Дима стоял в дверях своей комнаты. Как- то по- взрослому смотрел в мамины. полные слез глаза, вздохнул и сказал:
– Мамочка, ты можешь положиться на меня! – и ушел в свою комнату.
У Ани потекли слезы умиления. Она смахивала их обильный ток надушенным платком и душа ее в эти минуты была переполнена гордостью, что этот маленький человечек вырастает настоящим мужчиной и, как знать, когда- то в далеком, далеком будущем, станет надежной опорой своей, уже его, семьи…
– Эй, подруга! – Из кухни раздался голос Анны Собиновой. – Ты что, не заходишь на кухню?!
Она все это время возилась над праздничным обедом, в честь окончания процедуры оформления путевок, накрыв шикарный стол, на котором красовалась в вазе красная икра, колбасные нарезки, курица гриль в золотистой кожице. Парилась на блюде горячая картошка, и были в изобилии салаты из свежих помидор с огурцами. Все это изобилие украшала бутылка Грузинского красного вина «Саперави».
– Боже мой! – Восхищенно всплеснула руками вошедшая Аня.
– Чем Бог послал! – Ликуя от гордости, сказала Анна, и добавила: – Ну, зови своего мужчину, будем садиться за стол.
– Дима! – крикнула Аня, усаживаясь на свое место. Дима появился в дверях кухни. Заметив маму, усаживающуюся за стол, строго спросил:
– А ты руки мыла?!
Все дружно засмеялись. После, женщины тщательно вымыли руки и уселись за стол. За обедом Аня рассказала о своем походе в турагентство. Особенно позабавило всех то, что менеджер не узнал ее сразу.
– Козел! – процедила сквозь зубы Анна.
– Ничего себе козел! – возразила Аня. – Так пристроится и нагло обирать даже дипломатов, может далеко не каждый.
– Все равно козел! – раздраженно отвечала Анна. – Вот из- за таких козлов, как он, и нет у нас, до сих пор, нормального туристического сервиса.
– Анна, мы еще не знаем, что и как в этой поездке нас ждет. Просто из- за дороговизны путевок наши люди туда не ездят, кроме их студентов, да дипломатов с бизнесменами. Вот и получается, что спросить то и не у кого из наших соотечественников.
– Ладно, подруга, поедем, разберемся. Я им потом, после поездки, такое устрою, мало не покажется! – воинственным тоном, после второго полного бокала вина, заявила Анна.
Они еще долго, до поздней ночи, строили различные планы и домыслы, увлекая свое воображение в непроходимые чащи, из которых практически не было выхода.
Дима в это время уже давно спал в своей комнате. Женщины же спохватились около часа ночи, убрали со стола, помыв посуду, разошлись по комнатам.
Так закончился и этот день. Фактически, подготовка их маленького отряда на поиски пропавших без вести мужей, началась…
За утренним кофе, на следующий день, подруги живо стали обсуждать предстоящую подготовку к столь жаждущему своей развязки походу. Анна, как всегда в цветастом ситцевом халате и в бигудях, туго накрученных на голове, отхлебнув глоток крепкого арабского кофе, сказала:
– Я вот что думаю, Анюта!
Она умолкла. Пауза явно затягивалась. Аня нетерпеливо уставилась на подругу, в любопытном ожидании, что она скажет? Не дождавшись, спустя долгую минуту, спросила:
– Да говори же, что там у тебя на уме?!
– Так вот что я думаю? Надо все, что мы с тобой задумали, записывать на видик. Каждую мелочь и каждый день, каждый раз перед выходом на маршрут.
– Знаешь, Анна, я это уже предусмотрела. Вот купила для этого японскую цифровую видеокамеру. На ней можно не только делать документальные звуковые фильмы, но и останавливать понравившийся кадр и в цвете выполнить полномасштабную фотографию. И это еще не все, подключившись к компьютеру можно это все, что мы тут наснимаем, переадресовать в любую точку мира по Интернету и на другом компьютере все воспроизвести. А также, создав базу данных забрасывать в нее все наши снятые кадры. Это на тот случай, когда вдруг у нас украдут камеру, или мы ее потеряем, то в Интернете у нас будет храниться копия. Зная секретный пароль, мы сможем в любой момент извлечь из Интернета все то, что там спрятано.
Анна с загоревшимися от любопытства глазами, нетерпеливо воскликнула:
– Покажи камеру!
Аня не спеша, встала из- за стола и вышла. Она появилась с минуту спустя. В руках у нее была новенькая японская видеокамера последнего образца. Она навела объектив на Анну и стала ее снимать, комментируя:
– Вот Анна, пьет кофе и собирается со мной и с Димкой в поход за вами наши без вести пропавшие, Леня и Петруша.
– Аня, что ты делаешь?! Я же не готова в таком виде, в бигудях и халате! Перестань!
Анна стала прятать в ладони лицо и быстро убежала к себе в комнату.
– Ну, вот. – Сказала сама себе Аня, направляя объектив на себя. – Только начала снимать наш документальный очерк, как Собинова быстро смывается. Ну и дела!
Она отложила камеру. Затем принесла тетрадь и ручку и принялась что- то энергично записывать. Вскоре на кухне появилась Анна. Она была уже без бигуди, в макияже и в вечернем платье в ушах висели серьги, на шее болталось колье, все украшения из бижутерии. Аня с нескрываемой улыбкой посмотрела на подругу:
– Ну вот, теперь ты точно смахиваешь на актрису из многосерийного латиноамериканского сериала.
– Да будет тебе, Анюта. – Смутившись, сказала Анна. – Разве не хочется хоть раз в жизни – вот так нарядиться, и почувствовать себя женщиной, и женщиной не дурно сохранившейся.
– А ведь и вправду, а что если наши съемки сразу же отправлять на доступный сайт всем пользователям сети Интернета. А вдруг наши парни, где- то, может быть смогут добраться до компьютера, зайти под нашими именами и узнать, что мы их ищем.
– Конечно! Если они в подневольном плену, у какой- то подпольной организации, то рано или поздно все равно доберутся до Интернета и найдут там наши бесценные записи.
– Анна, ты конечно права, как права и я, но с другой стороны те, кто их пленил, все- таки первыми узнают о наших планах. А мне кажется, что эти бандиты не очень- то заинтересованы в возвращении наших мужей, а то бы уже давно сообщили нам об этом и потребовали бы выкуп.
– Да, Анюта, я не подумала об этом. Но с другой стороны, если это подпольная организация с такими колоссальными возможностями и ресурсами, что ей выгоднее всего проворачивать свои дела втайне от государств, а наших мужей использовать в своих корыстных целях, как высококлассных специалистов.
– Вот поэтому то, Собинова, все это мы будем снимать и держать в секрете, чтобы не одна живая душа не смогла, даже намеком, понять или догадаться о наших с тобой планах. Что ж будем строить из себя добросовестных туристок, которых, мужья бизнесмены отправили в длительную туристическую поездку. На целых двадцать четыре дня, чтоб не путались под ногами и не мешали их бизнесу. Вот и все.
– Ну, ты, Анюта и голова? Полностью с тобой соглашаюсь и даже не спорю.
– Согласно этой- то программной установке и будем вести себя в поездке. Так нам будет намного легче, и так мы не будем вызывать не здоровое любопытство ни у местного населения, ни у местных властей, ни у дельцов разного пошиба.
– Я думаю, Анюта, что, играя роль наивных туристок, мы можем даже закатывать истерики по поводу разного рода сервиса, который отклоняется от расписания, указанного в туре, если таковое будет иметь место.
– Итак, будем играть роль капризных и избалованных богатством жен олигархов, что- то типа нефтяных супругов, разбогатевших на Российской нефти и импортных поставках.
Неожиданно на кухне появился заспанный Дима:
– Мама, я ужасно хочу есть.
– О, сын, это хорошо, что у тебя аппетит. Давай в ванную, мыть руки. А я тебе тут сейчас разогрею.
– Так, мама, меня же ты берешь с собой на поиски папы. Значит, я должен быть сильным. А то тут с вами маяться. Вы же женщины, значит бестолковые.
Аня и Анна посмотрели, ошарашено друг на друга. Первой опомнилась Аня:
– Дима, сынок, о том, что мы едем искать папу это очень сильная и крепкая тайна. А то если пираты, похитившие папу, узнают, сразу казнят и нашего папу, и дядю Петра.