, ну я прошу тебя, соглашайся.

— Э-э-э… да, дай я… подумаю… годик другой, хорошо?

— Годик другой?

— Ну день. Два.

Или лучше никогда.

И Машка, осторожно обойдя Морозова, быстренько побежала в сторону лестницы.

«Быстрее на пару, быстрее подальше от них от всех»

БЛИН, ОН ЖЕ СО МНОЙ ВМЕСТЕ УЧИТСЯ!

«АААААА!!!!».

Оказавшись в аудитории, Машка уселась подальше ото всех на заднюю парту, где собралась сидеть в полном одиночестве и познавать суть мироздания или ещё какую-нибудь подобную хрень.

А потом в аудиторию вошёл их препод, Степанов, вместе с Галкиным…

КАКОГО ХРЕНА?

Степанов широко улыбнулся и сказал:

— Познакомьтесь, друзья, это ваш новый одногруппник Максим Галкин. Перевёлся внезапно.

Лара даже присвистнула, а Морозов поморщился, понимая, что у него внезапно появился ну очень сильный конкурент.

Машка же была проще — у неё просто отвалилась челюсть.

Все одногруппники сразу одновременно, как по команде, прямо как в меме, оглянулись на неё и начали пристально смотреть.

«Э, э, вы чё смотрите, я вам чё, обезьяна в цирке?»

— Найди свободное место, — кивнул Степанов Галкину.

Тот, дойдя до самых последних парт, уселся за парту рядом с партой Машки, заставив ту отодвинуться как можно дальше, вжимаясь в самый угол парты.

Она посидела так, сильно нервничая, немножко, пытаясь слушать препода — (но слова залетали в одно ухо, проделывали очень извилистый путь через её хромосомы, и вылетали из другого уха) — потом аккуратно попыталась оглянуться тайком в сторону Галкина и увидела, что он, не отворачивая головы, пялится прямо на неё.

И сразу нервно отвернулась.

«Ладно, потерплю».

В этот момент ей в телефоне пришло СМС: «Галкин: я тебя всё равно просто так не отпущу».

БЛЯЯЯЯ!

Как только пара закончилась, Машка моментально собрала вещи и выскочила из аудитории, ловко миновав и Галкина, и попытавшуюся что-то спросить Лару, и пялящегося на неё Павлика Морозова.

«Дом 2 уже какой-то».

Выбежав в коридор, Машка ловко так добежала до первого этажа, где трусцой побежала по вестибюлю.

Вскоре к ней присоединилась удивлённая Аня, которая начала также бежать вместе с ней, и на ходу спросила:

— Э, привет, Маш, а чё это ты делаешь?

— То, что у меня получается лучше всего.

— Это что же?

— Убегаю от проблем.

Но когда они добежали до лестницы у спортивных залов, Аня всё же её остановила, усадила вместе с собой на лестницу и попросила объяснить наконец нормально, что происходит.

— Да ничего, блин, не происходит! Я Галкина вчера бросила, а он меня вернуть пытается, в группу к нам перевёлся… и мне Морозов с утра в любви ещё признался.

— Пашка?

— Да.

Аня расхохоталась и сразу пошутила:

— Ты прямо как в передаче «Найди жениха».

Машка закатила глаза от этой шутки, и собралась уже было уходить, но увидела, как издалека к ним приближается Морозов, и запаниковав, начала оглядываться; ну и дошло это всё до того, что она залезла в стоявший рядом большой мусорный бачок, притянув колени к подбородку и согнувшись как следует, а Аня закрыла её, встав у мусорного бачка спиной.

К ней подошёл Морозов и спросил:

— А ты Машу не видела случайно?

— Нет!

Морозов удивился столь быстрой реакции, но лишь спокойно себе пожевав жвачку — его уже ничего не удивляло — поплёлся дальше выискивать свою возлюбленную.

Аня, убедившись, что он достаточно ушёл, постучала Машке по голове и отшутилась:

— Вылезай, доярка из Хацапетовки.

Морозов же очень скоро нашёл в спортзале болтушку Веру, сидевшую на скамейке, подсел к ней, положил руку на плечо и сказал:

— Верочка, ты же у нас всё-всё-всё знаешь, расскажи пожалуйста, как мне ключик к сердечку нашей Машеньки найти.

— Ха, да ни за что на свете, ты же её поматросишь и бросишь. А я подругу ни за какие коврижки не предам!

— Ладно, а я тогда пойду щас и расскажу всем, как ты вчера с Леной за полуголыми борцами в раздевалке подглядывала, потому что тебя мускулатура твоего задрота, видимо, не устраивает. Счастливо.

И Морозов уже двинулся в путь, а запаниковавшая Вера с разбегу запрыгнула ему на спину, обхватив его руками и зашептала:

— Стой, стой, стой, ну Павлик, ну зачем так категорично-то, ты же достойный кандидат на Машино сердце.

— Вот так бы сразу. Только слезь с меня.

И потом Вера привела его в пустую аудиторию на пятом этаже, где Морозов уселся на первую парту, а Вера написала на доске крупными буквами «КАК ЗАВОЕВАТЬ СЕРДЦЕ МАРИИ РОГОВОЙ», и обернулась и сказала:

— И-так, у нас сегодня лекция. Мы вычислим все её слабые и сильные стороны.

— Чё? Да ты чё несёшь, ты мне просто скажи, что делать и всё.

— Ой, какой ты не романтик… ну хорошо, давай ты её спасёшь, и она сразу снова в тебя влюбится, вот это прям верняк.

Морозов нахмурился, посмотрел на Веру как на последнюю дуру и спросил:

— И как это, по-твоему, я её спасу?

— Ну-у… давай я Галкина спровоцирую, скажу, что она про него гадостей наговорила, он на неё нападёт, а ты ему такой На! И всё, она твоя.

Всё это время Вера активно жестикулировала, изображая то удары, то поцелуйчики, отчего Морозову стало совсем не по себе.

— Ну во-первых, — начал он, — ты попробуй вырубить Галкина, а во-вторых, если у тебя все планы такие тупые, то неудивительно, что на тебя только этот ботан повёлся.

— Да иди ты, Семён нормальный… ладно, а давай тогда ребят подговорим, они на неё наедут, а ты спасёшь как настоящий рыцарь? Ничё ведь не теряешь.

(Морозов сразу представил, как Машка идёт по двору универа, к ней пристают сразу сто парней, Морозов гордо подходит к ним в плаще Супермена, кричит «Уйдите, тупые гопники», ударяет одного и сразу все одновременно падают… мда…)

— Не, хуйня твой план, давай ещё что-нибудь, — сухо отрезал он.

— Ой, всё-то тебе не нравится… ну а давай ты тогда ей сто роз купишь, и когда она из универа выходить будет, на тачке своей прям перед ней дрифтанёшь, двери откроются, и ты такой: привет, детка! И она твоя!

— Ага, ещё чё скажешь, может, на вертолёте прилететь и на резиновом гандоне спуститься? Короче, не знаешь ничё, так и скажи, сам разберусь.

— Ой, да пожалуйста.

Так Морозов и ушёл, а Вера осталась стирать надпись с доски — не дай Бог ещё Машка войдёт и увидит.

«Неловко выйдет тогда»

Машка же на следующей перемене, уже вся измученная смс-приставалками от Галкина, по инициативе Лены отправилась вместе с ней в актовый зал, «потому что той надо было что-то там ей показать».

И ЧЕГО ОНА ОПЯТЬ ПРИДУМАЛА?

Вот они вошли, и тут свет в актовом зале погас, зато прожектор засветил на сцену, на то место, где стоял Павлик Морозов.

«Ну класс, блять».

Морозов был весь надушившийся, причёсанный назад, прям стиляга какой-то, в дорогом чёрном смокинге с бабочкой и с микрофоном в руке, и громко заговорил в микрофон:

— Специальный сольный концерт для Марии Роговой, девушки, перед которой я очень сильно виноват в прошлом! Ди-джей, музычку!

Он щёлкнул пальцами, что из-за находящегося вблизи микрофона, было очень даже громко, на огромной громкости в актовом зале заиграл джаз, и Морозов запел.

«Что удивительно, выходит у этого полудурка очень даже неплохо… мог бы в гастрольный тур поехать».

Всё это выглядело прямо как в каком-то клипе, Машка стояла и пялилась на него, даже не в силах отвести взгляд, хотя хотелось, потому что всё происходящее действительно завораживало; Морозов же очень хорошо вытягивал ноты, всё повышал и повышал тембр.

А потом и вовсе с микрофоном в руке спрыгнул со сцены и зашагал навстречу всё также стоящей там на одном месте Машке.