– Собинова, иди сюда!
Анна удивленно вышла из Диминой комнаты. За ее спиной появился мальчик и с любопытством стал следить за мамой.
– Что случилось?! – встревожено спросила она.
– Так, особенно ничего не произошло. – Хитро улыбаясь, говорила ей Аня. – Но, знаешь, одевайся.
– Ты, похожа сейчас на сумасшедшую! – не двигаясь с места, заметила та. В мыслях такого себе Анна не могла представить ни на секунду. Как это так, глядя на ночь, выходить из теплого гнездышка в секущую снегом метель. – Ты меня выгоняешь, что ли?! – не то, смеясь, не то всерьез, спросила она.
– Ты, Анна, с ума сошла, что ли?! Не выгоняю, а зову в супермаркет. Пойдем, скупим побольше продуктов, да повкуснее.
Анна не могла поверить в это, откуда у бедной Ани Кразимовой завелись деньги? И ухватившись за последнюю возможность остаться дома, она выпалила:
– А Димка?!
– Ему не привыкать. Побудет один.
– Мама, купи мне, что ни будь из игрушек.
– Куплю, сына. Только ты будь умницей. Посиди один. Мы с тетей Анной ненадолго. Видишь, я даже не раздеваюсь.
– Знаю, твое слово ненадолго! – ворча, совсем, как взрослый, уходя в свою комнату, недовольно ответил мальчик.
– Анюта, ты что, в лотерею выиграла?
– Нет, я получила свою не достающую стипендию.
Вскоре, ежась от порывов снежной метели, женщины шли в ближайший супермаркет. Мимо проносились машины. А на противоположной стороне дороги серела широкой лентой заснеженная Москва река. Было уже девятнадцать двадцать, когда они вошли в магазин. Этих денег, что сняла Аня, хватило на закупки разных кулинарных вкусностей и напитков с соками.
Они вернулись с полными фирменными пакетами в руках…
У Ани Кразимовой, а заодно и у Анны Собиновой закончилась бедность.
О чем она с гордостью заявила на кухне Анне:
– Знаешь, я на работу больше не пойду.
– То есть как? Я тут обдумываю, куда мне податься, чтобы мы больше не бедствовали, а ты, такое плетешь! А ты подумала, что твоя стипендия уже давно кончилась?!
Аня ничего не ответила, а только хитро улыбалась и утвердительно сообщила, настаивая на своем:
– А вот так. Не пойду и все! А моей стипендии еще на долгие годы хватит.
– Что- то ты не договариваешь, Анюта? Ага, ты получила- таки письмо, а мне наврала, что нет?
– Мы же вместе читали это письмо и в нем написано, о каком- то тайнике в доме Эльзы Эдуардовны, а не у нас с Димой.
– Ты странная, что ли? А сейф, в каком ни будь из Московских банков, где ты успела побывать и сняла часть денег.
– Нет, это не так! Но, деньги у тебя будут. Я буду тебе выдавать каждый месяц в эквиваленте тысячи долларов.
– Ну и на этом спасибо!
– Анна не обижайся. Деньги нам нужны. Нам надо найти наших парней. И я думаю, что там, где оказался твой должен быть и мой Леня.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что из письма, Эльза Эдуардовна упомянула Антарктиду.
– А ты уверена, что она говорит правду?
– А ты Анна забыла уже, как следователь Смирнов, помнишь, упоминал на наших с ним дознаниях, Антарктиду?
– Да, да, точно. Да я вспомнила. Значит, они были там. А угрозы, которые там слышали Гаринов и Эльза Эдуардовна, это что, так просто?
– Анна, ты знаешь, что- то мне подсказывает, что твой Петр и мой Леня нужны там, как специалисты по космическим полетам и они там на работе.
– Да похоже на правду. И в то же время нет.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что лишний балласт они не держат.
– Ах, не держат? А как же Гаринов и его супруга?
– А Гаринов наверняка заручился поддержкой наших парней.
– Как?! – Спросила Аня.
– А так, что если с генералом и с его семьей что- то случится, Петя и Леонид не будут работать на них.
– Вот теперь твоя версия похожа на правду и боюсь, что нам там места не найдется.
– Еще как найдется! – у Анны решительно заблестели глаза. Похоже, было, что она готова немедленно хоть и пешком двинуть в сорокаградусную стужу Антарктиды за своим Петенькой.
– Анна, мы им не будем нужны. – Сделала попытку остудить горячий пыл Собиновой, Аня, – до тех пор, пока о нас не узнают наши мужья.
– Так надо найти способ связаться с нашими мужьями, иначе этот поход в Антарктиду вылезет нам боком.
– Это бессмысленно. Как мы сообщим им о том, что у нас достаточно средств, чтобы снять в аренду Шестой Американский флот и бросить его на бывшую немецкую базу в Антарктиде. – Завершила диалог Аня.
– Да, ты умеешь теребить больные раны. – Анна вздохнула. Отломив куриную ножку от ароматной зажаренной тушки, стала жевать, откусывая ломтики белого мяса. Женщины больше не разговаривали. Молча, завершив ужин, они разошлись по комнатам. Аня, зайдя в спальню к сыну, увидела его спящим в верхней одежде. Осторожно, чтобы не разбудить его, раздела и уложила под одеяло, затем легла сама. Сон к ней не шел. В голову лезли разные мысли. Строились нелепые планы, и разбивались, как хрустальные рюмки о цементный пол, не выдерживая мельчайших доводов. В конце концов, она стала засыпать, погружаясь в беспокойные сновидения. Ей приснился чудесный сад. Деревья и цвели и плодоносили одновременно. На ветке одного и того же дерева висели созревающие плоды невиданной, и какой- то не обычной формы. Плоды издавали приятный и вкусный аромат, да такой, что возбуждалось страстное желание сорвать спелый и тут же съесть. Рука сама потянулась к ближайшей ветке. Внезапно из густых листьев возникла голова змеи. Со страшным шипением змея обвила руку и впилась своими острыми иголками- зубами. Аня вздрогнула. Проснулась в холодном поту. Мгновенно, обнаружив себя в постели, облегченно перевела дух. Рядом мирное сопение сына во сне окончательно успокоило женщину.
– И приснится же такое! – в сердцах проговорила она, чуть слышно. Затем перевернулась на правый бок, и снова уснула.
– Мама, мама! – толкал Аню сын, пытаясь разбудить крепко спящую мать. – Ты, почему не идешь на работу?
– Сына, я уже не буду ходить на работу.
– А на что мы будем жить?! – как совсем уже взрослый, видавший виды бывалый, спросил Дима.
– Не переживай, нам хватит.
– Ты меня поведешь в детский сад?
– Да, сынок, давай собирайся.
Спустя полчаса на сборы, они уже весело вышли из дома. Дима не переставал удивляться перемене в мамином настроении, и ему вдруг тоже стало легко и привольно на душе.
Из детсада, по дороге домой в знакомом банкомате Аня сняла еще тысячу долларов и пришла с деньгами домой. Анна сидела на кухне и пила крепкий кофе.
– Ну, Анюта, ты мне, что- то обещала.
– Не помню. – Снимая пальто в коридоре, отвечала ей Аня. – Напомни мне!
– Ах, уже не помнишь? – появляясь в дверях кухни с дымящейся чашечкой крепкого кофе в руке, с железными нотками в голосе Анна продолжала, – А ежемесячный гонорар в тысячу долларов?
– Ах, это! А наш- то тебе так много? – смеясь, подразнивала ее Аня.
– А они у тебя есть? – вопросом на вопрос отвечала Анна.
– Есть!
– Не верю, пока не увижу.
– Раз я обещала. – Аня вынула из бокового кармана жакета пачку стодолларовых купюр, которые купила в обменнике. – Вот! – вручила подруге. Анна не могла поверить в такое богатство, и удивленно спросила:
– Они твои?! – она продолжала смотреть широко открытыми глазами, как безумная на пачку купюр в своих руках. Слова застряли в ее горле, на глаза навернулись слезы.
– Извини меня. Я, было, подумала, что ты насмехаешься надо мной за мое убогое существование и вообще… – Анна, не договорив, стала рыдать. Аня прижала ее к себе. Поглаживая, ее по спине утешала словами:
– Ну- ну, не надо. Теперь мы не пропадем.
Анна, как маленькая девочка, утерла слезы кулаком. Затем достала из махрового розового халата носовой платок, и громко высморкалась. И уже взбодренным голосом сказала:
– А давай сменим прикид?
– А как это?
– Не прикидывайся, Анюта. Ну, махнем по бутикам.
– Нет, подруга. Мы сразу- же привлечем к себе нездоровый интерес.