Антон в свете фонаря, наконец, рассмотрел девушку и узнал в ней свою новую одноклассницу Таню.
– Вот это да! – сказал Антон. А ты как там оказалась?
Таню всю трясло и она была не в состоянии, что-либо выдавить из себя. Она лишь закрывала лицо руками и плакала. Антон сам еще не мог прийти в себя и ходил рядом взад вперед, восстанавливая дыхание. Только сейчас он заметил, что рукав на его куртке сильно разорван, вероятно о дверь подвала.
– Еще этого не хватало, – подумал Антон. Теперь придется что-
то говорить родителям. Куртка была еще совсем новая.
– Пойдем ко мне домой, я тебе ее зашью – сказала Таня, все еще
трясясь и всхлипывая и, видимо, увидев расстроенный взгляд
Антона, на рукав куртки.
– Ты скажи лучше, как тебя угораздило попасть в этот клопов-
ник? – сказал Антон, сдерживая дрожь в голосе. Как ты вообще
оказалась в таком темном дворе одна?
– Я провожала подругу с репетиции, – прохлюпала Таня, – она
заболела и я отвела ее домой. Вышла из подъезда, а тут они.
Таня снова разрыдалась, а Антон прижал ее к себе и пытался успокоить. Он никогда еще не обнимал девушку, и в его голове происходило, что-то непонятное. По всей спине рассыпались мурашки, а во рту пересохло. Он впервые почувствовал себя не просто сильным… а защитником. Ему нравилось это чувство и он улыбнулся.
– Ладно, хватит плакать на морозе, а то глаза замерзнут и лоп-
нут.
– Как это? С еле заметной, кислой, улыбкой пролепетала Таня.
– А так! – сказал Антон – все сильнее расплываясь в улыбке. Все
большие и красивые глаза, на морозе от слез лопаются.
Таня улыбнулась, оголив свои белоснежные зубы. Растрепанные локоны ее волос, беспорядочно свисали во все стороны, а шапочка уехала на затылок. Она напоминала потрепанного воробушка.
– Ты далеко отсюда живешь? – спросил Антон.
– Остановок пять, – ответила Таня, пытаясь привести себя в
порядок.
– Мда-а, – протянул Антон, поглядывая на нее и на свой рукав. В
общественном транспорте я так не поеду. Как-то неуютно
ощущать себя оборванцем, среди пассажиров. Наверно лучше
идти пешком. Давай я тебя провожу. Сейчас только позвоню
своим и скажу, что задержусь.
Пока Антон звонил своим родителям и договаривался, что задержится, Таня исподтишка смотрела на него и тихо радовалась тому, что хоть это и не самый удачный вечер в ее жизни, но зато именно Антон оказался рядом и, возможно теперь, после произошедшего, он обратит на нее внимание. Он ей понравился сразу же, как только появился в классе, в день ее прихода в их школу. Но вел он себя по отношению к девчонкам, достаточно дерзко и она всячески скрывала от него свои чувства. Сейчас он ей казался вовсе не заносчивым и самоуверенным юношей, а каким-то своим, близким и надежным другом. Потихоньку она начинала приходить в себя.
– Ну, что пойдем, – сказал Антон, – где твой дом?
– Я сама еще не очень хорошо ориентируюсь в вашем городе, -
сказала Таня. Нам нужно на улицу Горького.
– Это не близко, – сказал Антон, – дойдешь?
– Дойду, мне не привыкать. Мы раньше жили в военном городке,
так там транспорта почти не было. Везде пешком приходилось
ходить.
– А почему вы жили в военном городке? У тебя что, отец
военный?
– Да нет, он просто специалист по промышленному оборудова-
нию и был в длительной, служебной командировке. А сейчас
его перевели в ваш город на оборонный завод. Он там главный
инженер.
– А мама твоя, где работает?
– Сейчас пока нигде. Раньше работала с папой. Сейчас пока
сидит дома.
– А твои родители, чем занимаются? – спросила Таня и, как бы
про между прочим, взялась Антону под руку. Тот сделал вид,
что не заметил.
– Папа у меня бизнесмен, а мама преподает в вузе физику.
– Вот повезло-то, значит у тебя нет проблемы с поступлением в
ВУЗ после школы.
– Да я еще не решил, сказал Антон. Надо ли мне это? Кстати
именно над этим я и думал, когда услышал твои крики.
– Значит это судьба, лукаво улыбнулась Таня, – я невольно
оттянула принятие тобой решения. Теперь ты, может, будешь
думать по-другому.
– Это почему? – удивился Антон.
– А я просто читала, что каждое произошедшее событие в жизни
человека, меняет его отношение ко всему… и к жизни в целом.
– Ты что, хочешь сказать, что встреча с двумя бомжами, может
как то повлиять на мое решение и на мою жизнь? – рассердился
Антон.
– Не встреча с бомжами, а обстоятельства этой встречи, – сказала
Таня, обидевшись на реакцию Антона, но скрывая это.
– Не знаю, как на счет бомжей, а вот мой друг Санька, может
повлиять точно. Он зовет меня в военное училище поступать.
– А почему Санька, а не Саша? Санька звучит как-то не солидно.
– А вот если бы ты его увидела и пообщалась с ним немного, то
все бы поняла. И Санькой он только для меня остался и для
своей тетки Софы. Другим не позволяет себя так называть.
– Тетка Софа? – Таня рассмеялась. А это что за персонаж? Ты
где их берешь?
– Тетка Софа это не персонаж, а легенда. Знаешь, бывают разные
исторические легенды? Одни страшные, другие просто
любопытные. А это живая легенда, причем для всех, кто
ее знает. А знают ее по всей стране. И понятие «пирожки тети
Софы», поверь мне – не пустой звук. У нее гостили люди со
всех уголков страны. Она даже карту настенную завела и
отмечает там города всех своих постояльцев. И живет эта тетка
не где-нибудь, а в Одессе. Только там такой человек, может так
себя прекрасно чувствовать. А Санька ее племянник. Пожалуй,
единственный, кто по популярности, может сравниться с тет-
кой.
Про себя Антон скромно промолчал.
– А я никогда не была в Одессе, хотя и много про нее слышала и
смотрела по телевизору. Что, действительно такой хороший
город?
– Не то слово,– сказал Антон.
Он каждый год ездил в Одессу и встречался там с Санькой и теткой Софой. Он уже и представить себе не мог свою жизнь без этих удивительных людей. Про них и про город он мог рассказывать часами, с присущим ему юмором и артистизмом.
Он шел и рассказывал, как он познакомился с ними и как проходили его первые и последующие каникулы в Одессе. Увлеченный рассказом, он то размахивал руками, то подпрыгивал, то приседал, изображая то или иное событие. Таня от всей души хохотала, глядя на него и уже начала забывать обстоятельства их сегодняшней встречи.