Наличие указанных ступеней говорит также о существовании различных форм организации знания. Возникает вопрос: совпадают или не совпадают друг с другом предметность и объективность знания? Может ли в принципе знание иметь объективное содержание, т. е. отражать реальность в природе, в обществе? Конечно, знание сопряжено с человеческим субъектом, оно представлено в формах, вырабатываемых субъектом, его сознанием. Выше уже говорилось, что субъект в познании активен, требователен, осуществляет выбор объекта познания и т.п. Как же при таких условиях возможно объективное познание?
В философских теориях познания нередко доминирует субъективизм. Субъективистскую позицию поддерживали такие известные философы, как Дж. Беркли, Д. Юм, И. Кант. В XIX и XX веках родились новые варианты субъективизма, они оказались связаны с философскими школами эмпириокритицизма, прагматизма, логического позитивизма. Резко против субъективизма в теории познания выступали и выступают сторонники материализма. Его представители защищают позицию: 1) существует объективный мир, т. е. вещи вне познания и человеческого сознания; 2) познание есть отражение объективного мира.
Противостояние субъективизма и объективизма со временем приняло более мягкие формы. Так, субъективизм ввел в теорию познания принцип интерсубъективности, который предполагает возможность проверки достоверности знания независимыми субъектами. Этот принцип дает возможность косвенно признать объективность человеческого познания. Материализм, напротив, стал после Маркса использовать принцип субъективности, с которым связано введение практики в теорию познания. Поле соотношения объективного и субъективного продолжает активно прорабатываться в лоне современной философии. Такая проработка ведется не только в теории познания, но более широко, затрагивая всю универсальную сферу человеческого существования.
15. Сущность творчества
Проблема творчества стала одной из самых значимых в культуре начиная с ХХ века. Мир усложняется. Трудные вопросы социальной, экономической, технической, духовной жизни общества ждут своего творческого разрешения. Общая постановка проблемы творчества связана с постижением сущности человека, с выявлением его возможностей познать мир, влиять на процесс изменения и преобразования общества и самого человека. Такая постановка проблемы предполагает раскрытие фундаментальных основ и принципов общей теории творчества. Ее контуры просматриваются в концепции творчества А. Бергсона, в трудах Н. А. Бердяева, М. Бахтина и др. Однако требуются еще значительные усилия, чтобы концептуальный аппарат такой теории мог адекватно выразить сущность творчества. Некоторые аспекты формирования соответствующего аппарата рассматриваются ниже.
Онтология творчества
Нередко возникает вопрос: способна ли к творчеству сама Природа? Очевидно, что деятельность людей в Природе свидетельствует о ее податливости, восприимчивости к творческим начинаниям человека. Но действие Природы как самостоятельной творческой силы вызывает сомнения. В Природе есть жизненность и движение, есть рождение и гибель, есть развитие и эволюция. Однако эти процессы не тождественны творчеству. В Природе налицо мощь и сила, благодаря которым потенции превращаются в действительность, разрешаются накопившиеся противоречия, сбрасываются прежние формы действительности, ограничивавшие переросшее их содержание, обнаруживаются явления, сквозь которые просвечивается новая сущность. Природа демонстрирует созидательную силу, но она же и разрушает, живет катаклизмами, в ней есть стихийное начало и буйство спонтанного, бессознательного действия. В Природе мы сталкиваемся не с творчеством, а со своеобразным квазитворчеством.
Творчество лежит глубже и в иной плоскости. Оно реализуется в сверхприродной среде - через действие социальных сил. Оно проявляется в созидательном, социально направленном свободном поведении людей, в ходе которого формируются, закрепляются и изменяются средства саморазвития общества и человека. Это означает, что естественная жизненная среда, жизненная стихия и действие жизненной необходимости не являются еще непосредственной почвой для появления творчества в деятельности людей. Естественный человек, сливающийся с Природой – это еще не творец.
Человеческое творчество выступает антитезой приспособляемости к окружающему бытию, к сохранению консервативных отношений к природе, к социальным установлениям и к другим людям. Эмпирические люди, ограничивающие свою жизнедеятельность решением задач приспособляемости, не способны к творчеству.
Исторический рубеж начала творчества связан с переходом к новому типу бытия людей, к новому качеству жизни. Здесь мы имеем дело с интенсификацией бытия, с жизнью ради ее совершенствования, а вместе с тем – с совершенствованием человека и человечества. В творчестве человек предстает не частью мира, а центром мира, центром бытия. Человеческое творчество – это деятельность, выходящая за границы данного наличного бытия, за пределы известного, привычного, устоявшегося мира. В творчестве идет перестройка бытия как такового, поскольку расширяется сфера участия человека в делах мира, природы, общества, обогащается круг очеловеченного бытия.
Одновременно в деятельном творчестве людей просвечивается опора на некоторые знаки высшего бытия, на систему ценностей, которые способны освящать творчество и духовно его стимулировать. Через систему ценностей творчество вводится в поток культуры, оно осуществляется в границах культуры. Культурная огранка прокладывает водораздел между буйством стихии и творчеством. В свою очередь каждая область культуры накладывает специфический отпечаток на характеристики творчества. Своеобразие культуры задает, так сказать, горизонты творчества, выявляя области очеловеченного бытия.
Творчество и новизна
Стало общим местом определение творчества через признак новизны в результатах и формах человеческой деятельности. Но создание нового еще не тождественно творчеству. Само по себе новое может быть и признаком разрушения, деструкции бытия, абсурдом жизни. Получение разрушительных результатов не свидетельствует о творчестве. Последнее заявляет о себе как созидательная новация, за которой кроется путь совершенствования. Новации имеют ценностную окрашенность, они взвешиваются на шкале достижений человека и человечества. Высшие оценки достижений связываются с идеями блага, истины, красоты, счастья, справедливости. Итак, если наша деятельность и ее плоды не вписываются в систему достижений человечества, тогда она не является творческой. При всем при этом надо учитывать, что творчество не является мгновенным одноактным действием. По большому счету в творчестве лишь в конечном счете реализуется созидание-совершенствование, а оно предваряется критическим отторжением старого, и вместе с тем в этом сложном процессе есть удержание достигнутых новых результатов, и, наконец, представлено стремление к дальнейшему движению на еще не освоенные рубежи возникающего нового.
Творчество, понимаемое как движение к новациям, противоречиво. Оно не совершается как гладкий процесс. Оно часто вносит возмущение в ранее сложившееся положение дел, в прежнюю действительность. Подобное возмущение нередко воспринимается и реально принимает форму нелепости и абсурда. Складывается такая ситуация, что творчество вводит абсурд и живет в стихии абсурда. Например, утверждение и становление христианства в эпоху средневековья в качестве нового духовного явления шло через тезис: верую – потому что абсурдно.
Подобная ситуация имела место и в науке. Так, в механике до разработки теории поля принимался, но в качестве абсурда, принцип всемирного тяготения. Чтобы в области творчества опираться на абсурдное нередко требуется значительная смелость и высокая степень независимости. Ибо сторонники абсурда попадают в зону непонимания другими людьми, они могут оказаться гонимыми, подвергаться моральному осуждению и травле. А в исключительных случаях они обявляются неисправимыми чудаками или просто сумасшедшими( примером может служить судьба П. Я. Чаадаева). И все-таки среди серьезных людей, знатоков и профессионалов высокой пробы в эпоху поисков творческого прорыва в какой-то области деятельности, подчас высказывается требование нового абсурда как желаемого для раскручивания спирали прогресса. Так, к примеру, обстоит дело в квантовой механике, где рождающиеся новые идеи считаются недостаточно эвристичными по причине их малой абсурдности.
