Затем Волк спокойно подошел к сейфу. В суматохе банкир забыл его закрыть. Вынул оттуда сначала пистолет, из которого в него стреляли, посмотрел на него и с пренебрежением выбросил. Затем очередь дошла до денег. Волк сгреб все, что было, в полиэтиленовый пакет. Рубли, доллары, немецкие марки…

– Похоже, это деньги твоих вкладчиков, – сказал он банкиру. – Ты собирался бежать?

Банкир ничего не ответил. Видя, что его грабят, он лишь ловил ртом воздух.

– Грабь награбленное, – мрачно улыбнулся Волк. – Не переживай за судьбу своих капиталов. Они пойдут на добрые дела. Я отдам их беднякам.

Он не стал смеяться над своей шуткой. Пора было уносить ноги. Вот-вот должен был прибыть Эдик. Волк подошел к люстре и, не гася свет, вывернул из нее одну лампу. После этого сунул в опустевший патрон дуло пистолета банкира. Сноп синих искр с шипением разлетелся по кабинету, и во всем доме снова погас свет. Волк сделал очень хорошее короткое замыкание, а дом был очень старым.

Уже внизу на выходе из подъезда Волк встретил Эдика. Тот торопливо поднимался по лестнице. Волк пропустил его мимо. Зачем утруждать себя понапрасну?

ЕГО ОХОТА ЗАКОНЧИЛАСЬ.

Когда снова восстановили свет и Эдик с женой банкира вошли в кабинет, они нашли там лежащего на ковре хозяина дома. Банкир не дышал. Он был мертв и глазами, все еще полными ужаса, смотрел на свой открытый и разоренный сейф.

Его сердце было слишком слабым. Он оказался плохим хищником, потому что не смог вынести поражения от зверя, более сильного, чем он сам.

Волк и Волчонок покинули город. Они поехали поездом, и сели в него не на городском вокзале, а далеко за городом, на маленькой станции. Теперь погони можно было не опасаться. Даже если бы банкир обладал всеми силами мафии своего города, и то он не смог бы выследить всех, кто покидал его территорию. Волк больше не думал о нем. Открытие, которое он сделал, поразило его.

Значит, пули ему не страшны. Поразительно, но факт. Он встал на ноги сразу, как банкир вышел, и чувствовал себя ничуть не хуже, чем перед выстрелами. Он, конечно, предполагал, что его организм сильно изменился. Кожа стала гладкой и толстой, кости невероятно крепкими. Однажды он получил по голове сильный удар кастетом, но даже не потерял сознания. Любой нормальный человек после такого удара упал бы с раскроенной головой, а его череп вынес и даже не треснул. Мышцы на всем теле давно уже приобрели стальную твердость. Нет, он не стал похож на культуриста, каких показывают в кино и по телевизору. Нормальный крепкий молодой человек с хорошо развитым торсом, руками и ногами. А ткани мышц стали практически каменными. Но о том, что теперь ему не страшны не только ножи и кастеты, но и огнестрельное оружие, Волк и не предполагал. Значит, теперь перед ним открылись новые возможности.

Они ехали в мягком купе на двоих. Часа через два, после посадки, Волк закрыл дверь и пересчитал деньги. Их было много. Очень много. Так много, что можно было уже и не охотиться. Никогда. Но волков это не тронуло. Они равнодушно смотрели на кучу разноцветных бумажек, лежащую перед ними и даже не могли придумать, что же с ними со всеми делать.

Это человеку всегда мало. Только человека невозможно до конца удовлетворить чем-нибудь. Человек ненасытен.

Но Роман и Ваня не были людьми. Они были оборотнями.

– Можно уехать за границу, – сделал предложение Волчонок.

– Что мы там будем делать?

– Там есть классные парки. Дисней Лэнд. Этих денег как раз нам хватит.

– А ведь верно, – удивился Роман неожиданной мысли. – Пора бы нам и мир посмотреть. Волчонок, ты хочешь залезть на Эйфелеву башню?

– Хочу! А что это такое?

– Это такое!.. Она стоит в Париже. Я всю жизнь мечтал на нее посмотреть.

– Тогда давай посмотрим!

До вечера они лежали вдвоем на одном диване и разговаривали о будущих своих путешествиях. Когда Волчонок уснул, Волк вышел в коридор. Он не хотел спать. Организм его все еще был возбужден последней охотой. Надо было проверить, все ли спокойно, и нет ли какой опасности.

Опасности не было. Иначе бы он ее почувствовал. Пассажиров было немного, и все они уже давно разошлись по своим местам.

– Роман?!!

Волк повернулся на голос и обомлел. На него удивленными и вопросительными глазами смотрела Оля. Его напарница по лагерю.

– Это ты? – она спрашивала его и вроде не верила глазам.

Роману была понятна ее реакция. Он очень сильно изменился с тех пор, как они последний раз виделись. Стал немного выше, но не это даже было главным. Изменился весь его облик. Очень мало осталось от прежнего Романа. Теперь это был другой человек. Уверенный в себе, крепкий, красивый. Да, именно красивый. Волк и Волчонок стали очень привлекательными, и многие на них стали обращать внимание, когда они вместе появлялись на улице. Они походили друг на друга как настоящие братья, и в их родстве уже никто не сомневался. Движения их приобрели плавность и грацию хищников, а глаза смотрели на людей внимательно и изучающе. Особенно их красота, настоящая мужская и мальчишечья красота, обращала на себя внимание окружающих первые десять дней после превращения из волков в людей.

– Оля? – Роман мог притвориться, что понятия не имеет, кто она такая, но этим вопросом он себя выдал.

Оля окинула его удивленным и восхищенным взглядом.

– Какой ты стал! – в голосе у нее была неуверенность, словно она жалела, что начала этот разговор.

– Какой?

– Совсем не тот…

– Это я. Что тебя удивляет?

– Ты совсем другой.

– Прошло почти два года, как мы с тобой работали вместе. Ты тоже изменилась.

Роман говорил с нарочитой холодностью, надеясь, что Оля поймет, что он не очень-то желает с ней разговаривать, и пойдет своей дорогой. Но девушка, казалось, не замечала этого.

– Слушай, ты тогда так неожиданно уехал. Даже не попрощался ни с кем.

– А что, от меня ждали прощального ужина?

Оля, наконец, поняла, что с ней не хотят разговаривать. Она с укором посмотрела на Романа.

– Зачем ты так? – глаза ее вот-вот готовы были наполниться слезами.

Роман почувствовал запоздалое раскаяние. Действительно, в чем виновата перед ним эта девочка?

– Извини, – сказал он. – Просто мне тяжело вспоминать то время. Ты ни при чем.

– Я понимаю. Тебя тогда уволили совершенно незаконно. Этот начальник лагеря, он же простой перестраховщик. Да ладно, что и впрямь об этом говорить.

– Да, это ни к чему, – согласился Роман. Он все еще не терял надежды как-нибудь отвязаться от Оли. – Ты куда-то едешь?

– Домой. А ты разве нет?

Роман смутился.

– Я больше не живу в N-ске, – сказал он.

– Понятно. И чем ты сейчас занимаешься?

– Рэкетом.

– Ты шутишь? Это же занятие не для тебя. Я уверена, что ты и мухи за всю свою жизнь не обидел. Где твое купе?

Последний вопрос совсем не понравился Волку. Это все становилось похожим на допрос. Но он не чувствовал опасности. Если бы опасность была, он бы ее почувствовал. Но все в душе было тихо. Волк успокоился и снова стал Романом.

– Шестое, но я не один.

– Понятно.

Разговор не клеился. Оба чувствовали неловкость и не знали, как достойно закончить эту встречу и разойтись. Но тут вагон вдруг встряхнуло, и Оля повалилась прямо на Романа, и тот инстинктивно обнял ее.

Прикосновение к женскому телу неожиданно привело Волка в дрожь. Он никого не трогал руками, кроме Волчонка, и это всегда доставляло ему невыразимое удовольствие, но в этот раз все было по-другому. Никогда ни Волк, ни Роман этого не ощущали. Девушка в руках казалась такой хрупкой и слабой, ее можно было убить лишь легким нажатием рук… Волк привлек Олю к себе и заглянул в ее глаза, ожидая увидеть в них хорошо знакомый ему страх. Но страха не было. Ужаса тоже. Оля смотрела на молодого человека ожидающе. Она словно ждала его дальнейших действий. Губы ее маняще приоткрылись, показались маленькие жемчужные зубки, блестящие от влаги. До Волка, наконец, запоздало дошел запах женщины, ее ароматное дыхание и легкое трепетание тела при прикосновении к нему. Волк услышал собственное дыхание, тяжелое и прерывистое. Он уже не ощущал спокойствия своего стального тела. Мышцы расслабли, и Волк подумал, что он сейчас упадет, если что-либо не сделает.