Зайдя сзади него и изо всех сил замахнувшись, я пнул его по внутренней части колена, из-за чего он упал на пол рядом с мамой, а я смог отобрать его пистолет.

Смотря прямо на него и направив в его сторону пистолет, повезло, что он коп, я опустился на колени перед мамой и переводя взгляд с него стал осматривать её. Моя помощь здесь не потребуется, её душа практически не бьётся, а это означает, что она труп, как бы мне не хотелось так думать.

Отец был ещё жив и представлял угрозу, потому как я вызвал его душу и нажал на курок. Он вмиг упал на пол и больше не вставал. Через каких-то несколько минут некоторые кости начали осыпаться в прах.

Мне… Даже не больно, что я убил его. Даже не стыдно, не страшно. Я почти ничего не чувствую, нет, чувствую радость, что он умер. Что я убил его. Видимо мне передалось это от мамы, грустно, на самом деле.

Повернувшись к маме, я увидел слёзы на её глазах и тянувшуюся ко мне руку. Ей было больно. Взяв её за руку, я медленно провёл по треснувшей скуле, смахивая слезинки.

Я должен закончить это. Только так она сможет уйти без боли. Нет смысла вызывать скорую, они уже не помогут.

Вызвав душу, я в последний раз посмотрел на неё и извинился за то, что планировал сделать, прежде чем выстрелил. На какой-то миг мне показалось, будто она и сама была рада тому, что не будет мучаться. Возможно мне действительно передалось от неё это.

Теперь на кухне было уже два трупа, один из которых слегка осыпался, а второй даже не начинал. Как легко можно потерять всё, что имеешь. Как бы ты не ценил это, рано или поздно все умрут, нет смысла печалиться этому.

Только, что делать теперь? Наверное, стоит дождаться, когда они превратятся в прах, а потом положить их в какую-нибудь штуку и закапать. В приют мы точно не пойдём, а значит нужно найти способ добывать деньги и еду, чтобы мы остались жить здесь.

И я только сейчас вспомнил о брате, оставшемся в комнате. Я хотел было уже вернуться к нему, как увидел заплаканное личико у себя за спиной. Он увидел их тела. И что мне сказать?

— Б-братик… Ч-что с м-мамой и п-папой? — Шмыгая и дрожа от слёз, пробормотал он.

— Иди сюда, тебе не стоит это видеть. — Прижав его к себе, закрывая спиной обзор на трупы, я принялся нежно гладить его и обнимать. — Мы теперь одни, так что нужно подумать над всем.

— Мама и п-папа ушли? — Он спросил меня так наивно, будто не верил в их смерть. Но его можно понять.

— Да. Они больше не придут и поэтому мы одни.

— И мы теперь будем жить в приюте?

— Конечно нет. — Ответил я. — Я найду способ остаться в этом доме и жить дальше. Найду работу и всё такое.

— Мы же ещё очень маленькие, где ты будешь работать?

— Придумаю что-нибудь. — Я отстранил его от себя и погладил по макушке. — Сейчас нам нужно найти ёмкость, куда мы положим прах и похороним их.

— Хорошо… — Вытер слёзки брат.

Мы дождались того момента, когда родители стали прахом, положили их в небольшую шкатулку и закопали во дворе. Странно это всё было, но всё же лучше, чем ничего.

***

С того дня прошёл год. Брат уже готовился к первому классу, а я ко второму. Жили мы всё ещё в той квартире и заботились о её сохранности. Я нашёл работу, где должен был клеить листовки, потом раздавать бумажки и доставлять мелкие пакеты. Уж свезло, так свезло. По большей части приходилось воровать еду и что-то из одежды. Меня ни разу не поймали и не засекли, так что это идёт плюсом.

Конечно наша жизнь не была лёгкой или веселой, но мы старались выжить. Мой разум заехал роликами за шариками, так что изредка я убивал людей ради мяса, не говоря об этом брату. Делалось это лишь тогда, когда обычное не получалось достать.

Из-за него брат немного тоже стал дёрганным, будто в нём бушевали материнские гены. А также зубы стали кривыми, уж не знаю почему. Вродь не сырое ели.

Но и это наше выживание долго не продлилось. Всему хорошему всегда наступает конец, а у нас так вообще его не было.

Ближе к концу лета, когда стояла жара и хотелось пить, я чувствовал себя ещё хуже. Именно из-за этого и случилась ещё одна смерть.

Не знаю почему, да и вряд-ли я это вспомню, но что-то брат сделал или сказал, за что я его убил. Вот так легко и просто вырвав его душу и разорвав её. К тому времени моя психика давно дала сбой, наверное, ещё после смерти родителей. А после смерти брата я буквально с катушек слетел, стал настоящим шизиком.

К сожалению, из квартиры пришлось бежать и жить на улице, где я провёл два года. Опять же воровал, продавал наркотики, было очевидно, что в этих пакетах, большую часть времени я убивал людей, именно детей.

Возможно потому, что долгое время обходился без еды, экономя на себе ради брата. Хотя это могло случиться и с мамой, она ведь тоже нам последнее отдавала.

Вот так два года я боролся за жизнь и выживал, сам не зная ради чего. Меня никто не искал и не ловил, так что можно сказать жаловаться было не на что. За исключением одного случая.

Как-то раз за мной увязались взрослые дядьки и выглядели они крайне не презентабельно. Будто педофилы какие-то, так я подумал изначально. Потом увидел их оружие и догадался, что копы. Лучше бы были педики.

Много я от них бегал и они тоже много бегали за мной, пока не зажали в угол и не разговорили меня. Оказалось, что они состоят в какой-то «цветочной секте» и ищут всех, кто захочет присоединиться. Я недоверчиво смотрел на них, пытаясь понять насколько влип.

Они пообещали мне еду, ночлег и даже деньги, если пойду с ними. Я согласился. А что? Это всяко лучше беготни по улицам от мусоров. Заодно и узнаю, что это такое, эта «Роза Мироздания».

***

Мы пришли к, вероятно, очень секретному объекту, потому что мне надели повязку и не снимали, пока мы не оказались в какой-то комнате. Пока мы ходили я мог слышать лишь чьи-то голоса, звуки дверей, спуски по лестницам и работу лифта, а также лазеров и каких-то сканеров. Будто на секретный военный объект попал. Надеюсь, что нет.

Комната была достаточно маленькой и темной, так что было плохо видно лица тех, кто со мной говорил. Как я понял, это был глава базы. Он рассказал мне об этой организации, о её создании и основателях, целях и достижениях, о каких-то наследниках, других двух базах и я даже узнал, что у них есть флаг! Изображение льва, сидящего мордой в профиль, на кроваво-красном флаге, по краям которого была золотая вышивка.

Достаточно просвятив меня во все свои правила, мне дали на подпись бумаги, где я указал свою личность, расписался в правилах, что я знаю о наказании за их нарушение, а также поставил подпись, что согласен работать в ней. И ключевое слово не на неё работать, а в ней, то есть уже давно устаканилось, что если ты не в ней, то ты против неё.

С этого дня и на протяжении нескольких лет, а именно до 11, я находился на этой базе. Меня обучали основам: воровству, вскрыванию замков, работать с программами, убивать. В некоторых областях у меня был опыт, так что за эти несколько лет я неплохо показал себя. Даже скажу, что был весьма хорош, так ещё и отучился многому.

Глава говорил о возраждении третьей базы, что она начала подавать признаки жизни и потому они переправляют лучших «солдат» именно туда, что затронуло и меня. Я был совершенно не против покинуть родное гнездо и перебраться в другое, благо теперь у меня есть и деньги, и связи, и еда. Это самое важное. Хотя я до сих пор балую себя человечиной.

В скором времени я оказался на новой базе. Была она намного меньше, но функционировала весьма неплохо для той, что начала восстановление лишь недавно. Клэн, глава этой базы, работал весьма недурно, хоть и был слишком мягок для лидера. Он усилил охрану здания, также поделил всех на группы и создал совет из глав первых пяти групп. Неплохо разработал всё, так ещё и систему меток вернул, чтоб никто не забыл.

На базе я познакомился с некоторыми личностями из первых групп, в ряде которых я запомнил самых интересных.

Один из них был ещё большим шизиком и вечно говорил сам с собой, в то время как другой был совершенно безэмоционален и вечно таскал с собой ножи, чуть ли не облизывая их. В добавок у него из глаз что-то вытекало. Это было мерзко. Уж не знаю, родились они такими или организация их породила, в любом случае они уроды.