Лалик осеклась, спрыгнула с меня, стёрла слезы и коротко поклонилась:
– Я все поняла.
– Вот и умница, мне будет спокойнее и легче сделать то, для чего я иду. – Я крепко поцеловала ее и мы с Жасмин вылетели из ворот сарая.
Отряд направился из города. Мы выехали из северных, как оказалось, ворот и направились по дороге. Полдня мы ехали прямо по дороге, потом я резко свернула направо и мы ушли в местность, заросшую кривыми деревьями и низко стелющимся кустарником. Пробираться стало сложнее, но мы продолжали путь. Стали попадаться кубики разрушенных строений, распознавались еле размеченные улицы, остатки домов. Мы добрались до дома с какой-то темной расщелиной и я остановилась. Мы спрыгнули с лошадей, привязали их у дома и пошли в этот дом. Я шла впереди, несмотря на то, что время от времени кто-то из мужчин пытался героически закрыть меня своей грудью. Но я отмахивалась и шла быстрее и быстрее. Наконец мы вышли в зал.
– Да что ж такое, как ты мне надоел, Амир, сколько можно делать одно и тоже, – закричала я, глядя на знакомое лицо. Незнакомым в нем стал безумный блеск его глаз, кажется, Амир окончательно сбрендил.
Алтаря не было, но на большой камне лежал какой-то несчастный. Мне почему-то подумалось, что это один из разбойников, которому сильно не повезло попасть под руку безумца.
– Амир, Амир, давай сперва поговорим, а потом уж режь его к чёртовой матери, – заговорила я спокойным голосом. Амир встряхнулся, как собака после дождя, и наклонил голову, пытаясь понять мои слова.
– Что, совсем плохо? – участливо спросила я, – Вот что бывает, когда берёшь игрушки, которыми не умеешь пользоваться.
Амир неуверенно поднял все тот же кинжал, посмотрел на него с недоумением и перевёл взгляд на меня.
– Ну, все, все, опусти кинжал и слушай меня.
Амир жалобно завыл.
– Все, я сказала!!! – Мой голос словно стегнул его, он отбросил кинжал, упал на землю, закрыл голову руками и стал подвывать от страха.
– Возьмите его, свяжите, чтобы он не причинил себе вреда, и выносите. Придурку с алтаря дайте пинка покрепче.
Мы вернулись в караван, сообщили во дворец о результатах и пообещали приехать, когда Амир очнётся. Он спал двое суток, причём, когда я уходила, он начал завывать прямо во сне.
Через двое суток я подошла к нему и громко сказала:
– Ну все, просыпайся, спящая красавица, у нас не так уж много времени.
Амир открыл бессмысленные глаза, сфокусировался на мне и пополз к моим ногам.
– Ага, ты ещё мне тут поползай. Встань. – Он вскочил, со страхом глядя на меня побитой собакой.
– Да что ж такое,– взвыла я, – он ещё меня и боится.
Я махнула ему и пошла к выходу, он засеменил за мной. Недовольная, я села на лошадь, пришпорила ее, кто-то из команды бросил связанного Амира на лошадь и мы унеслись во дворец. Во дворце тот же зал и та же компания с учетом этого придурка, который жался к моим ногам.
– Ну и что мне делать с этим насекомым? – громко спросила я, обращаясь сразу ко всем.
– Вели ему рассказать, кто показал ему развалины, дал свитки и посоветовал лить кровь, – попросил Эльмир.
– Отвечай, – рявкнула я Амиру и он начал рассказ.
Ему действительно не повезло в самом начале. Караван, в котором он был, набрел на развалины города. Что вырвалось оттуда, он так и не понял, то ли вода была отравлена, то ли трава, то ли сам воздух, но утром мало кто проснулся. У тех, кто проснулись, кашлем рвало горло, он и сам кашлял, пытаясь вдохнуть. Верблюды ревели и умирали. Возможно, из-за того, что он расположился прямо на краю, он выжил. Но просто выжить было недостаточно, нужно было попасть к людям и рассказать, что случилось с караваном. Как это сделать измученному ядом мужчине, находящемуся в центре пустыни и без верблюда? Он просто тихо умирал.
Именно тогда, в полузабытье, он стал слышать голос прямо в голове. Сперва появился мерзкий шепоток, от которого хотелось разбить голову, затем шёпот становился все отчетливее и, наконец, голос завладел его разумом. Он приказал ему найти и съесть какие-то растения, от которых отрава отступила. Затем погнал его в развалины. Голос приказал ему надрезать руку над поверхностью какого-то липкого камня и оттуда из воронки протиснулось существо, похожее на собаку и крокодила одновременно. Это существо было навьючено сундуком с полуистлевшими книгами, какими-то странными предметами, там же лежал тот самый кинжал. Голос объяснил ему, что делать и Амир начал свой новый кровавый путь. Дошёл до окрестностей города, зарезал семью, жившую поодаль от других, на камне, потихоньку превращая его в алтарь смерти, поселился в их доме и стал собирать разбойничью банду.
Они нападали на проезжих, путешествовавших небольшими компаниями. Когда разбойников стало больше, рискнули выйти в пустыню и напасть на небольшой караван, и все получилось. Амир по приказу голоса стал искать и другие развалины, голос требовал чего-то определенного. Наконец искомое было найдено – это тот самый алтарь, который взорвали мы с Эльрионом. Именно он стал конвейером смерти, позволившим не только вызывать и управлять червями, птицами, другими существами из самой преисподней, но и освободиться от голоса. На очередной, особенно кровавой жатве Амир провёл странный ритуал, в результате которого голос исчез из его головы, появилась темная дымка, закрутилась в спираль, затем она приобрела очертания мужчины в балахоне мага и исчезла, бросив напоследок: – Я тебя найду, а пока продолжай пробивать сущность.
И он продолжал. И пытался читать книги, чтобы понять происходящее. Став адептом зла, где-то глубоко он сохранил понимание, что что-то пошло не так, неправильно, но крови было все больше, а понимания все меньше. Моя персона выбила его из наезженной колеи. С одной стороны, в какой-то из полусохранившихся книг он прочёл о выходцах из чужих миров, им, якобы, удавалось управлять существами зла без пролития чужой крови, просто по факту. С другой, в ней же говорилось о крови пришельцев, которая давала какую-то необыкновенную силу. В чем эта сила, Амир так и не понял, поэтому два желания терзали его – привлечь меня на свою сторону или тупо зарезать на алтаре.
Что произошло в последний раз, он не знает. Видимо, он и стал тем существом, которым я могу управлять просто по факту происхождения и теперь у меня появилась комнатная собачка, черт его побери, горько подумала я.
Мы слушали и думали, думали и слушали, время от времени вздыхая. Теперь надо прочесывать пустыню, искать развалины, разрушать алтари, кто знает, сколько таких Амиров с голосами в голове бродят с кинжалами, вызывая зло. Надо собираться правителям всех городов, эмиратов, поселений. Это общая задача тех, кто хочет сохранить мир на этой земле.
Мое желание было скромнее, найти тот самый голос, ставший дымкой, и развеять его. Подозреваю, что дымка обрела вполне земные очертания и тело, вот это-то тело нам и нужно. Кто-то из злобных магов прошлого сумел оставить себе лазейку на возвращение, и пробои сущности дали ему, пусть через тысячелетия, но воплотиться таки на свет. Но нам такой хоккей не нужен, лично мне этот мир нравится без злых волшебников, и вообще без зла.
Я никогда не верила в постулат о том, что добро и зло – две стороны одного целого, что без зла не бывает добра, бла-бла-бла. Зло – это зло и точка. Нам это не нужно, все. Поэтому ищем, находим и отрываем голову.
Амира утащили, несмотря на его сопротивление и попытки цепляться за мои ноги, я отбивалась, высоко их задирая и крича: «Да уберите же этого придурка».
Наконец сцена закончилась, стало тихо и мы продолжили беседу. К счастью, она была скрашена хорошим обедом, все-таки вкусная еда часто помогает примириться с действительностью. Эмир решил разослать вестников по всем людским поселениям, объявив сбор правителей через месяц. Кроме того, отправили письма ученым, вроде нашего звездочета Аль-Гаруна. А этот месяц мы решили посвятить прочёсыванию развалин во всех окрестностях, до которых сможем дотянуться, нужно искать и книги, как оказалось, они не только источник знаний, но и источник зла.