- А как-же банька?
- Не знаю - слегка растерялась молодка.
- Да что тут знать-то?
- В баньке я еще вниманием с мужчинами не занималась.
- Поправимое дело, - заговорщицки подмигнула ей старушенция.
На ушко молодке принялась нашептывать, похоже некие тайные разъяснения, от которых та, для начала покраснела, а после захихикала, довольно пошло и скабрезно, как показалось Николаю. В завершение хи-хи напряглась и набросила на личико маску прилежной невинности.
- Мы сегодня завтракать будем? - кто о чем, а голодный о покушать.
- Не к спеху. Я дома чай уже пила - отмахнулась девушка, скидывая с ног обувку.
- Блины с икрой. Пальчики оближете - жалкая попытка соблазна.
- Сначала баня - уперлась невесть по какой причине знахарка.
- С крапивным веником - зарделась зачем-то алым цветом молодка.
- Вот-вот - крепко ухмыльнулась ведьма.
В кухню проник терпкий аромат женского сговора. Завлекут, обманут, закрутят, но он уже ученый. Имеется у него прием вызнать неведомое. На шармачка его не возьмешь. Николай прислушался к мотиву крапивы в банном пару.
- Ну ничего себе. Здорово горячит - в жар мужчину кинуло от разнузданной фривольности жгучей песенки, родом из совсем патриархальных времен.
- Попаримся, а потом чаи гонять примемся - расслабилась красотка.
- На такое я не пойду, с девушкой в бане один на один - намертво встал в позу мужчина.
Пришлось вырабатывать общий подход к продолжению томного утра в бурной, но быстрой дискуссии на водевильный манер. Говорили громко, руками махали, попутно прихватывая из тарелки позднюю клубнику, спорили до упора, но в обморок никто не падал.
Не те времена.
Решающее слово, постучав хвостиком об деревянный пол, внес Васька. Он всегда в споре сторону еды выбирал. Он так солидно в роли распорядителя выглядел, что пришлось компании за стол усаживаться, лакомиться поздним завтраком.
- А потом медовый массаж в парной с соблюдением всех приличий - пошел на компромисс мужчина, опасливо поглядывая на Людмилу.
- Ну, ты мастак скромных девушек уговаривать - сдалась девица, разглядывая с недоумением серебряный нож.
- Кого на что учили, дорогая.
- А это зачем?
- Не забивай головку, милая, - он вежливо отобрал у нее инструмент.
Она совсем не сопротивлялась, а с видимым удовольствием уплетала сыр.
- Очень вкусный. Можно подрезать?
- Организую, не вопрос. А как тебя, кстати, зовут?
- Людмила.
- Мила получается, если коротко - задумался он, прислушиваясь к неясному ощущению тепла во внезапно часто застучавшем сердце.
- Мне так не нравится. Терпеть не могу. Лучше Люда.
Разговорились потихоньку за неспешной трапезой, отбросив на время фантазии.
- Чем же у вас там свадьба закончилась?
- Да там такое веселье пошло. Муженек мой с Зинкой любовь крутить принялся. Совсем совесть потерял, а она смеяться принялась и на меня поглядывать, как трешку до зарплаты стрельнуть собирается.
- Зинкой?
- Да это свидетельница, подружка моя.
- Подружка???
Что мне жалко что-ли? Может у них любовь?
- Любовь???
- Она внезапно нагрянуть может. Вот мама его вообще с официантом со свадьбы ушла. Громко хлопнула дверью и уехали они на такси в неизвестном направлении.
- Это которая с разноцветными глазами?
- Подметил? Она, она.
- А как же папа?
- Пьет по черному.
- Здорово повеселись.
- Да какой там. Я одна одинешенька со свидетелем в велюровом костюме и с бабочкой осталась. Он глаз на меня под елками положил. Не оставаться же мне одной в день бракосочетания. Как-то не по-людски получается.
- Да и то верно - удивленно захлопал глазами Николай.
- Не срослось с этим велюровым, как ты просила. Не сложилась присуха - принялась извиняться старушка совсем не виноватым тоном.
- Все получилось точно, ведьма. Не расстраивайся - успокоила ее Людмила.
- Не в ту сторону заклинание пошло.
- Куда надо получилось. Тот мне и даром теперь не сдался. Я что за него ухватилась,- его по линии торговли в загранкомандировку направлять собирались, вот я и подумала, что с таким не пропадешь. Вчера узнала, что из партии проходимца выперли за моральное разложение по женской части. Вот мне радость, с аморальным элементом водиться.
