Паука видно не было, так что пришлось потратить время на то, чтобы найти его.

Через десять минут он смог его найти и уже нёс на улицу, спускаясь с лестницы и выходя на воздух.

Он решил отнести паука чуть дальше дома близнецов, чтобы тот не смог вернуться туда, по крайней мере, не быстро.

Выпускать такое «милое» создание на снег, было неприятно для него, но большего он сделать не мог.

— Эх, если бы Инку нравились пауки, возможно у тебя бы появился дом, дружок. Но я не уверен, что он не будет их бояться.

Так попрощался с пауком Глючный и вернулся к близнецам, что уже ждали его у дома.

Дрим неловко переминался с ноги на ногу, а старший более спокойно стоял и дожидался друга. От младшего исходила менее горячая аура, видимо он немного подуспокоился. Конечно, старший брат же не пытается сжечь дом, как тут не радоваться?

— Ну, что? — Поинтересовался Найтмер, завидев скелета. — Избавился от этого?

— Зачем так говорить? Это просто паук, обычное создание, такое же, как и ты. Он тоже имеет право жить.

— Нет! Это просто самое жуткое создание на свете! — Выкрикнул он. — Кому он вообще будет нравиться? Он же такой страшный.

— Братик, ты ведь тоже страшный, но почему-то тебя никто сжечь не хочет. — Слова младшего брата были сказаны в шутку, разумеется. К его сожалению, старший наследник особо шутки не понимал. Поэтому на Мечту был направлен прожигающий взгляд пурпурных глаз, МЕЧТАющих о мести.

— Я это. Это шутка, Найти! Я просто пошутил! Не злись. — «Солнечный» скелет отошёл от брата на пару шагов, дабы спрятаться за Эррором, в случае чего. — Просто шутка! Ты очень красивый! Верно, Эррор?

— Э, да. Да. Ты очень красивый, Найтмер. — Согласился Глюк. По большей части он не врал, Найтмер был привлекательным, но он не хотел врать, что тот его не привлекает, поэтому сказал часть правды. — Ты намного красивее, чем паук.

— Да! Намного. — Поддакнул и кивнул Дрим.

— Ладно. Но в следующий раз вам мало не покажется, за сравнение меня с пауком. — Передёрнул плечами он, сморщившись.

— Кстати, а почему ты пришёл? — Поинтересовался Позитив.

— У Инка сегодня день рождения. Мы с ним и Рипером хотели поехать вечером за город, посмотреть на звёзды в его телескоп. Присоединитесь к нам? Я думаю, что Найту это тоже будет интересно. — Рассказал Глючный.

— О, если на звёзды, то я только за. — Кивнул Найтмер. — Во сколько и где соберёмся?

— У общежития, где-то в восемь или девять. Рипер подъедет за нами.

— Тогда я пойду и заберу наши подарки! — Ответил Дрим, уходя в дом. — Сразу их и подарим Инку. Надеюсь, что ему понравится!

— Окей. — Кивнули они оба. — А что сейчас будем делать? До вечера ещё много времени. — Спросил Найт.

— Инк сейчас дома, рисует. Думаю, можно оставить его одного на три или четыре часа. Потом пойдём к нему, отдадите подарки и вместе будем ждать Рипера. А пока можем прогуляться. Что скажешь?

— Хороший план. Я знаю одно местечко, оно очень живописное в это время года. — Обдумал план наследник.

— Я пришёл! — Крикнул Дрим, закрывая дверь и неся два пакетика, один из которых отдал брату. — Какие планы?

— Инк сейчас рисует, так что мы зайдём к нему позже. А пока прогуляемся. — Ответил старший.

— Отлично! Давайте дождёмся его великолепных рисунков! Я давно их не видел.

Тройка друзей отправилась на длительную прогулку, покуда художник творил и давал жизнь новым картинам.

Через много часов.

Творец сидел в комнате, рисуя на большом холсте картину. Что же он успел нарисовать ещё?

У всем знакомой стены уже стояло несколько картин разных размеров, изображений на них и способов рисования. В частности это были масло или гуашь.

На мольбертах, что были меньше всех, были нарисованы близнецы, Эррор, Гено и Рипер. Всех их он рисовал пастелью, а где-то и акварелью, дабы создать эффект фото.

На паре побольше изображался натюрморт и зимний лес. Натюрморт рисовался лишь маслом. В самом центре картины, на столе, находилась стеклянная ваза и тарелка, раскрашенная акрилом. Тарелка содержала гроздь винограда, пару яблок и персик. Ваза же была наполнена цветами «Аконита».

Вторая же картина была ещё прекраснее! Тёмное небо не давало точно сказать, наступает утро или уже дано стемнело. На нём было сотни звёзд, какие-то яркие, а некоторые слишком тусклые. По краям картины находились деревья, в частности это были ели и пихты, засыпанные снегом, будто укрытые мягким одеялом. Всё остальное пространство полностью заснеженно, даже не было дорожек. Лишь крупные хлопья снега медленно опускались на землю. Эта картина была написана лишь гуашью.

За многие часы работы он смог нарисовать эти семь картин и уже рисовал последнюю, самую большую. На ней были изображены все, плюс был ещё и Инк. Эта картина слишком большая и объемная, поэтому заняла много времени, но вскоре и она была закончена.

Художник, закончив своё творение, поставил холст ко всем остальным у стены и принялся убираться в комнате. Не забыв открыть окно, дабы проветрить помещение от запаха красок, хоть он ему и нравился.

Когда же уборка была закончена и картины слегка подсохли, а запах выветрился, хоть и не весь, оставляя небольшой осадок творчества, в дверь постучали.

Инк не знал, что Эррор приведёт друзей, так что не ожидал их увидеть, но всё же обрадовался и впустил всех внутрь.

Дрим первым делом подбежал к новым картинам и уселся на пол, рассматривая каждую, покуда Найтмер и Глючный снимали с себя куртки, шарфы и обувь, проходя внутрь.

— Эй! Куда с грязными ногами и в верхней одежде пошёл? — Возмутился Эррор на пару с Найтмером.

— Ой, извините! — Он моментально вскочил с пола и вернулся к двери, разуваясь и вешая куртку с шарфом на вешалку. — Просто я так хотел увидеть картины, что совсем не подумал.

— Ну да, конечно. Не подумал он. — Дал ему старший брат лёгкий подзатыльник, когда тот вернулся к ним.

— Ай. Ну не надо же так сильно. — Потерев череп, он вновь уселся на пол и принялся рассматривать картины.

Эррор присел на корточки, дабы тоже получше рассмотреть каждую деталь, ведь он знал, как Инк вкладывает душу в каждый мазок. Найтмер нагнулся, не сев и не присев на корточки, по-видимому так удобнее для него. Инк же остался сбоку, дожидаясь реакции друзей.

Через пять или семь минут полного погружения в картины, ребята начали делиться впечатлениями от увиденного.

— Мне понравились портреты каждого. — Высказался Глючный. — У каждого своя поза, свой стиль и цвет, хоть и все нарисованы пастелью и акварелью. Они выглядят каждый по особенному, непохоже на других и очень детально. Это была хорошая идея рисовать именно этими красками, выглядит, словно сделанная фотография.

— А мне нравится натюрморт. — Поделился старший наследник. — Он нарисован маслом, а мне нравятся такие картины. Сама композиция и подобранные цвета сочетаются и притягивают взгляд. А что уж говорить о зимнем лесе? Это прекрасная картина. Хоть у нас такого зимой не найдёшь, но в других местах, ближе к северу, возможно, такая красота действительно есть.

— А мне всё нравится! И портреты, и натюрморт, и пейзаж, и сам художник! — Воскликнул Дрим, вскакивая с места и обнимая друга, а после вновь садясь на пол. — Но самая лучшая, так это большая. Ты потратил на неё очень много времени, ведь она объемная. Каждого из нас прорисовал и про себя не забыл. Это сложная работа и у тебя прекрасно вышла!

— Что ж, рад, что вам нравится. — Неловко усмехнулся творец. — Я думал, что немного потерял свой талант, так как давно не рисовал. Надеюсь, это не сильно заметно.

— Как по мне, ты даже лучше нарисовал, чем делал это раньше. — Похвалил его Оши, поднимаясь. — Сразу видно, твой талант всё развивается и становиться лучше.

— Эхехе. Спасибо, я очень много вложил в эти работы и, честно говоря, не думал, что смогу вспомнить это чувство вновь. Мне не стоит так надолго это забрасывать.

— Ты прав, забрасывать такое, это самое плохое дело. — Согласился Найт, выпрямившись.