Литмир - Электронная Библиотека

Кейтлин Крюс

Свадьба без согласия невесты

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

My Bought Virgin Wife © 2018 by Caitlin Crews

«Свадьба без согласия невесты»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Имоджен

Утром я должна выйти замуж за монстра. И не важно, чего я хочу и что чувствую. Я – младшая дочь Дермота Фитцалана, и я должна исполнять волю своего отца. Так делали все женщины в нашей семье.

Я всегда знала свою судьбу.

Но оказалось, что я не совсем с этим смирилась. Когда я была моложе и глупее, свадьба казалась такой далекой и нереальной. А сейчас дома не было волшебных пилюль, спасающих от желаний моего отца.

– Нельзя, чтобы отец видел тебя в таком состоянии, Имоджен, – резко сказала моя сводная сестра Селеста. – Тебе будет только хуже.

Она права. К сожалению, Селеста всегда во всем права. Элегантная, грациозная Селеста, которая подчинилась своему долгу с улыбкой на устах и радостью во взоре. Сногсшибательная, всеми обожаемая Селеста, унаследовавшая стройность и белокурые локоны своей покойной матери. Меня всегда с ней сравнивали – и не в мою пользу. Моя собственная погибшая мать была очаровательной красавицей с тициановскими волосами, бледной кожей и загадочными изумрудными глазами, но я походила на нее только как отражение в разбитом зеркале, видимое сквозь туман. Рядом со своей сводной сестрой я всегда чувствовала себя троллем, лучше приспособленным к существованию под мостом, чем к жизни в высшем обществе, к которой меня готовили.

К жизни, которую Селеста вела с такой легкостью.

Даже сегодня, накануне моей свадьбы, когда теоретически смотреть должны на меня, Селеста выглядела куда шикарнее в своем простом, но изящном платье. Ее светло-русые волосы были скручены в пучок, почти невидимый макияж подчеркивал глаза и выразительные скулы. Я все еще не переодела пижаму, хотя был уже полдень, и не привела в порядок волосы.

Все это казалось более зловещим, чем обычно, потому что монстр, за которого я должна была выйти замуж, сначала хотел в жены ее.

И, вероятно, он до сих пор вожделеет ее, как шептались все вокруг.

Мне даже говорили об этом напрямую, и, к моему удивлению, меня это задевало. Мой брак заключался не из романтических побуждений. Меня никто не выбирал – я просто была наследницей Фитцалана. Мое наследство делало меня перспективой невестой, независимо от того, насколько непослушными были мои волосы или как часто я разочаровывала отца неспособностью украсить комнату своим присутствием. Я скорее привлекла бы к себе внимание по другим, неправильным причинам.

Мой смех был слишком громким и всегда неуместным. Одежда всегда сидела на мне плохо. Я предпочитала книги сборищам гостей, где от меня требовалось играть роль хозяйки. И я никогда никого не убеждала в том, что меня больше волнуют их интересы, чем мои собственные.

Значит, мне повезло, что мой брак заключается по расчету – по расчету моего отца, а не по моему. Я никогда не ожидала ничего, похожего на сказку.

«Сказки – для других семей, – всегда говорила моя суровая бабушка, стуча своей тростью по каменному полу огромного дома во французской деревне, где, как говорят, наша семья жила с двенадцатого века. – У Фитцаланов другая, высшая цель».

В детстве я представляла себе, как мы с Селестой в доспехах выезжаем на воображаемые битвы под старыми знаменами, а потом убиваем дракона-другого перед ужином. Это казалось мне высшей целью, которой я была готова посвятить свою жизнь. Строгим австрийским монахиням потребовались годы, чтобы научить меня, что убийство дракона не является основным занятием девушек из старинных семей с голубой кровью, которых отправляют учиться в отдаленные монастыри. Особенным девушкам с безупречными родословными и амбициозными отцами предстояло играть совсем другую роль. Девушек вроде меня никогда не спрашивают о том, чем бы они хотели заняться в жизни, потому что все уже спланировано за них. Слово «пешка» никогда не употреблялось. Я всегда воспринимала это как шокирующую оплошность – еще одно мое мнение, которое никто никогда не спрашивал.

«Ты должна найти цель и покой в исполнении своего долга, Имоджен, – говорила мне мать настоятельница, когда я яростно стискивала четки, чтобы отмолить свои грехи. Главными из них были гордость и неестественное чувство собственного достоинства. – Ты должна отбросить сомнения и верить, что те, кто пекутся о твоих интересах, сделали все так, как должно».

«У Фитцаланов есть высшая цель», – всегда говорила бабушка.

Со временем я поняла, что она имела в виду деньги. Фитцаланы копили и преумножали богатства на протяжении веков. Фитцаланы были не короли и не придворные. Фитцаланы финансировали королевства, которые любили, и свергали режимы, которые им не нравились, – и все для увеличения своего состояния. Эта великая и славная цель была у нас в крови.

– Я в нормальном состоянии, – возразила я Селесте и даже не попыталась привести себя в порядок.

Селеста не удостоила меня ответом.

Я заперлась в своей детской спальне, чтобы предаваться размышлениям о дожде и развлекаться фантазиями о прекрасном Фредерике, который работал в конюшне моего отца и у которого были мечтательные голубые глаза.

Мы с ним однажды разговаривали. Несколько лет назад. Он взял мою лошадь под уздцы и повел во двор, словно я нуждалась в помощи.

Я годами жила воспоминаниями об улыбке, которую он подарил мне в тот день.

Мне казалось невыносимым, что мне придется много лет смотреть на другого мужчину, моего будущего мужа, которого ненавидели и боялись по всей Европе.

Сегодня легендарное поместье Фитцаланов казалось мне тюрьмой. Если честно, оно никогда не было мне настоящим домом.

Моя мать умерла, когда мне едва исполнилось восемь, и в моих воспоминаниях она все время плакала. Меня еще до ее смерти оставили на милость бабушки и отца, который хоть и навсегда разочаровался во мне, все еще оставался моим родителем.

Селеста была на десять лет старше меня. И лучше во всем.

Потеряв мать, я крепко держалась за то, что осталось от моей семьи, и не важно, что эта хватка мне самой часто казалась удушающей. Они – это все, что у меня было.

«Бери пример с сестры», – не раз говорила мне бабушка. Обычно в тот момент, когда меня обнаруживали бегающей по коридорам старого дома, растрепанной и смущенной, тогда как я должна была чинно сидеть где-нибудь, учась скрещивать лодыжки и склонять голову в сладком раболепии.

Я пыталась. Я действительно пыталась.

На моих глазах Селеста достигла совершеннолетия, сама красота и кротость. Последнему качеству я завидовала, но не могла понять. Она все делала с неповторимым изяществом. В свой двадцатый день рождения она вышла замуж за человека, близкого по возрасту нашему отцу. То был граф, в жилах которого текла кровь знаменитых королей, а родословная уходила корнями в славное прошлое Европы. Человек, которого я никогда не видела улыбающимся.

Селеста подарила своему вечно хмурому мужу двоих сыновей и дочь. Я, хоть и была воспитана так, чтобы исполнять свой долг, и знала, чего от меня ждут, грезила о голубых глазах Фредерика. А вот Селеста расцвела в роли графини. Смотреть на этот расцвет было тяжело.

1
{"b":"703935","o":1}