Литмир - Электронная Библиотека

Владимир Солодихин

Интервью замечательных и не очень замечательных людей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Недавно мне пришлось побывать в городе N на похоронах старинного приятеля, который работал в местной газете журналистом и умер от цирроза печени, не дожив до сорока лет.

После поминок его старенькая мама подарила мне флэшку с записью интервью, которые он брал у местных политиков, общественных деятелей и бизнесменов.

Среди множества записей меня привлекли несколько, которые предоставляю на суд публики. Это интервью с местным олигархом,

со священником православной церкви, руководителем городской коммунистической организации, несистемным оппозиционером и мэром города N.

Мне пришлось убрать фамилии и иные персональные данные, а также избежать упоминания названия города, чтобы не вызвать ненужных ассоциаций. В остальном интервью остались нетронутыми.

ИНТЕРВЬЮ ОЛИГАРХА

– Добрый день, Арон Израилевич.

– Добрый.

– Вы самый богатый человек в нашем городе и всей области. Знаете, что народ зовет вас не иначе, как олигархом?

– Конечно. Люди называют олигархами тех, кто богаче их.

Я воспринимаю это нормально. Олигарх, так олигарх.

– Да, но часто люди добавляют к слову «олигарх» уничижительные эпитеты. Не буду произносить их вслух, чтобы не смущать вас. Ругают вас, Арон Израилевич.

– За что?

– Говорят, приватизировали вы народное добро.

– Это зависть. Увы, но многие мои соотечественники подвержены этому пороку. Вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, отбросить негативные эмоции и жить в гармонии, они сами себя изводят этим бесполезным чувством. Поверь, мне их искренне жаль. Я все-таки надеюсь, что в будущем лет эдак через тридцать новое поколение поймет, наконец, что я просто гораздо умнее, талантливее, энергичнее других людей и поэтому Господь заслуженно наградил меня моими деньгами.

– Вы сами себя считаете олигархом?

– Смотря что понимать под этим словом. Если влиятельность,

то я давно не вмешиваюсь ни в экономические, ни, тем более, в политические процессы. Наш мэр, уважаемый Михаил Михайлович, полностью самостоятельная и самодостаточная фигура. У нас с ним давно установлен доброжелательный нейтралитет. Я занимаюсь тем, что строю храмы, помогаю церкви, детским домам. Являюсь учредителем благотворительного фонда. А он за скромное с моей стороны вознаграждение оберегает мой покой от ментов и прочих государственных органов. Все счастливы и довольны.

– Расскажите о своем детстве. Кто ваши родители?

– Отец был профессором химии политехнического института.

В начале девяностых уехал в Израиль на историческую родину. Мама – простая русская женщина. Домохозяйка. Сам я человек больше русской, чем еврейской культуры. Еще в начале девяностых совершенно сознательно крестился в православие. Помогаю, чем могу нашей епархии. В прошлом году на мои деньги было построено три православных храма. В этом уже четыре,

а в следующем планирую пять. При этом, хочу отметить, что я человек толерантный. Помогаю единоверцам, но не забываю о других конфессиях.

Я хочу, чтобы в моем городе уютно чувствовали себя проповедники любых религий. Я финансово помог в строительстве синагоги. Два года назад мы совместно с мусульманской общиной воплотили в жизнь проект строительства большой красивой мечети. Она стала подлинным украшением центральной площади города, заняв место долголетнего позора – полуразвалившегося здания клуба культуры тридцатых годов.

– Не секрет, что бизнес – дело жесткое и даже порой жестокое. В свое время Карл Маркс сказал, что все крупные состояния нажиты нечестным путем. Скажите откровенно. Вашу совесть ничего не мучает?

– Нет. У меня все хорошо.

– В детстве вы мечтали разбогатеть?

– Скажем по-другому. Я мечтал стать большим начальником, чтобы руководить процессами во благо людей. Директором большого завода или министром. Моя мечта сбылась. Я владею нефтеперерабатывающим заводом и сетью бензозаправок. Плюс банк средней руки. Так что все, что я хотел в детстве, у меня есть. Главное, что я имею возможность помогать людям. Это настоящее счастье.

– Помните ощущения, когда держали в руках свой первый миллион долларов?

– Деньги для меня никогда не были самоцелью. Для меня это скорее средство делать добрые дела. Я прекрасно помню, как в 1993 году вошел в нашу единственную на весь город старенькую покосившуюся церквушку. Теперь, благодаря мне, у нас больше тридцати новых православных храмов. Было бы еще больше, но, к сожалению, уважаемый мэр, Михаил Михайлович, и на этом божеском деле старается сделать себе гешефт. Бог ему судья.

– Вы ощутили гордость, когда заработали первые большие деньги?

– Нет. Я достаточно спокойно всегда относился к деньгам. Если же говорить о гордости, то признаюсь, что грешен в сем грехе перед богом. Меня переполняет гордость, когда я еду на машине по городским улицам и все время крещусь, видя из окна множество золотых куполов православных церквей, построенных на мои деньги. Иной раз закрадывается грешная мысль, что

не будь меня, не было бы и такого благолепия.

– Когда вы заработали первые большие деньги?

– Смотря что понимать под большими деньгами. Скажем, в 1988 году триста тысяч рублей были огромные деньги. У меня в то время они уже были.

– Как вы заработали первый миллион долларов?

– Кажется, Форд сказал, что может рассказать о любом своем миллионе, кроме первого.

– Мне кажется, что первый миллион – это, как первая любовь. Дальше у мужчины может быть много женщин, но первая навсегда остается в памяти особенной.

– А у тебя самого был когда-нибудь миллион долларов?

– Увы, нет.

– Тогда не болтай о том, в чем не понимаешь. Ладно. Расскажу тебе, как бабки заработал. В 1987 году я организовал собственный кооператив. Назывался он романтично – «Эльдорадо». Сначала торговали мелочью – пирожками и газировкой. Потом нашел серьезную тему. Один полковник, командир воинской части, проиграл мне в карты большие по тем временам деньги. Что-то около ста тысяч рублей.

– В каком году?

– В 1990.

– Тогда это были огромные деньги.

– Отдавать долг ему было нечем. Я предложил выход. За копейки скупил у него танки, орудия, ракеты и погнал все это в Европу под видом металлолома (таможне дал на лапу). В Польше реализовал весь этот арсенал по нормальным рыночным ценам. В обратный путь закупил офисную технику и ширпотреб. Эта поездка принесла мне первый миллион долларов. Точнее, один миллион шестьсот восемьдесят тысяч.

– Арон Израилевич. С вашего позволения в газете я изложу эту историю несколько иначе. Напишем, что вы заработали первый капитал

в военно-промышленном комплексе. Детали уточнять не будем. Сошлемся на секретность.

– Хорошая мысль. Напиши, что я заработал бабки тяжким трудом на военном заводе (смеется).

– Хи-хи-хи (подобострастно хихикает).

– Короче, идея мне нравится. Разрешаю намекнуть, что я изобрел секретный танк.

– Что было дальше?

– В начале 1991 года меня и моего полковника арестовали.

– За что?

– Военная техника, которую я толкнул, была действующая. То есть по документам он ее списал, а на самом деле все прекрасно стреляло (сам проверял). Из Москвы из Министра обороны приехала комиссия и взяла моего полковника за задницу. Если судить по законам СССР, то наш бизнес приравнивался к измене Родине.

– Неужели?

– Полковнику впаяли, кажется, пятнадцать лет. Он так и сгинул где-то на зоне. Как говорится, полковнику никто не напишет. Его дело вела военная прокуратура. Там все было быстро и четко. Я же с помощью адвокатов дотянул до распада СССР. Нет государства – нет ответственности. Дал копеечную взятку городскому прокурору и новый 1992 год встречал дома.

1
{"b":"721149","o":1}