– Хм! – облачко дыма вышло внушительное. – вообще-то мы сюда пришли кино посмотреть…
– Он убил ее пару десятков раз, а потом пригласил в кино. Интересные у тебя методы ухаживания за девушками.
Тон ее фразы смутно напомнил не что-то. Какое-то предчувствие острым котеночьим коготком игриво поцарапало по спине, передернувшейся от такого неожиданного ощущения. Отловленный в темном углу котенок жалобно мяукнул «Джейн» и исчез.
Тэсс, внимательно наблюдавшая за тем, как я старательно изучаю сигарету, посерьезнела. А встретив мой испытующий взгляд напряглась и тут же расслабилась до удивления.
– Как называется ката на третий кю? – выстрелил я.
– Что? Это ты к чему?… – удивленно спросила она.
Я вздохнул.
– Ладно, мальчики и девочки. Я хочу сходить в кино. С Тэсс. Которая знает, как называются ката, не курит и не ведет себя как совратительница со стажем, пользуясь чужим телом. Так что верните ее на место и дайте мне доделать свою работу.
– Застанец! – восхищенно посмотрела Тэсс, вздрогнула и сменила взгляд на испуганно-беззащитный.
– Опять? – безнадежно прошептала она, застыв ожиданием пойманной жертвы.
– Не-а… только скажи, какого цвета 3-ий кю?
– Что? Зеленого.
– Ага. Тут вместо тебя Джейн заходила.
– Что? – она смотрела на меня совершенно непонимающим взором. Потом осмотрела пару десятков своих изувеченных тел и задрожала.
– Твою мать! – заорал я, искренне удивляясь. – Ты что, все еще боишься умереть?
– Нет. Я… я тебя боюсь. – прошептала она, обнимая себя и продолжая дрожать.
– Правда? А мне почему-то казалось, что ты боишься не меня, а кого-то, кто хочет воткнуть в тебя и долго-долго наслаждаться твоей болью.
Тэсс вздрогнула всем телом, перестала дрожать и подняла на меня расширенные ужасом глаза.
– Да. Да. Этого.
– Знаешь что, пошли-ка в кино.
– Куда?!
– В кино. – подняв ее с асфальта, я обнял ее за талию и поволок к кинозалу.
– З-зачем? – ошарашено спросила она уже перед дверью
– Увидишь – ласково шепнул я ей в ухо, с удовольствием зарываясь носом в тонкие, вкусно пахнущие волосы.
– Что – увижу? – все еще ошарашено, но уже совершенно ненапугано поинтересовалась она, садясь в кресло.
– Это – кивнул я на экран и посмотрев на уставившуюся в него Тэсс, пошел в буфет за пивом, на ходу раздумывая, что Джейн права – ухаживать за девушками я не умею, но выкручиваюсь просто потрясающе.
«Скучно же!». Энциклопедия Неприятностей, Том 1 «Приятности», стр.3 «Краткое изложение Цели существования»
Зажегшийся свет застал Тэсс уставившейся в горлышко полупустой пятой бутылочки пива.
– Теперь можно разойтись по домам. – буркнул я через минуту медитации по системе «созерцай бутылку».
– А? – вид у нее был очень задумчивый. – По домам? В смысле куда – по домам? В какие-то дома в этом пустом городе, на этот космический корабль, обратно на Землю с небес, или куда-то домой из этой вселенной, куда мы заглянули погостить, да так и остались, поскольку гостеприимные хозяева заботливо отбили память? Куда-домой?
– Хм! – колечки, очень ровные, которых я пускать вроде не умел, смутно беспокоили. – Пока что на корабль… Ты как себя чувствуешь по поводу матрицы?
– Нормально – Сообщив мне об этой радостной перемене в ее состоянии, она хлебнула пива и сердито буркнула, уже на ходу по проходу: – Только не знаю, не с пива ли. Зачем вообще я пью эту гадость?
Бутылка, свистнув, с грохотом разбилась о стену, оставив на сером мраморе желтое пятно.
– Чтоб уметь пить. А так же много чего уметь, что потом пригодиться в реальном мире. Давай договоримся, что он – реальный. Я тоже слышал что-то о некоем Будде, который выпал из матрицы под названием реальность куда-то, что можно назвать родной вселенной. Но нам до него пока далековато. Мы сидим в этих самых реальных шлемах в давным-давно запущенной игре. И это скорее приятно, чем нет. Потому что вряд ли в настоящей вселенной есть такие интересные штуки, что между ног…
И научиться относиться к этому, несомненно, прискорбному факту, с тем спокойствием, которого он заслуживает – неотъемлемая часть выхода из игры в реальность. Я не призываю тебя стиснуть зубы и с воплем «Ванзай!» кинуться в длительный рейд по постелям. Буддийские монахи от этого как раз и вымерли, когда им кто-то подкинул такую идейку. Просто не напрягайся так на эту тему.
– Ладно, убедил. – вздохнула она в пол фойе. – А теперь мы можем идти домой на кораблик или ты будешь учить меня прямо здесь?
Я уже открыл рот, чтобы выдать положительную оценку ее решению не откладывать дело в долгий ящик и внутренне содрогнулся перед лицом яркоглазой сексуальной жизни, начало которой у меня наклевывалось, как вдруг глаза поймали на улице перед кинотеатром какое-то движение.
Посмотрев туда, я с идиотским облегчением понял, что потеря девственности в очередной раз откладываться по независящим от администрации причинам. Двигаясь цепью, улицу неспешно пересекала теплая компания из семи Арнольдов Шварцнегеров.
Тэсс, обернувшись посмотреть н причину моего остолбенения, тихо взвизгнула и закрыв рот ладошкой, задрожала.
– Так это его ты так горячо не любишь? – протянул я, лихорадочно соображая, какие у нас шансы отбиться от пехотного отделения из рядовых Бегущий Человек, Последний киногерой, Русский милиционер, Командос, Хищникоистребитель и Суперагент Марсианской корпорации, возглавляемом сержантом Терминатором.
– Да. – выдавила Тэсс, начиная пошатываться на нетвердых коленях.
Если бы не острая необходимость спасать ее от группового изнасилования, мною же, судя по обстоятельствам появления насильников, и организованным, я бы сам перепугался до попытки дружески побеседовать с Терминатором. Я и так перепугался, глядя, как Бегунок под прикрытием двух пулеметов прыгает по ступенькам ко входу, а полицейский, милицейский и суперагент бегут куда-то в обход.
– Ну вот расстанешься со своими детскими страхами. – пропыхтел я, на бегу к выходу для уже насмотревшихся зрителей. – Заодно научишься в Квэйк играть.
Тэсс испуганно посмотрела на меня в зеркальце заднего вида припаркованного у выхода джипа и боязливо спросила:
– И куда мы от них побежим?
– Как куда? До ближайшего оружейного магазина, конечно. – бодро воскликнул я, сворачивая за угол после первого же залпа двух Магнумов и одного загадочного Поддубина.
На ходу закуривая, я подумал, что вечер удался.
«Влюбить, влюбиться, полюбить и залюбить – прочувствуйте разницу!». Энциклопедия Неприятностей, Том 6 «Любовь», стр. 43 «Эмоции»
– Снять шлем! – злорадно осклабился я в темноту. Темнота послушно исчезла, явив свет и дежурный набор ощущений возврата в реальный мир. Смена израненного виртуального тела на больное и уставшее реальное показалась мне праздником, который можно было отметить. Стаканчиком сока, например.
Судя по виртуальному времени, затраченному нами на битву со Шварцами, очередное высасывание соков из стаканов и свежих ощущений из коллег уже близилось. Я лениво выдернул клапан из бедра и глянул на часы, чтобы проверить свою догадку. Догадка оказалась верной – до встречи в питейной оставалось три с минутами часа.
Времени как раз, чтобы перекурить и посмаковать наиболее яркие эпизоды двухдневной битвы.
Я с великим наслаждением потянулся, вспоминая торопливый жадный поцелуй перед ковбойской встречей с последним киногероем, оказавшимся самым живучим.
В следующее мгновение я почувствовал, что чувствовал самурай, когда ниндзя-гейша вспарывала ему горло за три секунды до оргазма.
Воспоминание, неглубокое и быстрое, вкуса ЕЕ губ, запаха ЕЕ дыхания, оттенка ЕЕ близких глаз, сработало как птичья какашка, упавшая на вершину заснеженной горы. Лавина безумно холодной, содрогающе колючей любви накрыла меня и понесла, поволокла, бешено вращая и ударяя об каменистые выступы воспоминаний об упущенных возможностях.