– Дозвонился? – я понял, что в полицию он и звонил.

– Занято, – ответил Игорь.

И тогда снова раздались выстрелы. На этот раз будто издалека, но все равно мы одновременно пригнулись.

– …лять! – Паха выронил сигарету. – Надо домой валить!

У меня возникла нехорошая мысль, что «дом» – теперь это не обязательно синоним слова «безопасность», теперь это скорее омоним, потому что может обозначать все что угодно. С другой стороны, а какие альтернативы?

– Да, надо идти, – согласился я. – Вы далеко живете?

Парни посмотрели на меня с сомнением.

– А что?

– Просто я далеко, – ответил я просто. – Есть возможность приютить меня до утра?

Да, вот так. Сначала отказал в помощи таксисту, теперь прошусь на ночлег в дом к незнакомым и ничем не обязанным мне людям. Без сомнения, стеснений и прочей лабуды, руководствуясь лишь необходимостью. Очевидно, в стрессовой ситуации процесс самосовершенствования запускается на полную. Пройди мимо меня сейчас Эмма Уотсон, не задумываясь пригласил бы ее на свидание. Ну…скорей всего бы пригласил.

Ждать ответа пришлось секунды две.

– Почему нет? – произнес Игорь. – Места хватит, а втроем веселее.

– Пойдем уже, а? – предложил Паха.

Мысль была общая, так что сразу и пошли. И, действительно, оказалось недалеко: всего пара дворов. Оставалась последняя арка, когда мы дружно остановились. Рядом горело несколько фонарей, в домах светились окна, и стоявшего посреди проезда человека мы увидели заранее. Он не двигался, и порванные штаны на нем смотрелись как-то очень характерно. Неправильно оценивать на основании одной только внешности или за счет предыдущего опыта, но, да, мы подумали, что этому чуваку нужны наши мозги. Что он зомби.

– Вокруг обойдем? – спросил Паха тихо.

– Тут он один, – сказал Игорь.

– Да, – согласился я. – И тут светло. А пока будем обходить, еще кого-нибудь встретим.

– Может ему крикнуть чего-нибудь? – предложил Паха. – Вдруг он просто обожратый?

– Сначала мы конечно позовем, только я бы перед этим вооружился.

– Чем?

– Да чем угодно.

Видимо, Игорь не врал, что он интеллигент, потому что он не стал искать камни или пытаться оторвать ветку от дерева, а двинул прямо к помойке. Спустя пару минут мы стали счастливыми обладателями табурета с парой обломанных ножек, старого растрепанного зонтика и лысого велосипедного колеса.

– Ну так чего, идем? – спросил Паха, примерившись к табурету. Зонтик достался Игорю, а я выбрал колесо, как наиболее многофункциональный предмет.

– Да… – Игорь сделал неуверенный шаг. – Может, не станем его звать? Он смотрит влево – если зайти с правой стороны и не шуметь, он вообще нас не заметит.

Пару мгновений я сомневался. Было бы полезно узнать, каким образом зомби – если это он – реагирует на крик. Но ведь узнать, можно ли прокрасться в нескольких метрах от ожившего мертвеца так, чтобы он не заметил – информация еще более ценная. Кроме того, способ с обходом казался более безопасным. Кричать ведь в одну сторону нельзя. Звуковые волны, вырвавшись на свободу, начнут отражаться от всего подряд, и заполнят собой пространство на десятки метров вокруг. Не хотелось бы, чтобы получилось так, как с сырокопчёной колбасой. Кладешь ее в холодильник для одного человека, а доступ к ней получают все, кто неподалеку от твоей кухни. Не хотелось бы превратиться в колбасу.

– Согласен, – сказал я парням уже почти полным шепотом. – Пойдем потихоньку. И держите, на всякий случай, защиту в поднятых руках. В случае чего это сэкономит несколько мгновений.

Мы двинулись. Спустя пару шагов я понял, что мы все в одну точку уставились. А если кто сзади подкрадется?

– Смотрите на самого зомби, – шепнул я. – Я буду в другие стороны… смотреть.

Слово «контролировать» было бы точнее, но не для этой ситуации. К счастью, опыт замены слов более короткими у меня был обширный: не зря я столько в футбол играл.

– Хорошо.

Мы шли медленно, но в какой-то момент расстояние до зомби сократилось до того, что даже моего посаженного компьютером зрения хватило, чтобы разглядеть обгрызенные до кости ноги и ободранный затылок.

– …лять, вы видите?! – прошептал Паха. – У него… …лять!!!

Первые слова он сказал, правда, очень тихо, я расслышал едва–едва, а вот матерился Паха уже во весь голос. Конечно, я должен был контролировать другую сторону, но… посмотрел бы я на того чувака, который бы на моем месте не обернулся. Спустя миг я смотрел на ковыляющего в нашу сторону мертвеца. И отделяли нас от него: табуретка, зонтик и три с половиной метра расстояния.

– А ну вали отсюда!

Зомби не послушал. Он сделал еще шаг, и… оказался на расстоянии удара. Паха с ловкостью, которой я от него не ожидал, ткнул мертвяка табуреткой в грудь. Тот не удержал равновесия и упал на спину.

– Все идем! – сразу крикнул я. – Он быстро не встанет! Какой подъезд?!

– Первый с левой стороны! – так же криком ответил Игорь.

– Давайте быстрым шагом!.. – я с трудом заставил себя понизить голос. Сердце в груди бешено стучало. – Только внимательно: здесь еще могут быть.

Мы добрались до подъезда. Игорь мучительно долго перебирал ключи на связке. Наконец, раздался звук срабатывания магнитного замка.

– В подъезде тоже могут быть! – сказал я прежде, чем дверь успела открыться.

– Четвертый этаж, – произнес Игорь, тыкая зонтиком внутрь подъезда. – Дверь справа.

– Понял.

Мы вошли. Стали подниматься. Лампочки горели на всех этажах, спрятаться на узкой площадке, по сути, было негде, но все равно мы поднимались медленно, прижимаясь друг к другу спинами, останавливаясь и прислушиваясь.

– Давайте комнаты проверим, – сказал я, когда мы вошли в квартиру. Игорь в тот момент запирал последние замки и защелкивал задвижки. Как и у любого интеллигента их у него было с запасом. – На всякий случай.

И только когда мы удостоверились, что ничего постороннего живого или мертвого внутри нет, а окна и балконные двери закрыты и заперты, я, наконец–то, впервые со времени своей последней поездки на метро, выдохнул. А еще говорят, что больше чем на четыре минуты дыхание не задержишь!

Молча все расселись на кухне. Стол у парней был накрыт: жаренная картошка, селедка, колбаса, салат из помидоров с огурцами, одна пустая бутылка и пара еще не начатых… В общем, стандартный выходной набор. Какое–то время безмолвно перекусывали, потом Паха потянулся к неоткрытой поллитре, но так и не дотронувшись до нее, его рука остановилась. Как если бы воздух перед ней стал твердым и негнущимся.

– И нажраться хочется, и как-то страхово, – смерив бутылку недовольным взглядом, сказал он.

– Давайте, если что, потом напьемся? – предложил Игорь. – А пока поедим.

– Или все–таки?..

– Лучше потом, – сказал я.

Паха пожал плечами, встал и ,чуть приоткрыв форточку, закурил, а Игорь… Игорь принес на кухню ноутбук. Вскоре место на столе для него было освобождено, зашумел вентилятор, мелькнула страничка рабочего стола с успокоительным пейзажем, а сразу за ней зажегся благочестивыми красно–белыми цветами всезнающий Яндекс.

Взгляд остановился на строчке главных новостей, но там по обыкновению смаковалась заокеанская политическая жизнь. Ни намека на откусанные пальцы, на эпидемию. Ни слова о чрезвычайном положении в Санкт–Петербурге. При этом сообщение о поражении Спартака в полуфинале кубка все еще висело в топе, хотя спустя три дня пора было забыть о столь случайном стечении обстоятельств…

– Контакт?

– Давай.

Игорь стал проверять странички соцсетей, и сообщения о кусающихся психах попадаться стали сразу. Народ жаловался на недоступность скорой, полиции, на рост цен на валюту и на бензин. Хотя конкретики оказалось на удивление немного. Когда же попытались зайти на основной видеохостинг, экран высветил неприветливое: «На сервере ведутся профилактические работы». Сервер «ВК» оказался перегружен.

– Если отбросить очевидную мысль о вмешательстве ФСБ… – протянул Игорь.