Был где-то полдень, когда Степан почувствовал, как под ним закачался конь. Он постарался слезть с него быстрей, но не успел. Нога запуталась в стремени, и его придавило. Второй раз он упал неловко и на сей раз Степан охнул. Ногу явно переломило.

  Парауэл, Рауль и Чарльз поспешили его освободить, но понадобилось немало усилий обессилевших трёх мужчин, чтобы приподнять павшего коня Чарльза и вытащить из-под неё Степана. Нога уже распухла на месте перелома. Ногу зафиксировали подручными средствами.

  Падение произошло на неровном, но большом куске солончака. Когда ногу Степана перевязали, то все услышали гул. Чуть ли не на них опускался большой катер. Подобными были оснащены новейшие космические звездолёты для спуска на планеты и прочие космические тела.

   Глава седьмая

  Вначале Чарльз не поверил ни ушам, ни глазам, полагая, Что это выдумка воспалённого разума.

   - Что это? - спросил Парауэл. По этому вопросу Чарльз определил, что он не один видит космическое судно.

   - Космический корабль, - объяснил он.

  Шум моторов умолк, шлюз открылся, спустилась лестница, и по ней спустился человек, одетый в ту же форму, что и Чарльз, только в гораздо лучшем состоянии.

   - Витор!

   - Чарльз!

  Это, увидев друг друга вблизи, оба мужчины бросились навстречу и крепко обнялись.

   - Как ты здесь оказался? - спросил Чарльз.

   - У меня тот же вопрос, но постой, кто это с тобой?

   - Ты не поверишь, но они из параллельных миров.

   - Да что ты!

   - Точно. Они сами это подтвердят. Кстати, надо поскорее оказать помощь одному из них. Бедный старик не выдержал бы жизни здесь и тут под ним пал конь и сломал ему ногу.

   - Быстрее пойдём.

  Он быстро подошёл к Степану, Парауэлу и Раулю и мельком взглянул на каждого. Витор вызвал из звездолёта бригаду медиков на специальном, медицинском крейсере. Те вскоре прибыли и осторожно уложив на носилки потерявшего последние силы Степана, унесли.

   - Пойдём и мы, - пригласил Витор.

  Со ступеней Чарльз окинул умиравшую от обезвоживания планету.

   - Здесь я провёл десяток не худших лет моей жизни, - сказал он уже сидя в кают-компании. - Представляешь, Витор: космолётчик, путешественник и исследователь, знаменитый Чарльз Уарт, терпит крушение на планете-пустыне. И из-за чего? Всего лишь вышел из строя двигатель, а система контроля вышла из строя в момент вхождения в атмосферу. Честное слово, только чудом я остался жив. Ещё со мной был неплохой жеребчик. Бедняга, он оказался не то что не вынослив, а стар, чтобы вновь увидеть Землю.

   - А кто вы? - спросил Витор у подобранных им с планеты людей.

   - Я рыцарь Парауэл, а это мой оруженосец и друг Рауль. Здесь где-то у вас находится Степан Борчаков Матвеев.

   - Русский? - удивленно спросил Витор.

   - Нет, россмузиец.

   - Странно.

   - Ничего странного, - вставил Чарльз, потягивая в своё удовольствие кофе. - Я ж тебе говорил.

   - Не верится, Чарли!

   - И вместе с тем это так. Послушай-ка вот...

  И Чарльз вкратце рассказал Россмузийскую историю. Звездолёт меж тем давно покинул пределы орбиты пустынной планеты. Там, где она должна была быть, горела звезда-солнце, вокруг которой вращалась планета - такая же, как и многие другие.

  Витор ничего не сказал в ответ на рассказ. Лишь когда Чарльз, Парауэл и Рауль ушли отдыхать, он протяжно сказал:

   - М-да-а-а!

  Корабль увеличил скорость до 1/10 к световой и теперь летел в космосе выше скорости света, приближаясь к Земле.

  Все новые обитатели отдохнули. Даже Степан, поставленный на ноги успешной операцией доктора Паравика, вышел прогуляться по кораблю. Седой старик, которого встречали члены команды космического корабля "Эролайндж", внушал только почтение и вызывал так много симпатий, что Степан почувствовал себя моложе на пару десятков лет. Прожив несусветное количество лет, он умудрился сохранить все зубы и сейчас всё ещё острым взглядом осматривал столовую "Эролайнджа".

   - На такой пище, - вдруг сказал он, - долго не уедешь. Вкусно, но не сытно. Кто её готовил?

   - Робот-повар, - ответил капитан Витор.

   - Кто?

   - Это такой механизм, - пояснил Чарльз.

   - А, то-то я гадаю, отчего в еде нет чего-то эдакого. Учтите, молодые люди, когда даже в приготовление пищи не вложено творчества, а лишь сухой рецепт, кушанье теряет что-то... нет ощущения сытости.

   - Что же вы предлагаете? - осторожно осведомился Витор.

   - Приставить к готовке пищи человека.

   - То есть оторвать нужного мне человека и поставить у плиты. А если это будет бортмеханик Глинсовски. Или штурмана Полина.

   - А вы не отрывайте. Я готов встать, как это вы говорите, у плиты, - заявил Степан.

   - Вы? - изумились все.