– Д-да… – с таким немыслимым трудом произнесла Ева, что последний звук превратился в немое шипение.
Саид
Казалось, в его теле не осталось ни одного отверстия, куда бы ни попал песок.
И именно за это Асман терпеть не мог пустыни, хоть и чувствовал себя там как рыба в воде. Его никогда не пугало отсутствие воды, огненное солнце и адская засуха.
А вот песчаные бури и самум совершенно не переваривал.
Одно хорошо. Заделка закончилась и теперь у него на счету красовалась кругленькая сумма в сто тысяч зелёных.
Осталось только добраться домой, принять душ и отметить это крепким трахом с какой-нибудь роскошной киской. Да так что бы драть её всю ночь до самого утра. Входить по самые яйца, пока в глазах не потемнеет.
Брать, как только душе угодно. Чтобы орала и кричала, захлёбываясь собственными стонами.
Долбить до потери сознания, чтобы потом с головой в сон. Без сознания и в самую бездну.
Яйца сводило от адской боли. Казалось, что за две недели их сдавили в железных тисках, готовясь выдрать на живую.
В их лагере были женщины. Вполне себе привлекательные. Молодые и фигуристые. Да и с резинкой он бы вполне свободно мог отодрать парочку по вкусу.
Но в жизни Саида было одно не маловажное правило: «Никогда не трахаться там, где работаешь», о чём более чем красноречиво свидетельствовал шрам в бочине.
Ещё когда-то давно, когда он только-только начал поставлять оружие по проторенным военным дорожкам, член взял вверх над здравым рассудком, и его чуть было не прирезала потаскушка, которой тот должен был отметить завершенную сделку.
Так, что он до сих пор помнит кровь, боль и шею той девчонки. Помнит треск, с которым свернул её, действуя на инстинктах.
А ведь эта дрянь как следует его пырнула, выполняя приказ Мухамеда, закончив их сделку перестрелкой и поездкой в дешевую больничку на окраине города.
И именно поэтому он с предвкушением ехал домой, вспоминая рассказы Хасана. С момента прилёта Теунов все уши ему прожужжал, сажая телефон рассказами про сладенькую киску, которая уже давным-давно ждёт его в кровати с разведёнными ногами.
Поднявшись к себе в комнату, собираясь избавиться от военной формы, без которой в пустыне можно было носить разве что тряпки бедуинов. Он уже представлял, как сначала его новая любовница примет с ним душ, ублажая ртом, а затем он возьмёт её у себя в кровати, лишая невинности о которой с таким упоением напивал Теунов.
Хотя байки про невинность казались Саиду полным абсурдом. Ну, какие нынче могут быть девственницы в двадцать лет. Да ещё и среди русских девок?!
Бред сивой кобылы и только!
Наверняка отрыл для него какую-нибудь умелицу, у которой врачи поковырялись в промежности, а теперь собирается заработать себе его расположение.
Стук в дверь вмешался в поток мыслей, отвлекая Саида от настройки душа. Позволив войти, он закончил выставлять нужную температуру и режим контрастного душа.
Когда же он вернулся в спальню, то далеко не сразу заметил маленькую забитую девчонку, которая сжимала графин с вином в такой убийственной хватке, будто отпусти она его и точно поёдёт на самое дно.
Маленькая и тонкая, она практически тонула в чёрной комбинации. Тёмные волосы спадали по воробьиным плечам, слегка задевая щуплые руки. Босые ноги уже побелели от холода, так что девчонка уже начала поджимать пальцы даже сама того не понимая.
Хасан говорил, что ей уже полная двадцатка, хотя на вид она всё ещё пахла мамкиной сиськой и детской присыпкой. А ещё от неё исходил резкий запах страха.
Его боялись, и Саид это чувствовал. У страха и ненависти слишком специфический аромат, чтобы он мог его перепутать. Хотя тут дело было даже не в этом.
Опущенный взгляд. Зажатые, слегка приподнятые плечи. Рваное дыхание. Девочка даже и не пыталась перед ним храбриться.
Наверняка и не сумела бы. Уж если взрослые мужики смотрят на него как на навёденное дуло, то куда там такой сопле как она. На профессионалку явно не похожа. Такие, пусть и первоклассные актрисульки, но таких эмоций даже им не под силу показать.
– Как тебя зовут? – стоило ему заговорить, как девчонку тут же передёрнуло, будто ударило током.
На самом деле Саиду было плевать на её имя, просто хотелось хоть чем-нибудь заполнить нависшую тишину, которая уже начала его бесить.
Обычно девушки вешались на него помогая раздеться. Или уже с порога избавлялись от одежды, подливая масло в огонь его необузданных желаний.
– Настя, – а вот голос у этой малышке оказался приятным.
Он бы даже сказал, будоражащим. Мягким, женственным и немного хрипловатым, от чего член болезненно дрогнул, требуя почувствовать на себе горячую влагу её гортанных стонов.
– Ужасное имя. Мне не нравится, – расшнуровал Саид берцы, чувствуя, как от присутствия женщины, его внутренний зверь начинает недовольно расхаживать по узкой клетке. – Налей мне.
Подозвал он девчонку, собираясь посмотреть на неё вблизи. Наверняка бы та ни за что на свете не додумалась до этого сама.
– Пожалуйс… – попыталась она подать Асману алкоголь и тут же поперхнулась собственными словами.
Не став мелочиться, он схватил её за челюсть, подтягивая ближе. Несмотря на всю свою щуплость, у малышки оказалось действительно красивое лицо. Тонкие линии, мягкие скулы, идеально ровный нос, припухшие губы и безумные изумрудные глаза, что ходили из стороны в сторону, не выдерживая его напора.
– Так значит, это тебя мне подарили? – подтянул её чуть ближе, открывая для себя приятный вид.
Чтобы не упасть на него, девчонке пришлось упереться в подлокотник, от чего свободная ночнушка обнажила для Саида маленькую грудь с округлёнными сосками.
Налитые кровью, они торчали будто две бусины, так и требуя, взять себя в рот.
– Д-да… – еле-еле проговорила девчонка, даже и не подозревая о том, как сильно её охриплый голос начал возбуждать Асмана.
Наполненные яйца втянуло в мошонку, а член болезненно упёрся в ширинку, требуя войти в неё до упора. Так что не будь Настя на вид таким дохлым воробьем, и он бы точно опрокинул её животом на стол, отдирая по самое не хочу.
Но сейчас в славах Хасана о её девственности появился хоть какой-то смысл, заставляя ненадолго придушить своего зверя.
– Сосать умеешь? – стоило ему задать вполне естественный вопрос, как в зелёных глазах заблестела паника, готовая превратиться в слёзы.
– Н-нет…
И не удивительно. Почему-то ничего другого он от неё и не ожидал услышать.
– Сними бельё и подойди ближе, – приказал Саид, отпивая вино.
Было смешно наблюдать за тем, как стыдливо она избавляется от бежевых трусиков. Как нервно сглатывает и поправляет волосы дрожащей рукой, пробуждая в нем практически ностальгию.
– А теперь подойди ближе. Ещё ближе, – нетерпеливо потребовал Саид, начиная терять зыбкое терпение. Дёрнув девчонку на себя, он приподнял низ комбинации, смотря на крепко сжатые бёдра. Настя оказалась смышлёной и сделала всё как нужно. Избавилась от всех волосиков позволяя увидеть аккуратные губки с небольшой тёмной петелькой. – Раздвинь ноги, я хочу удостовериться в том, что ты ещё девочка, – Настя с трудом выполнила просьбу Асмана, и недолго думая он облизнул палец, погружая его в её горячие складочки.
Вход оказался маленьким и тесным. Настолько неразработанным и негостеприимным, что девчонка болезненно цыкнула, инстинктивно пытаясь отстраниться, подгибая колени.
Вот ведь сука!
В голове у Саида, будто смерч прошелся. Та самая песчаная буря, которые он так ненавидит. Кровь ударила в голову и член, ложась перед глазами кровавым маревом.
Губы пересохли, от чего он тут же провёл по ним языком, выходя из её сладкой щелки.
Твою ж мать! Охренеть! Действительно целка! И не обманул же чертяка!
Вот только трахать такую сейчас, всё равно, что долбить отбойным молотком хрустальную вазу.
И тут дело было даже не в ней. Не в жалости или заботе. Саид знал, что такой редкостью нужно будет воспользоваться с умом. Продегустировать каждый глоток. От начала и до самого конца.