Она бездумно ласкала себя перед спящим волшебником. Бедра плавно двигались, губы раскрывались в немом крике удовольствия. Чувствуя приближение тяжелого оргазма, Джин опять сосредоточилась на его лице.

«Ты был прав, Том. Я падкая… на тебя и твой яд…»

Не сумев подавить стон яркого удовольствия, она прикрыла ладонью рот и стыдливо сжала бедра, закрыв потемневшие глаза.

— Боже…что я творю…ах.— На дрожащих ногах, Джин забежала в ванную комнату, где пыталась придти в себя. Умыв лицо холодной водой, она посмотрела на себя в зеркало. Лицо горело, глаза блестели, а внизу еще не утихли последствия бурного удовольствия вместе с предательской пульсацией.

Она чувствовала себя отвратительно и злилась на Тома Риддла, представляя его холодный, безжизненный смех, раскатом проходивший через стены Тайной комнаты.

«Я уже не слабая, беспомощная девчонка.»

Крепче сжав свою палочку, Джин уверенно направилась в сторону кровати. Рука поднялась в направлении спящего лица мужчины, а губы прошептали запретное и впервые озвученное:

— Легиллименс.

Том.

Боль совсем оставила меня…

Чувствую лишь дрожь…мне легко, я дышу свободно. Хочется открыть глаза, увидеть что-то другое на замену скучной, однообразной тьмы.

Запах девчонки не покидает меня. Я знаю, что она рядом и ее убегающий взгляд меня злит. Каждый раз, когда я обращался к ней она трусливо прятала глаза. Это бесило, я привык, чтобы мой взор встречали смело. Это лучшее подтверждение уважения…

Ощущаю слабую боль в руке. Проклятая ведьма что-то делает со мной. Куда подевался Северус?

Этот скользкий, увертливый тип оставил меня…с ней.

Я опять проваливаюсь в бездну, только глубже, туда где не хочу быть и вспоминать свое ничтожное прошлое.

Детство…самое отвратительное, что могло со мной произойти. Сырые стены приюта, тонкое рваное покрывало, под которым приходилось прятать окоченевшие ноги. Темная кладовка, куда сажали провинившихся. Излюбленное место нашей дорогой директрисы, миссис Коул. Особенно после распития дешевого алкоголя. Ей доставляло удовольствие запирать меня там на сутки, без еды и питья.

«Идиотка!»

Думала, что я в страхе начну умолять и плакать, а меня это забавляло и я всегда открыто ей улыбался, той самой улыбкой, от которой холодела кровь в смертных венах. Еще были ублюдки, что регулярно избивали младших детей. Помню тупую физиономию Бишопа, когда он, избивая меня своими толстыми ногами, не мог понять, почему я не кричал от боли, в отличие от остальных.

Меня накрыл очередной сон про маггловское рождество.

Тогда нас вывели на прогулку. Чертовы правила маразматичной алкоголички. Снег валил крупными хлопьями, спина была покрыта фиолетовыми следами от ударов, разбитые губы и отекший глаз, будто пчела укусила…

Я шел позади всех, терпя боль от недавних побоев. Меня обогнал мужчина с мальчиком лет пяти, может меньше. Они остановились у витрины магазина игрушек, которая была ярко украшена рождественскими гирляндами. Почему-то они заинтересовали меня и я осторожно наблюдал за ними. Мужчина улыбался, прижимая своего сына к себе и показывал на центр витрины. Там стояла машинка, ее дверцы были открыты, а фары блестели завораживающим блеском. Это была уменьшенная копия, чем-то напоминавшая rolls-royce phantom, только цвет являлся неуместным. Живым и ярко-красным.

Никогда не любил этот цвет, но мои холодные пальцы дернулись…

Так сильно я захотел взять ее в руки, потрогать колеса, посмотреть, сможет ли она поехать по дороге. Именно тогда, у меня появилось острое детское желание, некая мальчишеская, приземленная мечта.

Мужчина повернулся ко мне и я заранее приготовился к брани, попыткам толкнуть…

«Ведь все вы такие…»

Но он просто смотрел на меня и искренне улыбался. Глаза оказались светлыми и я почувствовал себя неприятно…точнее непонятно.

Я всегда знал, как нужно вести себя с отбросом, что вечно жаловался на жизнь, толкался и дрался, а тут эта доброта, от которой появлялось раздражение.

Он протянул мне две монеты. Я взял молча, не знаю почему, а затем, произошло неожиданное. Легкое прикосновение, что навсегда отпечаталось в моей памяти. Его большая, горячая ладонь каснулась моих волос на макушке, а я ,как идиот, даже снял дырявую шапку…

Помню его слова про то, что мне тоже кто-то подарит эту машинку.

Наивный глупец, как и все они. привыкшие прятаться за маской благонравия, но я знал их истиные лица, уродливые от всевозможных пороков…

Чувствую подзатыльник и слышу истеричный женский голос, что-то про противного мальчишку и зачем я свалился на их голову. Миссис Коул сама любезность, уже успела надраться и теперь, ее захмелевшие глазенки нагло обводили каждого проходящего мимо мужчину.

«Мерзость…»

Противлюсь этому воспоминанию, хочу проснуться. Смутно ощущаю чей-то пристальный взгляд. Она смотрит на меня, чертова ведьма. Жалкая предательница крови, трусливо покинувшая волшебный мир, чтобы специально вернуться в него в своем новом облике. Уже в который раз я жалею, что так легко согласился дать ей обет. Я привык знать, что в голове у собеседника и возможного врага.

Конечно, о чем думает малышка Джиневра не трудно догадаться, но это ее превосходство над остальными чертовски меня злит. Сам не понимаю почему, но я хочу ее страданий, криков боли и новых унижений.

Вспоминаю нашу последнюю встречу. Смогла вывести меня из себя.

«Шлюха Поттера.»

А так преданно смотрела в глаза, когда являлась в снах мелкой девчонкой.

«Во имя Салазара…»

Мой разум с парадоксальной точностью вспомнил ее грудь и губы, мягкие, не сопротивляющиеся. Острые соски упирались мне в лицо. Хотелось прикусить их и услышать стоны этой чертовки, но отвлекаться было нельзя…

Помню, как болел член, еще чуть-чуть, и я бы трахнул ее у стены в собственном кабинете. Жестко, агрессивно, с остервенением заполнив собой до отказа, чтобы она охрипла. Но пересилив себя, смог добиться необходимого.

Унижение, простое и такое болезненное, но ее промежность была мокрой, даже с учетом моего устрашающего облика.

Мерлиновы яйца! Я был на грани, ведь она оказалась так доступна и открыта.

«Для меня.»

Даже сейчас, я чувствую слабое напряжение в паху, вспоминая свои пальцы у нее между ног.

Что это? Мне показалось или я слышал стон? Это я? Что она делает сейчас?

Запах и атмосфера изменились вокруг меня. Чудится сбивчивое дыхание рядом и постороннее возбуждение.

«Ну конечно…»

Хочу улыбнуться, предполагая бурную деятельность доктора. Слышу шум воды.

«Да дорогая, после этого душ обязателен, твои фантазии не отпускают тебя…»