— Ты знал мою мать? — голос прозвучал слишком осторожно и неуверенно, девушка тут же прикусила губу, словно осекала себя и свое любопытство. Тэён тепло и снисходительно улыбнулся — он все понимал.

— Конечно, — кивнул маг, — Ми Ра была первой и единственной, кто догадался, что разломы в Тени — это моих рук дело. В конце концов, она знала, что её тетя сделала для меня.

— И за что потом ты убил её, — фыркнула И Со.

— Я не убивал Да Ми, она погибла в ходе сложного ритуала, желая вскрыть темницу с моей семьей, — равнодушно произнес Тэён, перемещая свой взгляд куда-то в стену. — Она мне нравилась.

И Со снова удивленно посмотрела на мага, который сейчас выглядел искренним и от этого становилось жутко. Ведьма на целую секунду разглядела в нем обычного человека, который почти всю свою жизнь провел взаперти из-за жестокости их мира и который просто хотел увидеться со своей семьей. Девушка начала ковырять носком ботинка дыру в мраморной плитке на полу, чтобы отвлечься от новых чувств — «В конце концов, даже этим нельзя оправдать его жестокость и постоянные угрозы». Непривычный Тэён исчез, стоило Чону показаться в камере, и И Со с облегчением выдохнула. Ненавидеть такого Ли Тэёна было куда проще.

— Приступим? — с ухмылкой и горящими от любопытства глазами спросил помощник.

Оба мага синхронно кивнули. Принцесса и Тэён встали в центр комнаты друг напротив друга. Ведьма положила свои ладони на локти мужчины, он повторил за ней слегка улыбнувшись в самом конце. И Со тоже не удержалась и фыркнула, стараясь не думать о том, что сейчас происходило в голове темного мага. «Дурилка» Чону начал произносить заклинание и уже через несколько минут мужчина и девушка почувствовали давление на своих сцепленных руках. Каждый из них произнес свою часть заклинания и тонкая, едва видимая нить магии обожгла кожу, переплетаясь слегка красными линиями на руках. Завитки цвета киновари должны были исчезнуть в момент, когда приказ принимающего клятву будет полностью исполнен дающим её.

***

Юнги исступленно смотрел на витиеватые завитушки, которыми теперь были разукрашены руки И Со. Внутри него боролись между собой два противоречивых желания. Ему хотелось открутить девчонке голову или же пойти и самому шагнуть с какой-нибудь ближайшей многоэтажки. Мин не знал, что его больше раздражало: регулярные выходки И Со или сам факт того, что, что бы он не предпринимал, в итоге они снова оказывались в безвыходном положение.

С одной стороны, он понимал, почему она дала магическую клятву — быть причастным к массовому убийству своих же подчиненных на вторые сутки правления никто не хочет. С другой стороны, вертел он на одной части тела такие выкидоны.

— Скажи, тебя родители в детстве уронили или это я перехимичил с твоей головушкой? — сквозь зубы шипит Юнги и всем своим видом демонстрирует недовольство.

— А у меня был выбор, что ли? — фыркнула И Со, вырывая руки и отворачиваясь к окну. — Думаешь, я это предложила? Да Тэён только этого и ждал. Он знал с самого начала, что мы выкинем подобный номер, так что был готов.

— И что он приказал сделать?

— Ничего.

— Ну кто бы сомневался, — закатил глаза Юнги, скрещивая руки на груди. — Конечно, наш древний вампир, путешественник по чужим телам, дождется удобного момента, чтобы использовать такую прекрасную возможность.

— Ходят слухи, что если принимающий клятву умрет ещё до приказа или до его исполнения, то клятва автоматически обнуляется, — ведьма снова развернулась к парню лицом, глаза блестели яростью и решительностью.

— Не надо, — закачал головой маг, — не рискуй. На моей памяти ещё никто не уходил от исполнения магической клятвы. Последствия убийства Тэёна слишком непредсказуемы для тебя.

И Со смотрела на него уставшим и умоляющим взглядом, и у Юнги сердце бухнуло куда-то в пятки. Будь его воля, он бы собрал её всю в охапку и утащил подальше от этого темного мира. После произошедшего в заброшенном доме он постоянно ловил себя на одной мысли: «А может не стоило её втягивать во всё это? Может быть, надо было оставить её в покое, сейчас жила бы спокойной жизнью О Си А и никакие Ли Тэёны или Намджуны не могли бы добраться до неё». И Со выглядела так, будто читала его мысли, но при этом она не спешила его успокаивать в духе «я сама этого хотела».

Да, она, наконец, смогла получить ответы на вопросы, которые волновали её всю жизнь, и осталось лишь несколько шагов до мести за свою семью, но… какова цена? Жить в постоянном страхе и в каждом разглядывать своего потенциального врага или же союзника — выматывает, она не была к этому готова.

Юнги протянул руку и схватил её за запястье, утягивая девушку за собой. Им обоим требовался отдых и разрядка, особенно И Со, так что они вышли из офиса Двора Порядка и отправились в его квартиру. Маг усадил её на барный стул, открыл верхние шкафчики на кухне и выудил оттуда бутылку с виски, разлил пряный напиток по стаканам и протянул один ей.

— Завтра снова будет трудный день, но помни, что я рядом и постараюсь сделать всё, чтобы тебе было проще это пережить, — подняв бокал вверх и отсалютовав им, Юнги сделал глоток. Прокрутив во рту обжигающий виски и проглотив его, он поставил бокал и принялся вытаскивать продукты из холодильника, чтобы приготовить что-нибудь приготовить на ужин.

И Со подкралась к нему со спины и обняла, укладывая подбородок ему на плечо, скользнула губами по шее, оставляя там влажный след.

— Не хочу есть, — тягучий голос играючи рушил все заботливые планы мага, оставляя какое-то оголтелое желание. Нежная забота, которая укутывала его в собственном кабинете, отодвинулась на задний план тяжелой и густой страстью.

И правда, как он мог подумать о том, что И Со заползет в норку и уютно там устроится, чтобы разобрать всё по полочкам? Она была из тех, кто жадно требовал физического тепла в любой критической ситуации, ей требовалось снять напряжение и расчистить голову от лишнего, и способ был для этого у неё только один. Юнги вдруг ощутил их схожесть, он и сам постоянно в патовые моменты возвращал себе ощущение контроля с помощью секса.

И Со уже вела языком от уха вниз по шее, прикусывая у самого загривка. Юнги тяжело выдохнул, когда тонкие пальцы дернули застежку ремня, и та легко поддалась девушке, громко брякая. Он развернулся и вжал ведьму поясницей в деревянную столешницу, а своими губами накрыл её, жадно целуя. Она запустила руки в его волосы, сжимая их с силой, а на контрасте с болевыми ощущениями, Со нежно выцеловывала дорожку на шее парня. Юнги стянул с неё кофту и по-хозяйски скользнул холодными пальцами под футболку, сжимая податливую кожу на ребрах и скользя вниз по плоскому животу. И Со громко выдохнула, запрокидывая голову и прислушиваясь к ощущениям. Юнги больно кусал её и тут же нежно целовал место укуса, задирал футболку и принимался повторять те же манипуляции с грудью ведьмы, опускаясь на талию. Желание обладать ею торопливо подстегивало всё его нутро, заставляя сжимать пальцами кожу, целовать, кусать, тянуть и, самое главное, выдавливать из её грудной клетки утробные стоны.

Он дернул пуговицу на её джинсах и расстегнул молнию, проникая свободной рукой внутрь. И Со уже была влажная и готовая для него… полностью, вот так просто, он мог забрать её себе всю. Пальцы скользнули внутрь и после нескольких поступательных движений, Юнги неразборчиво выругался и стянул с неё джинсы с бельем, отбрасывая их куда-то в угол. Он усадил её на столешницу и, закинув ноги себе на плечи, придвинул девушку к себе. И Со выгнулась дугой и протяжно застонала, когда его язык коснулся клитора и слегка надавил, а потом скользнул вниз.

Она кусала губы, запуская пальцы в его шелковые волосы, пока он доводил её до оргазма. Юнги чувствовал отчаянное желание ведьмы получить разрядку, ей срочно требовалась перезагрузка, и он давал ей это. И Со сжималась изнутри, жадно глотая заветное удовольствие и покрываясь испариной от ярких ощущений. Ей было мало, голодный зверь внутри требовал добавки, и она не собиралась отказывать ему в этом.