–Не повезло Льюису. Похоже, что у него Вайтайская лихорадка.

Вайтаи боялись её как огня, так как она вызывала душевные болезни. Вакцины от неё не было.

–Ты изучал её? – спросил Эрл.

–Естественно. Людям повезло, она им не передастся.

–Профилактика есть?

–Да. Уничтожение одиночества. Проверено на практике. Среди вайтаев, где больше общения и порицается одиночество, меньше вероятность возникновения Вайтайской лихорадки. Болезнь проявляется через 3-4 поколения. Я, к счастью, не попался.

По коридору прошёл молодой русоволосый психиатр, приехавший на практику из Северного Люксембурга. Он попросил не озвучивать его имени, и поэтому все звали его Доктор Таделлос.

Таделлос вошёл в кабинет психиатра. На кушетке лежал Льюис. За столом сидел пожилой врач.

–Льюис, ваш личный психиатр. Он стажёр. Его зовут Л.

Таделлос взглянул на врача.

–Его зовут доктор Таделлос.

Льюис, напичканный уколами, молчал.

Старый врач вышел в коридор и сказал Эрлу и Леонардо, что лечить Льюиса будет его личный психиатр, доктор Таделлос.

Таделлос сел за стол и посмотрел на лист бумаги с информацией о Льюисе.

«Льюис Виттер, северо-западный вайтай. 20 лет. Знает 14 языков.Отлично рисует, играет на 11 инструментах. Пишет стихи и музыку. Жалобы на потерю во времени и пространстве, несоблюдение гигиены от родственников.».

Таделлос закатил глаза, опустил взгляд на диагноз, записанный ушедшим врачом. Гебефрения.

–Шизофрения гебефренического типа, – прошептал он. – Господи.

–Герр, – Льюис повернулся на его шёпот.

Таделлос всё также смотрел на это слово. Гебефрения.

–Герр.

–А? – Таделлос посмотрел на Льюиса.

Его волосы были собраны в хвостик.

–Они сказали, что я болен. Чем?

–Ты в детстве общался со сверстниками?

–Мало.

Льюис уставился в левую бровь доктора. Тот прочитал заметки старшего коллеги.

«Клоназепам, чтобы уменьшить социофобию. Я сказал ему, что я сын Ундины, а ты сын Пери, и он поверил. Не говори ему, что ты человек».

–Тяжело быть сыном Пери? – спросил Льюис.

–Да. Скучаю по матери. Вечно она не дома, – соврал Таделлос.

2. Скучные приключения.

Рутину Его нарушил Таделлос, сообщив, что Льюис требует его записную книжку. Он вошёл в комнату Льюиса, смежную с комнатой Эдгара, в доме, где они жили вдвоём. На тумбочке лежала записная книжка Льюиса цвета зелёного яблока. На обложке были нарисованы некие иероглифы. Он убедился, что Эдгара нет в доме, сел на кровать Льюиса и открыл записную книжку.

«Пятая страница. 28 апреля. Я вижу их каждый день. Они похожи друг на друга, но у них разные цвета глаз и волос и голоса. Их 14. Каждый говорит на одном языке. Они – мои личности».

Льюиса завели в комнату, где была только кровать. Льюис сел в угол, где нашёл зелёного плюшевого медведя.

–О, мось любиый светь, – Льюис взял его за передние лапы и начал вертеть.

Он прижал к себе медвежонка, достал из кармана пиджака записную книжку и ручку и начал писать, проговаривая текст вслух.

–Страница не важно. Число без понятия. Я насожусь в спранном состоянии. Говорю хуже, сем в тытыре года. Тфу, – Льюис свалился на пол. – Личности, что вам от меня надо? Оставьте меня, оставьте. Фредер, ты не врач, ты не можешь ставить мне диагноз. Кил, и ты тоже. Покажите дипломы. Индар, ты вообще в школу не ходил, какие врачевания? Не хватайте меня, отпустите.

3. Вещие сны.

Проснулся Льюис в кровати, к которой он был привязан.

–Гсе я?

Таделлос обернулся на него.

–Есть хочешь?

–Да. Желаю дверь.

Ответ озадачил Таделлоса. Он достал с полки хлеб, нарезал его, взял маркер и начал рисовать на мякише ручку и замочную скважину.

–У меня есть двери от домов пикси.

–Всегда их ненавизел. Вечно они у нас воровали. Пуксть их продует.

Льюис съел пять кусков хлеба. Таделлос кинул ему тарелку в лицо.

Льюис услышал крик Эдгара и вскочил с кровати.

–Эдгар?

Он увидел перепуганного Эдгара в холщовом фартуке, сидевшего на полу между стеной и кроватью. Возле него стоял мольберт.

–Что случилось? – спросил Льюис.

–Я наступил на бутылку с растворителем и упал, а палитра полетела в твою сторону.

–Почему ты в моей комнате?

–Твоей? Ты уснул у меня. Притащился и свалился на мою кровать.

Льюис рассказал сон Эдгару.

–Иди к Эрлу.

Льюис помчался в Главный дом, но провалился в пропасть, возникшую в земле.

–Льюис, очнитесь. С вами всё в порядке.

–Я находил симптомы. Я тоже врач. Разве вы не получили записи того врача, который только что ушёл? – Льюис вскочил с кушетки и подошёл к столу. – Гебефрения он сказал.

–Никакого врача здесь не было. Я с самого начала приёма был здесь, – он показал Льюису свои записи.

Врач выставил Льюиса за дверь своего кабинета.

4. Путь.

По железной дороге Люксембург-Цюрих мчался пассажирский поезд, где сидели вайтаи. Льюис писал в записной книжке.

«Это галлюцинации и сны? Я даже не могу определить, что из произошедшего недавно было реальностью, а что – нет.

Мне поставили пять уколов антидепрессанта, я пропил курс таблеток, и мне стало немного лучше. Галлюцинации исчезли. Мы едем в Цюрих. До прибытия осталось три часа. Цифры, цифры, цифры».

–Нам стоит посетить Утлиберг и Линденхоф и погулять по Цюриху, – сказал Он. – Эдгар будет в восторге. Также надо сходить в зоопарк, обрадовать Ганса.

–Глаза разбегаются, – Генри полистал журнал о Цюрихе.

«Тупицы, не видят, как я страдаю. Когда я рассказал им о том, что мне приснилось, все как один велели не придавать этому значения», – подумал Льюис.

Когда они приехали в Цюрих, начался дождь. После ужина в кафе они вышли из здания вокзала. Перед ним стоял памятник.

–Кто это? – спросил Ганс.

–Это памятник Альфреду Эшеру, он внёс большой вклад в развитие железных дорог и банков Швейцарии, – ответил Эдгар.

Ганса увлекали неизвестные места. Синее небо волновало душу низкорослого вайтая.

Они пришли к их отелю – Лимматхофу. Это было семиэтажное здание на берегу реки Лиммат.

Вайтаи заселились. Льюис сел за стол и открыл записную книжку.

«Польская личность больна, у него было головокружение, Итальянец его успокаивал. Японец молчит, Испанец играет на тромбоне. Когда он перестанет? Надо с ними связаться во сне».

5. В Цюрихе.

Вайтаи пошли в Линденхоф. Когда они переходили мост, Ганс остановился.

–Это и есть река Лиммат?

–Да, Ганс, – к нему подошёл Льюис, – отель, видимо. назван в честь неё.

Линденхоф был небольшим парком. Люди сидели на скамейках, на краю смотровой площадки и смотрели на реку Лиммат и противоположный берег. Среди людей вайтаи сразу заметили Эдгара в фиолетовом пиджаке. Он сидел на краю смотровой площадки, на его коленях лежал альбом.

На противоположном берегу Лиммат возвышалась башня протестантской церкви Предигеркирхе. Её бирюзовая верхушка казалась розоватой. У реки стояли старинные дома, вдалеке непрерывной полосой шёл лес, выше него были медные облака. Вайтаи пробыли в Линденхофе до темноты.

На следующий день вайтаи встали рано, и к девяти часам были возле входа в Зоопарк Цюриха. Ганс радовался каждому зверю, смеялся и прыгал.

–Куда дальше? – спросил Его Алан.

–Утлиберг, – Он поднял руки и улыбнулся.

Пейзаж менялся несколько раз. Сначала это были деревья и дома, затем Цюрихский университет и Кунстхаус.

–Это Художественный музей, – Эдгар показал друзьям картинку из путеводителя, – Зайдём?

–Для этого мы и приехали сюда, – сказал Он.

В Кунстхаусе были картины, понятные каждому, абстракции, смысл которых был известен лишь немногим, и скульптуры из кусков металла. Здесь была стихия Эдгара – искусство.

К двум часам дня они вышли из Кунстхауса и продолжили путь к Утлибергу. Через полчаса ходьбы, они остановились в парке Клопштоквизе. В теннис играли Ганс и Генри против Льюиса и Эдгара, Алан и Он бросали фрисби, Орион сидел под деревом и изучал карту города.