Видимо допрашиваемый сделал, что то от чего шеф службы безопасности вышел из себя и злобно заорал, “Все! Хватит! Врубайте рубильник!”.

От звуков шкварчащей под электрическим напряжением плоти одного из своих сайклов, у Нэта даже хвост поднялся дыбом, а длинные изящно подстриженные когти самопроизвольно вылезли наружу из мягких подушечек скрывающих их в длинных гибких пальцах.

Он, как лицо, лично ведущее сортировку императорской корреспонденции, тайком подсмотрел секретный доклад о прибытии на их главную планету вызванного в срочном порядке инспекторского борта. Этот корабль был направленного генеральным штабом экспансии к армаде ведущей военные действия против планет энергетического Союза и кораблями роботов.

В резолюции его величества адресованной шефу тайной полиции и начальнику службы безопасности, предписывалось незамедлительно отправить весь экипаж корабля на допрос и уточнения обстоятельств гибели его пятого наследника, сумасбродного и заносчивого бездельника, молодого адмирал Сайко.

“За такое настойчивое любопытство можно быстро угодить в апартаменты тайной полиции”, – быстро подумал Нэт, молниеносно отключая терминал экстренной связи.

В приемном зале уже волновались по поводу отсутствия императора. Импровизируя прямо на ходу и ведя себя так, как вроде бы ничего не случилось ,начальник службы протокола вышел на середину зала и уверенным голосом гаркнул. По приказу императора сегодняшний доклад переносится на неопределенное время. Никому из присутствующих далеко не отлучатся. Всем быть в полной готовности явиться в приемную по первому моему распоряжению. Кроме той высокой должности, что он занимал, Нэт по совместительству являлся родным дядей императора. Однако править империей ему не было суждено. Как говориться в одной шутке имеющей долю правды, -“ты достигнешь всего и станешь даже полковником! Почему только полковником, – спрашивает тот, кому нарисовали столь блестящую перспективу. На этот вопрос ему уверенно отвечают. “А потому, что у генералов есть свои собственные дети!”.

Безумно жаждавший императорской власти церемониймейстер Нэт, был обречен быть тем, кем он был. По сути, холуем на побегушках у своего племянника. Павлином с красивыми перьями, которого император всегда мог пнуть под зад своей барской ногой, причем в любой момент. Тогда когда он этого захочет.

Эх! Если бы папаша императора умер в детстве! Тогда бы великого императора сейчас звали бы ней Скрай Бдительный, а Нэт Неустрашимый.

Главный протоколист не был болтливым парнем, и тем не менее, уже через полчаса, о том, что происходило в хозяйстве тайной полиции, знало несколько его надежных и родственников умеющих держать язык за зубами.

“Заговор! Кто-то хочет посягнуть на жизнь императора! Есть круг лиц недовольных сложившейся ситуацией! Интересно, кто входит в круг заговорщиков? Что-то произошло с нашим великим магом!”, – шептались они в тех закоулках дворцового комплекса, где не было подслушивающих устройств.

Прошло еще около получаса, а император все еще не появился во дворце. А ведь согласно утвержденному самим великим и лучезарным правителем во Вселенной, распорядку дня, наступило время легкой трапезы. Однако первая персона империи, так и не прибыла к столу, что вызвало некоторое замешательство и легкую панику среди ее ближайшего окружения. Согласно годами выработанной традиции и привычке вошедшей в плоть и кровь имперского двора, никто не решался набросится на небольшое стадо аппетитных откормленных пони, выискивая лакомый кусочек среди самых жирных животных обладающих разумом.

И даже несмотря на то, что липкие зеленоватые слюни так и текли, капая на мягкий желтоватый пористый пол и стеллажи, предназначенные для свежевания и поедания вкусной дичи, никто не набрасывался на шикарную пайку. И это было невыносимо. К тому же, именно сегодня на закуску сайклам из высшего общества были приготовлены различные экзотические создания. Большая часть из них была разумными особями. Эти обреченные на поедание живьем существа, держались обособленно от бездушных творений господа. Но именно они больше всего забавляли и заводили тех, кто должен был их сожрать. Своей непокорностью они разжигали страсть хорошенько поесть, пробуждая в сознаниях бессердечных сайклов звериный аппетит, заложенный в них с рождения матерью природой. За этими, нужно было немного погоняться. А природный инстинкт преследования и погони за загоняемым зверем, впрыскивал в их желудки именно тот фермент, который разжигал их воображение и создавал незабываемые вкусовые наслаждения.

Эти вкусняшки так просто не сдавались, в отличии от безропотно идущих на забой низкорослых пони.

В отличие от них, за этими двуногими нужно было хорошенько погонятся, прежде чем острые зубы хищников с оглушительным хрустом вонзятся в сочную плоть, разгрызая все на своем пути, а острые когти начнут с наслаждением рвать на куски вопящих от страха и ужаса гуманоидов, разбрызгивающих липкую, ароматно пахнущую алую кровь. Слизывать и высасывать ее, с еще дёргающихся в предсмертной агонии жертв было наивысшим наслаждением во время императорской трапезы.

Несмотря на сильные позывы голода и начинающиеся спазмы желудков, прибывшие на императорскую трапезу все еще не решались наброситься на богатое угощение.

Старший сын императора, самый нетерпеливый и неугомонный хотел было ослушаться и заняться разделкой жирного пони, но его властно остановил второй наследник. Более крупный и зубастый. Они очень давно уже были взрослыми, и каждый из них имел по несколько наследников, живущих в тени могущественных папаш. Словесная перепалка переросла в бурную потасовку, из которой победителем вышел второй наследник. Будучи более массивным и ловким он несколько раз сбил с ног своего противника и в результате недолгой схватки прижал своей когтистой лапой длинную шею побежденного к полу и хорошенько сдавил ее. Тот стал задыхаться и кряхтеть, злобно смотря на родного брата.

- “Ну, ничего! Ничего! Вот когда я стану императором, то сошлю тебя подальше от дома. Все тебе припомню. И, как ты меня в детстве избивал, и как голодом морил”.

Но делать было нечего, задыхаясь от нехватки кислорода, он захлопал своей хилой когтистой лапой по полу, хрипло прося пощады.

- Во так-то! Никто в отсутствии императора не начнет пожирание положенной ему дичи, – заорал сайкл победитель, наслаждаясь своей победой.

- И ты тоже, – вновь повернул он голову к побеждённому наследнику престола. Он хорошо прочитал в его голове то, о чем подумал первенец. Но, как избежать уготовленной ему участь он пока не знал, хотя постоянно думал над этим вопросом. За такие мысли можно было остаться и без зубастой головы, но в отличие от брата, он хорошо владел своим защитным лабиринтом. Даже его отец и тот не мог пробраться в его потаенные мысли.

- И вы все будете ждать разрешения отца, – заявил он, бросив свой злобный взгляд на ближайшее окружение императора.

Женщины в их мире вообще не имели права голоса. Поэтому все самки стояли одной тесной группой во главе с его матерью и безропотно наблюдали за происходящим. Среди них существовала собственная иерархия и табель о рангах.

Встав на ноги, второй наследник взял в руки переносной терминал и набрал личный номер императора.

Это был экстренный вызов.

Сначала послышались обычные булькающие завывания-гудки, но затем они резко оборвались. Так, словно на том конце связи нажали кнопку отбоя вызова. Император видимо все еще был очень занят и не хотел, либо не мог с ним разговаривать, что было очень необычно.

Он всегда отвечал на вызов любимого сына.

- Все свободны, – нагло заявил он свои права, на то чтобы распоряжаться во время отсутствия императора.

- Потрапезничаете где ни-будь в другом месте. Хоть на кухне, хоть в конюшнях для пони.

- А теперь, все на выход!

Озверевшие от голода маститые сайклы ругаясь про себя, дружной, плотной толпой высыпали на широкую террасу, с которой открывался шикарный вид на их родимую столицу. За ними широким шлейфом тянулся липкий след от ткущей из их звериных пастей слюны. Мокрый след широким веером расходился в разные стороны залитой предобеденным теплым солнцем террасы.