Ему нравилось ощущать, как она сгорала от нетерпения, что он мог слышать в её стонах, которые граничили уже с болью, когда она цеплялась за собственные волосы, одёргивая их, чтобы как-то остановиться и не показывать ему его господства над ней, ведь у неё была гордость, но сейчас ей было не место здесь. Он снял с неё остатки белья, оставляя полностью перед собой обнажённой, после чего присел и расположил одну её ногу к себе на плечо, проведя мороженым сначала у основания стопы, отчего у неё прошли мурашки, но когда он специально провёл мороженым по её внутренним бёдрам, осыпая поцелуями, довольно крепкими, с оставлением своевременных отметин, она вскрикнула, когда его губы коснулись её лона.

— Джон. – она всегда так сладко произносила его имя в порыве наслаждения, то очень быстро и резко, словно разряд молнии, пронизывающий тело, то слишком медленно, растягивая каждый звук, сопровождая это легким смехом и заигрыванием со своей стороны.

В какой-то момент ей стало невыносимо, когда к своим изощренным ласкам и играм с её лоном он присоединил и свои пальцы, отчего она тут же присела, вынудив Джона оторваться от неё, недовольно шикая, на что она жалобно застонала ему в губы, когда он перешёл поцелуями на её уста.

— Пожалуйста… – ей очень не хотелось сейчас достигать удовольствия только от его ласок, это было нечестно, особенно в день их свадьбы.

— Ты грациозна как Венера. Твои плечи, грудь, талия, ноги словно изваял древний скульптор. Мадонна созданная для любви. Само совершенство. – его руки стали бродить по её телу, отчего она каждый раз вздрагивала, пока её руки опустились к его брюкам, желая скорее освободить его из них. Не выдержав, она силой толкнула его на спину, отчего он зарычал, а она, наконец, смогла избавить его от столь ненужной одежды, обнажая полностью, но он тут же перевернулся, отчего она вновь оказалась под ним и недовольно зарычала уже в ответ она, ощущая, как сильно он вжался в её тело.

— Почему ты не даёшь мне доставить тебе удовольствие? – Джон победно ухмыльнулся и прикусил её нижнюю губу, оттягивая её, отчего Клара застонала и стала двигать бёдрами, провоцируя его ещё сильнее. Он крайне редко позволял ей доставлять ему удовольствие своим острым языком, который был способен на многое, и это её обижало.

— Моё удовольствие это ты, любовь моя. – он опустил свой взгляд вниз и ухмыльнулся от её действий. Неужели она правда думала, что сможет так его наказать? Его девочка порой его совершенно не знала. Силой он завёл обе её руки за голову, держа их одной рукой крепко, не позволяя выбраться, другой рукой крепко сжимая её бедро, двигаясь ей навстречу, но медленно, при этом не входя в неё, отчего она тут же запротестовала и попыталась вырваться, но он не позволил, лишь кусая её за грудь.

— Пожалуйста! – девушка расположила свои ноги ему на бёдра, после чего он резко вошёл в неё, а она сильно закричала, вынудив его остановиться и отпустить тут же её руки, обеспокоено нависая над ней.

— Клара? – он обхватил её лицо руками, аккуратно разворачивая к себе, замечая, как слезы скатились по её щекам, отчего он тяжело выдохнул. Неужели он сделал ей больно? Но как так могло получиться, ведь всё прошло абсолютно гладко и она была уже более чем готова?

— Дорогая, посмотри на меня. – девушка раскрыла свои глаза и улыбнулась ему, всхлипывая, смотря в обеспокоенные глаза супруга, который совершенно ничего не понимал.

— Я так тебя люблю. – тихо прошептала девушка, после чего, обхватив руками его шею, силой прижала к себе, чувственно целуя в губы. Джон поддался ей и крепче прижался, целуя её нежно в ответ. Его малышку захлестнули эмоции и она не выдержала, дело абсолютно не было в боли, которую, ему казалось, он ей причинил.

— Я тоже люблю тебя. – прошептал он, на мгновение оторвавшись от её губ, чтобы вдохнуть воздух, после чего вновь поцеловал её, крепко обнимая, а она вцепилась ногтями в его плечи, сильно царапая, когда он стал двигаться в ней, вызывая его рычание.

Он учил её сосредоточению на дыхании, что очень помогало, особенно когда она закрывала глаза и все другие чувства усиливались в несколько раз. Им не нужна была сейчас нежность, нет, их поглотила настоящая страсть и неизвестная тоска друг по другу, которая долгое время не позволяла им насытиться друг другом. Они и не заметили, как минуты перетекли в часы, принёсшие ночь над их домом, но, в конце концов, им удалось достичь удовольствия вместе.

Измотанный Джон лёг рядом с Кларой и засмеялся, пытаясь привести дыхание в норму, смотря на свою малышку, которая уже практически не была с ним. У неё была эта особенность, что после удовольствия она засыпала, порой на пару минут, а иногда на всю ночь, восстанавливая собственные силы, но он никогда не обижался на неё за это, наоборот, был неимоверно счастлив, что достиг поставленной цели. Вот и сейчас, она развернулась на бок и крепко обняла его, утыкаясь ему в шею собственными губами, закидывая одну ногу на него, уснув, а он крепко обнял её в ответ, целуя в макушку и поглаживая по мягким волосам и оголённой спине, вырисовывая узоры.

— Спи, любовь моя, никто тебя не обидит. Я не позволю. – но в отличии от неё он не мог уснуть. В крови всё ещё бушевало наслаждение, да и мысли о том, что предстояло сказать ей, его ангелу, не давали ему уснуть.

Клара проспала достаточно долго, а когда проснулась, то не обнаружила рядом с собой своего супруга, отчего забеспокоилась и тут же присела, осматриваясь по сторонам. На мгновение её взор пал на часы и она увидела время – 4:19 утра. Девушка встала со своего места и, найдя рубашку мужа, надела её на себя и отправилась на его поиски. Ей удалось найти его во внутреннем дворе дома, где он курил сигарету и смотрел на небо, усыпанное звёздами, которое исчезало, поскольку скоро должен был быть рассвет.

— Это удивительно. Звёзды на небе. Это чудо. – тихо произнесла девушка и Джон обернулся к ней, улыбаясь от того, что его девочка проснулась. Потушив сигарету, он похлопал рядом с собой и она присела к нему на скамейку, а он заключил её в свои объятия, целуя в лоб.

— Я вижу лишь одно чудо. И оно передо мной. – Клара обняла его крепко в ответ и засмеялась, положив голову ему на грудь, отчего она могла слышать сильное биение его сердца. Это было для неё лучше чем симфония Моцарта.

— Моя Клара, мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что. – произнёс он спустя некоторое время их молчания и девушка отстранилась от него, смотря внимательно в глаза.

— Да?

— Ты возьмёшь девочек и уедешь в Берлин завтра. Там безопаснее всего. – её брови тут же в недоумении приподнялись, а взор стал мрачным. Ей не понравилось, то, что она услышала.

— Что? Я не понимаю.

— «Саранча» вот-вот выйдет на свободу. Я не могу тебе рассказать, что это, но ты должна быть в безопасности с девочками. – Джон говорил это совершенно серьёзно, надеясь так достучаться до неё и показать, что это всё было не шутками и чьей-то игрой.

— Но как же ты? – обеспокоено спросила Клара, поглаживая его обнажённую грудь маленькими ладошками, пытаясь сдержать эмоции, чтобы не заплакать прямо здесь и сейчас.

— Я должен всем руководить.

— Я не оставлю тебя в опасности, даже не надейся! – повысила голос Клара и совершенно серьезно взглянула в его глаза, увидев в них неодобрение на её подобную реакцию.

— Нет, оставишь, я твой муж и велю тебе! – Джон также повысил на неё голос, что ей совершенно не понравилось и она пришла в настоящую ярость.

— А я не клялась быть послушной женой! – не выдержав, Клара горько расплакалась, отрицательно мотая головой, начиная бить его своими кулачками в грудь.

— Невозможная девчонка. – он тяжело выдохнул и крепко обнял её, уложив к себе на руки, словно ребёнка, прижимая к груди, позволяя ей выплеснуть все свои эмоции на него. Это продолжалось несколько минут, а затем она остановилась, а он поцеловал её нежно в губы, после вытирая её слезы со щёк.

— Я обещаю тебе, что вернусь и эта война закончится. Мы будем вместе. Знаешь, как говорят в сказках «и жили они долго и счастливо». Нас с тобой это ждёт. Всё время и весь мир, только мы. – но Клара давно выросла из сказок. Реальность была жестокой. Она убьёт своего мужа завтра. И тогда у неё самой не будет смысла продолжать жить дальше.