– Я думала, нелианцы ничего не боятся, – Леолла рискнула взять его протянутую к ней руку.
Понимала, что так ей будет проще успокоиться и снова научиться доверять ему. Релти слегка поморщился, но стерпел ее прикосновения. Его рука оставалась холодной, а девушке хотелось вновь почувствовать волшебное тепло, чистую энергию.
– Наши страхи обусловлены инстинктом самосохранения, – признался Релти. – Пока он жив в моем народе, он будет вновь и вновь оберегать нас от неисправимых ошибок, как не раз случалось в нелианской истории. Но если он угаснет, а его хотят заглушить в свежих поколениях, то не миновать беды…. Чего боюсь я? Того, что, видимо, один я понимаю: война не получится легкой и победоносной ни для нас, ни для вас. Она будет тяжелой, затяжной, с огромными потерями. В нее неизбежно вступят другие расы галактики и хуже всего, если Внешний Мир. Вы здесь, на чужой территории, бежите от нас в страхе. Там, у себя, вы будете сражаться насмерть за свой народ, за каждого жука и священную дапатитию. Вы не отступите. А мы… Мы разучились видеть себя слабыми, поверили в мифы о нелианской неуязвимости. Я так скажу – энергетическое воздействие идеально для охоты на лесных животных. Для преследования стада, движущегося в одном направлении. Когда несколько живых объектов приближаются с разных сторон, их невозможно контролировать одновременно. Отвлечешься на один объект – другой тебя застрелит со спины. Добавим боевую технику на поле битвы. Иногда мы чувствуем импульсы роботов, но взять под контроль искусственный разум не можем. Энергетический поиск будет нам только мешать. Откуда взялась уверенность, что мы победим на чужой территории в противостоянии с равной нам по возможностям цивилизацией, даже если исключить вмешательство третьей стороны в вашу защиту?
– Нелианцы съели силицирисов, – немного осмелев, напомнила Леолла. – Они были опытными воинами.
– Не съели. Миф. Один из многих. Глупо употреблять в пищу неизвестных существ, покрытых токсичной слизью, – Релти брезгливо фыркнул. – Жители галактики винят моих предков в том, что они убили слизняков. Как поступили бы веляне в случае вторжения инопланетных захватчиков? Позволили им себя уничтожить или поработить? Да, мы их истребили. Сколько моих предков пали в тех боях, никто не знает. А сколько нелианцев погибли на охоте? Кто-нибудь вел учет? Я не могу смеяться. Плакать тоже не могу. Но после этих слов должны последовать смех и слезы. Так вы говорите?
– Примерно. Я скажу – ты быстро учишься, – Леолла вынудила себя улыбнуться, чтобы подбодрить и успокоить необычного собеседника. Поймала себя на мысли, что несмотря на страхи и сомнения, ей нравится общаться с ним.
– Работа, – спокойнее ответил нелианец.
– Подозреваю, что еще и личный интерес.
– Не стану отрицать.
– Ты любознателен, Релти.
– Как и ты.
Леолла не запомнила обратный путь. Поняла, что они вернулись к дому-складу, только когда среди широких листьев мелькнул фрагмент вывески.
Пропустив девушку в дом, Релти вернул сборник сказок в коробку и пару раз сходил на пляж, чтобы принести одеяло и сумки.
Леолла придвинула к железному ящику две прочные пластиковые коробки – сделала “стол” и “стулья”, принесла большую стеклянную емкость с водой. Неожиданно для нее Релти стянул с себя верхнюю часть костюма. Леолла невольно засмотрелась на его стройное мускулистое тело.
– Кровь, – он повернул голову, почувствовав взгляд в спину. – Соленая морская вода плохо отмывает пятна. Запах крови привлекает итолидов не меньше, чем меня.
Сложив снятую одежду в один из ящиков, Релти резко развернулся, подошел к “столу” и оперся на него руками, приблизив слегка оскаленные зубы к носику сидящей на коробке девушки.
– Штаны я тоже мог бы снять, не будь ты скромницей велянкой, – пугающий оскал нелианца превратился в игривую улыбку. – Еще я мог бы утолить тобой свой нестерпимый голод, восстановить растраченную энергию. Но, ты уже знаешь, мы не любим есть неведомых существ. И мне нужны союзники, которые помогут избежать войны.
– Я буду твоим союзником, – Леолла хотела прикоснуться к его щеке, но предусмотрительно опустила руку.
Релти взял из сумки полукруглую упаковку с зеленой кашицей и вскрыл ее когтем на “столе”.
– Смесь трав, корней и ягод. Мягкая. Ее дают в инкубаторе детенышам вилоров, чтобы они быстрее росли и набирали вес. Тебе она тоже должна пойти на пользу.
– Приятно пахнет, – Леолла рассмеялась. – Чувствую себя вилором на пастбище. У тебя есть посуда? Тарелки? Ложки?
– Миска из беллибианской глины. Подарок королевы Беллиба.
Отыскав для девушки расписную миску, Релти вытащил из сумки увесистый кусок темно-красного мяса, проткнул когтем прозрачную упаковку, понюхал…
– Самка вилора. Не волнуйся. Она не знала жизни, ничего не чувствовала и потому не могла страдать. Вам нравится принимать гостей за столом, но если ты не хочешь смотреть, я поем на берегу.
– Не знаю, – Леолла смущенно улыбнулась.
– Лучше я выйду, – принял решение Релти. – Обычно после такого куска я не чувствую голода в течение суток. Сегодня вечером я должен съесть как можно больше, чтобы успокоиться, максимально сократить поле восприятия. Если я постоянно буду ощущать твое присутствие, то не смогу отдохнуть, восстановиться. А мне это необходимо.
Леолла отхлебнула вилорий корм через край миски.
– Вкусно. Благодарю тебя.
Релти взял еще пару кусков мяса.
– У меня широкое поле восприятия энергии. Я найду тебя в любой точке острова и в пределах мелководья. Правитель Норил говорит – из меня получится превосходный воин. Только я не хочу охотиться на добычу, которая понимает, что значит быть живой, и может меня убить, спасая свою жизнь.
Леолла доела вилорий ужин, попила воды из той же миски, затем прошлась по лабиринту из коробок, немного упорядочив его.
Куда снова пропал Релти? Можно ли доверять этому нелианцу? Если подумать, то с одной стороны, он заботится о гостье, как умеет. Бережет ее нервную систему, потому избавил от жуткого кровавого зрелища и пошел ужинать на пляж. Но с другой стороны, вдруг его показное благодушие – временная мера. Способ усыпить бдительность живой добычи, которую он намерен съесть позднее, после хорошего откорма. Как бы то ни было, пока что Релти должен быть сыт и относительно безопасен. Остаться в замкнутом пространстве наедине с угнетающими мыслями или рискнуть сделать шаг навстречу новым впечатлениям? Лучше все же выйти за порог складского помещения и посмотреть, что происходит на пляже. Даже если там творится нечто страшное, нет ничего хуже пугающей неизвестности.
Смело отправившись на поиски нелианца, Леолла спустилась к морю.
Релти сидел у кромки воды, угощая итолидов остатками своей трапезы. Моллюски ползали по его вытянутым ногам, брали кусочки мяса из рук. Леолла подошла ближе, стараясь никого не придавить.
– Они ждали меня, – Релти поднял на нее потускневшие зеленые глаза. – Я не мог обмануть их ожидания. Присядь. Итолиды кусаются только если на них наступить.
– Я считала, что их ты ешь.
– У них неприятный вкус.
– И они живые.
– Да, живые.
Все же он очень необычный нелианец. Способен заботиться о живых существах, а не только думать, кого бы из них сцапать. У него есть питомцы. Это так мило!
Леолла хотела обойти нелианца и сесть рядом с другой стороны, где меньше моллюсков. Релти легким движением головы запретил ей заходить ему за спину. Пришлось аккуратно опуститься на пляж в самую гущу полосатых обжор. Устраиваясь поудобнее, Леолла не сразу заметила, как один из итолидов собрался переползти через ее ногу. От испуга она вскрикнула и чуть не упала на спину, потеряв равновесие. Релти заботливо придержал девушку, потом, защищая от новых поползновений моллюсков, накрыл своей ладонью пальцы руки, на которую она опиралась.
– Если хочешь, я их прогоню. Воздействием, – предложил он еле слышным, непривычно гладким голосом.
– Не трать энергию. Я постараюсь к ним привыкнуть.