– Где? В лесу, ночью? Там кони не пройдут, ноги переломают. Что у нас в той стороне? Город? – спросил я.
– Да, Озёрный. Километров пятнадцать отсюда будет.
– Вот там их и встретим. Городок небольшой, никуда от нас не денутся, тем более такие приметные. Идём спать, а то уже скоро светать начнёт. Завтра у нас будет много дел и самое главное из них – найти Настасью и Сергея.
Глава 4
– Сергей, Вы же не всю жизнь работали в такси?
Мы шли уже больше часа. Торопиться нам было некуда, с утра съели все его и мои запасы: бутерброды с сыром, которые он ещё вчера брал с собой, когда заступал в ночную смену, мой батончик-мюсли и запили чаем из пол-литрового термоса. Мало, но и это было, как подарок богов.
– Нет, конечно. Я вышел на пенсию в сорок пять лет из полиции. Работал опером в районном УВД, майор в отставке. Жена от меня ушла, ещё когда на службе был, не вынесла моего графика работы. Дети уже взрослые, два сына, у них семьи. Пенсию хоть и неплохую назначили, но дома сидеть – тоска зелёная, а здесь и поездки, и люди, и общение. Короче, скучать не приходилось. А ты как жила? Вижу, что доходы у тебя были выше среднего и не замужем.
– Я универ когда закончила с красным дипломом, меня пригласили в крупную фармацевтическую компанию. Сначала проработала стажёром полгода, потом поставили менеджером по развитию продаж. Через два года стала руководителем этого же отдела, после того, как успешно запустила аптечную сеть. Теперь от моей карьеры остался лишь «большой пшик», а ведь меня хотели поставить заместителем директора по продажам после Нового года. Ничему нельзя радоваться! Только вчера с подругой пили шампанское, праздновали, а сегодня – вот, – я обвела рукой вокруг, – лес и поле, и никаких перспектив.
– А семья?
– Нет у меня никого, кроме отца – алкаша. С мужчинами никогда не везло, поэтому я в свои тридцать два года – не замужем и без детей. И, кстати, нисколько об этом не жалею, всегда думала, что сначала сделаю карьеру, а потом рожу себе ребёнка, если не встречу своего принца.
– Что-то ты рано руки опускать начала, здесь общество не избаловано никакими излишествами и удобствами, судя по всему. Так что у тебя будет огромное поле деятельности! Думай, дочь, думай! А я помогу. Думаю, что с твоей хваткой и моими способностями мы здесь сможем неплохо устроиться, а?
– Кстати, Сергей. Ну не могу я Вас называть отцом, язык не поворачивается у меня. Может будете по легенде дядей, братом отца? – я умоляюще посмотрела на него.
– Да вижу я, что с отцом номер не пройдёт. Хорошо, племянница, пусть будет дядя Сергей, брат отца. Кстати, как его зовут? Это чтобы в показаниях не путаться.
– Отца зовут Алексей, а маму звали Анной.
– Вот и договорились, – согласился он, а потом остановился, прислушался.
– Что? – шёпотом спросила я.
– Прячемся, кто-то едет, – он схватил меня за руку и потянул в кусты, – юбку опусти, здесь тебя не поймут с голыми ногами.
Я быстро развязала подол, пригладила его, как смогла, и прислушалась. По дороге ехала телега. Когда я выглянула из-за куста, то наткнулась на внимательный взгляд мужика в годах, который сидел с поводьями в руках на соломенной подстилке рядом с дородной женщиной его же лет. Лошадь, оказывается, только что прошла мимо меня, и мне видна была только её филейная часть.
– Птрууу! – крикнул мужик лошади, а я метнулась от них к Сергею, – А ну выходи? Не прячься, не обижу!
Деваться мне было некуда, да и надо было как-то налаживать контакт с местными.
– Дядька Сергей, выходи, нас заметили, – сказала я специально громко, чтобы меня услышали селяне, а то ещё зашибут ненароком моего «опекуна».
Мы вышли и поздоровались. Они очень внимательно на нас посмотрели, и женщина сказала первой:
– Не местные. И откудова такие будете, господа?
– Мы в город идём, может Вы нас подвезёте? – жалобно попросила я, не ответив на их вопрос, – пожалуйста, – добавила я волшебное слово, а Сергей только хмыкнул, решив, что моего выступления вполне достаточно.
– Дык, конечно, подвезём, садитесь, места всем хватит, лошадь у нас молодая, сильная. Погодь, мешки немного разложу, чтобы мягче было, а то госпожа мягкое место отобьёт по нашим дорогам ездить.
Мужик отдал поводья жене, положил с краю несколько мешков с какими-то вещами и не успела я пискнуть, как подсадил меня в телегу. Сергей только крякнул и улыбнулся, когда жена отвесила мужику звонкую затрещину.
– Э, ты чего? Я только помог госпоже в телегу забраться, – обиделся он, забрал у неё поводья и крикнул лошади, – Нооо.
Женщина какое-то время ехала молча, гордо задрав голову, потом не выдержала и повернулась к нам.
– А в городе-то у вас есть кто знакомый?
– Нет, мы не местные, – ответила я ей очевидные вещи.
Она обрадовалась и сразу предложила остановиться у их дочки.
– Вдовая она, в прошлом году муж в лесу сгинул, никак медведь заломал или разбойники. Теперь осталась с двумя детьми одна. Лавка у них была, товар продавали, а теперь ездить некому за ним, так я с сестрой у себя в деревне шью рубашки, сорочки да платья изо льна, а она продаёт. И нам выручка, и ей – навар, – на одном дыхании протараторила она. – Может к ней на постой пойдёте, дом у неё большой, просторный, и от центра недалеко?
Я сидела, открыв рот, и не знала кого благодарить: Бога, добрую женщину, которая решила на попутчиках ещё и подзаработать, или проведение, которое вовремя меня заставило вылезти из кустов.
– Спасибо, добрые люди, конечно пойдём! Вас как зовут?
– Меня – Анисья, а мужа – Ждан. А вас?
– Меня зовут Анастасия, а моего дядю, – я посмотрела на таксиста, – Сергей.
– Ну, вот и познакомились! А ты чего, госпожа в таком красивом платье в дорогу пошла?
Я наклонилась к её уху и тихо сказала:
– Бежать нам пришлось, в чём были, в том и бежали от грабителей – убийц!
Она охнула, вытаращила глаза и тоже прошептала:
– Не врёшь, убить хотели?
– Хотели, – печально вздохнула я и посмотрела «страшными глазами» на Сергея, чтобы не портил мне представление.
– Да как же так, а стражники то куда смотрели? – распытывала подробности Анисья.
– Вы же знаете, какие у нас стражники! Дашь ему на лапу, и всё, ничего не видят, ничего не слышат и вообще, их там не было.
– Эт, да! Эт, правда! – согласилась со мной она, сочувствуя.
Я театрально вздохнула. Во всех мирах одинаковые законы бытия.
– Тетка Анисья, а, может, Вы продадите нам с дядькой одежду переодеться, а то запылились мы с ним, пока бежали, а вещей никаких взять не успели, а?
– Да, что ты! Конечно! Ждан, а ну, стой! – толкнула она в плечо мужа, – господа переодеться изволят. А ничего, что у нас одежда простая, деревенская? – засомневалась она.
– Нет, что Вы! Главное, что чистая и не жаркая, а то солнце вон как греет! – я попыталась слезть с телеги, но Сергей мне помог. Тётка спрыгнула сама и шустро начала перебирать вещи в мешках.
– Вот, госпожа, это Вам, берите – сорочка и платье, а это Вам, – и она протянула рубашку моему спутнику.
Он её покрутил в руках, поблагодарил и пошёл в кусты переодеваться.
Я же пошла в другую сторону от телеги и начала с огромным удовольствием снимать платье, которое уже терпеть не могла. Надела белую тонкую полупрозрачную сорочку, затем – более грубое платье бежевого цвета с красной цветочной вышивкой вокруг небольшого выреза. Как хорошо! Я вздохнула с облегчением, сложила платье и пошла обратно.
– О, госпожа, какая Вы хорошенькая! И платье впору пришлось! Только голова не покрытая осталась. Сейчас! – она полезла в небольшой мешок и достала оттуда белый платок, – Вот, держи.
Я его взяла, повертела в руках. Никогда не носила платков и как его надеть не представляла, поэтому сложила треугольником, накинула на голову и завязала на подбородке.
Анисья прыснула и сказала, что я его повязала, как старая бабка.
– А как же тогда?