- Клянусь. Я бы никогда не опустился, так низко.

  - О, какой вы дшентльмен.

  ***

  Вечером следующего дня Фидес, Леонардо, и Мельхиор сидели у костра в лесу. У Мельхиора под глазом сиял синяк. Дрова в костре мерно поскрипывали, а языки пламени плясали, исполняя свои чудные танцы.

  Отряд проделал немалый путь за день, и устал. До границы оставалось все еще далеко, но треть пути уже была позади.

  Допив разбавленное вино, Фидес почувствовал желание опустошить мочевой пузырь. Раньше в походах он не бывал, как и в лесу. Разве, что в парке, но там были туалеты. Фидес уже собрался с силами, и решил пойти в кусты, но его окликнул Леонардо.

  - Фидес, как у тебя с рунами? - спросил он.

  Фидес почесал затылок.

  - Да никак пока.

  - Это плохо, - холодным, как лед голосом ответил Леонардо, - Через пару дней мы доедем до границы, и желательно бы уже освоить их.

  - Умг, да... это, как бы. Мне вот интересно, это... - мялся Фидес.

  - Что?

  - Умг, почему ты помог мне тогда?

  Леонардо хмыкнул.

  - Ты в одном отряде со мной, конечно я тебе помог, а как еще? Или ты думаешь, что во время боя я убегу и брошу своих соратников по оружию?

  - Н-нет.

  - Пока ты в моем отряде, я отвечаю за тебя. Да, я этого не хочу. Мне намного лучше двигаться одному, чем тянуть за собой тебя, или его, - Леонардо указал на Мельхиора, - Но таков мой долг.

  - Умг, понятно. Это... а можно мне в туалет?

  - Чего? Поссать хочешь? Ну валяй, вон в кусты иди, тока в реку не ссы.

  Фидес кивнул, и полез в кусты. Он забрался глубоко в лес, чтобы никто его точно не увидел. Несколько раз осмотревшись, и убедившись, что никто за ним не следит, Фидес опустошил пузырь.

  Но тут он услышал песню. Она доносилась из глубин леса. Прекрасная мелодия флейты, и голосов звонких, сладких женских голосов, которые ласкали слух Фидеса. Ноги сами понесли его к песне.

  Вскоре он увидел впереди костер. Возле него танцевали прекрасные девушки. Их розовые волосы развивались на ветру. От их нежной, шелковистой кожи, и набухших полушарий груди у Фидеса сбилось дыхание. У девушек были разные формы, но все они были изящны и утонченны.

  Одна из девушек заметила Фидеса, и захихикала. Вслед за ней Фидеса заметили и остальные. Фидес вспотел. Грудь сжало, словно на нее положили тону. Девушки жестами звали Фидеса к себе, но он постеснялся к ним подходить.

  Тогда одна из них, с алыми, пухлыми губами, и травяными браслетами на тонких кистях, подошла к нему. Фидес почувствовал невероятно приятный аромат цветов, и фруктов веющий от нее. У него закружилась голова. Девушка схватила Фидеса за руку. Рука девушки оказалось мягкой, теплой и гладкой, словно подушка холодным, зимним утром. Фидес хотел вечно держать ее за руку.

  К нему подошли другие девушки. Они облепили Фидеса со всех сторон. Прекрасные, полные груди раскачивались, куда не посмотри. Девушки тянули Фидеса все ближе к костру, и раздевали его. Фидес уже оказался раздетый по пояс.

  Девушка с большой, тяжелой грудью повернула голову Фидеса, и впилась губами в него. Ее теплый, скользкий язык хозяйничал во рту Фидеса. Девушка постанывала. Другие гладили Фидеса по груди, и животу. Одна из рук опустилась ниже, и начала массировать давно затвердевший бугорок в штанах Фидеса.

  - Люби нас, - шептала девушка ему на ухо, - как мы любим тебя. Иди согрейся.

  Девушки мягко подтолкнули Фидеса к котлу над костром. В нем плескались две девушки. Они протягивали свои тонкие ручки к Фидесу.

  - Иди к нам Фидес, - сказали они.

  - Умг, но я не могу, - ответил Фидес.

  - Почему? Мы любим тебя, а ты любишь нас, так в чем проблема?

  - Умг, - Фидес опустил взгляд в пол, - Но вы... вы слишком красивы для меня. Я не достоин таких девушек.

  Девушка, что целовала Фидеса, засмеялась.

  - Ты самый лучший, - сказала она обнимая Фидеса.

  - Нет, я... я трус и подлец. Я ничтожество. Мое место в аду, в мрачной тюрьме, да где угодно, но не с вами. Я не заслужил это.