Налюбовавшись огромными Вратами, Леолла окинула быстрым полуприщуренным взглядом небо, к вечеру насытившееся сочными желтыми, красными и оранжевыми оттенками, и верхнюю кромку темных вод залива, по которым пестрыми змейками ползли световые линии.
– Не смотри. Пока рано, – Релти повернул ее голову к себе, закрыв обзор широкой ладонью. – Я скажу.
Леолла вспомнила о том, что яркий свет повредит сетчатку ее глаз, если не соблюдать меры предосторожности. Путешествуя с нелианцем, она отказалась от защитных линз и крема. Узнала, что энергетическое воздействие способно не только причинять вред другим существам, но и защищать их в неблагоприятных природных условиях.
Как Релти это делает? Заживляет ожоги на ее коже, прежде чем они станут ощутимыми, или его энергия покрывает ее кожу защитным силовым полем?
Девушка постеснялась спросить. Они сидели рядом, свесив ноги к воде, на каменной дамбе – не засиженной, без царапин и потертостей. Не часто сюда приходили влюбленные парочки.
Леолле было неловко злоупотреблять заботой Релти, вынуждать его расходовать жизненную силу на обеспечение ее безопасности и комфорта. Однако девушка просто не могла лишить себя завораживающе прекрасного ощущения. Вновь и вновь хотелось чувствовать, как струится в ней его искрящееся тепло, наполняя ее счастьем, достигая пульсирующей в такт сердцу ее души, в существование которой он упрямо не желает верить. Для нее такой энергетический контакт приятен, а для него – мучителен?
Леолла уткнулась лицом в руку Релти, прячась от света. Пустить бы в себя эмоции нелианца, понять его истинные чувства! Счастье переполнило ее и пролилось задорным смехом.
– Чему ты рада? – недовольно проворчал Релти. – Не тому ли, что веляне одержали быструю и легкую победу без финансовых затрат, разрушительных сражений, без гибели воинов и мирных жителей? Твое сознание кричит: “Мы победили со своими божествами, храмами, священными зверями и деревьями, мудрецами и их пророческими видениями, с песнями, танцами и прочими ритуальными глупостями, которым нет числа! Вот он передо мной – вражеский лидер: поверженный, испуганный. Ждет знамения от всеми забытой Богини. Он сдался, уступил, он в нашей власти!”
– Рыжий солнечный лучик! Мне хорошо с тобой, и я смеюсь от счастья, – Леолла рискнула посмотреть на нелианца, не поворачиваясь к морю и спускающемуся к воде коварному светилу.
Релти хмурился, поджимая губы. Ему было стыдно перед собой за то, что он пришел к Вратам.
Как признаться ему? Как сказать, что ждет знамения, нуждается в ответе высших сил – правильны ли ее мысли, чувства, слова, или она совершает непростительный грех, который карается суровым наказанием? В Священном Писании есть завет – всю жизнь любить единственного избранника противоположного пола. Она выбрала Обилера и мечтала, что в Храме Повелителя Вселенной на свадебном обряде навеки соединятся их судьбы.
– Я жду знамения. Мы, веляне, верим в чудеса. И мы неисправимы, – сказала Леолла, и сердце ее застучало еще быстрей.
– Напрасно ждешь, – Релти постарался охладить ее пыл. – Помнишь нацарапанный когтями древний рисунок? Две фигурки: одна выше и шире, вторая меньше и тоньше, сидят перед Ложем Мелмены. Из центра слюдяного круга льется яркий свет, и ветер заплетает их волосы в единую косу. Ничего подобного тому, что описывали мои предки, не может быть. Мы окружены горами с двух сторон. Иногда сюда приходит ветер с моря, но дует он в лицо смотрящим на Врата и относит назад их волосы. В центре Врат наибольшая плотность и толщина слюдяной пластины, а значит, и проходящий сквозь нее свет Мелмены будет наименее ярким, безопасным для твоих глаз. Я был здесь с Малиурой. Из любопытства, не более того. Просидели до темноты и не заметили ничего необычного. Пора!
Они взялись за руки. Леолла смело посмотрела на Врата и окружающее их небо. Священная звезда вошла в круг, наполнила его удивительным сиянием, показывая мельчайшие оттенки цветового спектра. По обе стороны от нее, немного выше, расположились Вела и Мокрокус.
– Древняя легенда моего народа гласит: “Когда красавица Мелмена ложится спать, два отважных воина – Синий Старик и Рыжий Юноша, стерегут ее покой”, – поведал Релти.
– Мне нравится легенда, – улыбнулась Леолла.
Ей хотелось продолжить: “И нравишься ты!”
– Повторяй за мной на нелианском языке. Не могу поверить, что мне придется снова это говорить, – Релти мотнул головой, зажмурился на миг, откинул волосы за спину, сделал глубокий вдох.
Они без спешки, затаивая дыхание, произнесли обращение к потерянной нелианской богине:
– О, прекрасная Мелмена! Мать Света! Хранительница Жизни! Источник Плодородия! Взгляни с небесной высоты на нас, мужчину и женщину, рожденных в твоем сиянии. Если мы созданы друг для друга и будем счастливы вместе, ниспошли нам знак благословения, соедини нас навеки в единое целое и даруй нам здоровое потомство. А если мы не подходим друг другу, то разорви нашу связь навеки.
“Навеки”, – мысленно повторила Леолла, не прогоняя с губ нелепую улыбку.
Не моргая, они вдвоем смотрели в центр Врат.
Лучи священной звезды, словно угодив в ловушку, метались по лабиринту тонких слюдяных пластинок и много раз меняли цвет, проходя запутанными дорожками. Красивое зрелище ничуть не походило на знамение, описанное древними нелианцами.
– Видишь – ничего не происходит, – Релти, для которого каждый миг у Врат был продлением самоистязания, приготовился встать и уйти.
– Смотри, – Леолла заметила слабенькое движение в центре слюдяного круга, похожее на всплеск от брошенного в воду камешка.
Не игра света. Релти замер, держа ее за руку. Всплеск повторился трижды. Диаметр затронутой странным движением слюды увеличивался с каждой последующей вспышкой активности.
Леолла не смогла завершить вдох. Воздух замер в ее груди.
Центр Врат раздвинулся, приоткрылся, образовав крохотное круглое отверстие. Из него в лицо сидящим на набережной хлынул яркий свет.
Леолла поняла, что может попрощаться со зрением, но у нее не хватило силы воли на то, чтобы закрыть глаза или отвернуться. Завороженная чудом, она крепче сжала дрогнувшие пальцы Релти.
“Навеки вместе”.
Свет Мелмены оказался безопасным. Не резал глаза, не обжигал кожу. Согревал приятным теплом, похожим на нелианское защитное излучение.
Леолла взглянула на Релти. Глаза ошеломленного принца стали почти такими же широкими, как у велянина. Его нижняя челюсть отвисла, рот приоткрылся, но клыки были едва заметны. Волшебный свет придал его коже золотистый оттенок, волосы, брови и ресницы сверкали подобно ярко-красным драгоценным камням. Повинуясь инстинкту, Релти хотел ответить на чужой пристальный взгляд, и не смог совершить самый незначительный поворот головы. Не смог даже скосить глаза, прикованные к необъяснимому наукой явлению, к сиянию, в котором их острый свет мерк, терялся, становился ничтожным.
Прилетевший с моря легкий ветерок обвился вокруг них змеиными кольцами, приподнял и спутал их волосы, и растворился в напитанном влагой воздухе тихого вечера. Центр Врат закрылся, но остаток необъяснимого сияния еще мерцал на загорелой коже велянки и светлой коже нелианца, окрашивая их лица и руки в единый солнечный цвет.
– На косу не похоже, – заметив, что часть ее пушистых мягких волос накрепко обвилась вокруг красных “тонких проводков”, Леолла попробовала их размотать немеющими от волнения пальцами. – Но мы с тобой запутались друг в друге.
– Правильные слова, – сдавленным полушепотом ответил Релти.
Он улыбнулся ей. Его улыбка была скрытной, как обычно. Релти не хотел выставлять напоказ пугающие инопланетян острые зубы. Но впервые на ее памяти этот позаимствованный в дипломатических целях элемент чужой мимики смотрелся на его – не таком уж и суровом – лице родным, естественным, искренним.
Леолла постеснялась упрекнуть Релти в неверии. Исчезнувшее из видимости волшебное тепло продолжало согревать изнутри, поселившись в ее душе.