Литмир - Электронная Библиотека

Вороны Чернобога

Джиллиан

Ранним июльским утром по тропам лесопарка бежала… нет, совершала пробежку девушка, в спортивной белой маечке и в серых шортах. Ноги в кроссовках легко несли её по любимым местными бегунами уголкам - с одной кручи на другую, поскольку дальняя часть лесопарка изрезана оврагами, весьма востребованными у спортсменов и бегунов-любителей… Солнце лениво проглядывало сквозь ветви дубов и лип, голубые небесные кусочки наверху шелестели громадными листьями дубов и клёнов, а внизу стояла едва ли не чёрная благодатная тень, и невысокая курносенькая девушка, не старше двадцати лет, поневоле улыбалась движению и свободе. Светло-русые волосы резинкой стянуты в “хвост”, решительно мотавшийся в ритм бега, а небольшие карие глаза с удовольствием следили за вьющейся среди кустов тропкой или приветливо вскидывались на других бегунов, в одиночестве или группками наслаждавшихся стремительной утренней прогулкой. “Ещё круг, - размышляла бегунья, чуть запыхавшаяся, - и пора домой…”

Она спускалась с одной из круч, глядя на тропку следующей, а потому не видела, что происходит под ногами…

… Множество махоньких ручонок с трудом втащили на самое узкое место тропинки сук с трухлявой от старости и дождей корой. В месте облома ветка оказалась размером с кулак. Сук быстро развернули поперёк узкой дороги. И плохо видные в пятнистой от солнечных лучей и древесных теней существа резво бросились в кусты орешника по обочинам тропы.

Кроссовки бегуньи предсказуемо врезались в неожиданную преграду. Девушка замахала руками, тщетно стараясь удержать равновесие… И, ахнув, грохнулась в высокие травы, выбросив вперёд руки в последней попытке хоть что-то сделать, хоть как-то смягчить падение… Бегунья, может, и отлежалась бы, а потом, раздражённо кряхтя и постанывая, встала бы - и либо продолжила бы бег, либо поплелась бы домой… Но, чуть только она повернула голову, собираясь с мыслями и силами, как высокие травы сбоку шевельнулись, из них высунулась тощая, даже костлявая ручонка с зажатым кулачишком. Девушка изумлённо моргнула. Ручонка замахнулась, кулачишко резко открылся. Зеленоватый дымок пыхнул перед лицом бегуньи. Ещё одна чисто инстинктивная попытка подняться на локтях - и девушка рухнула плашмя.

Как в болезненном сне, она видела, но не могла сопротивляться: из кустов и трав выскочили странные существа, похожие на сухощавых старушек в лохмотьях. Седые космы их волос были подвязаны такими же тряпками, какими они укрывали свои тощие тела. И все эти старушки, отличительной особенностью которых, кроме роста, были ещё и куриные клювы вместо ртов, бросились к голове упавшей. Бегунья, неподвижно лёжа и, честно говоря, не веря своим глазам, смотрела, как тощие, чуть ли не куриные ноги суматошно бегают мимо её лица, а вскоре почувствовала, как её волосы теребят маленькие ручонки… Туман поплыл перед глазами, а когда прошёл, ошалевшая бегунья поняла, что ей распустили стянутые в хвостик волосы. Вяло шевельнулась мысль: “Они мне собираются волосы вырвать?..” Не додумала - трудно было. Но продолжала ощущать, как те же ручонки дёргают её волосы - правда, не так, как если бы и впрямь ей захотели их повыдирать…

Первая глава. Руся

… Руся пришла в себя лежащей на тропе. С огромным усилием встала, больше всего боясь посторонних взглядов, потому что было неловко из-за глупого падения. Но вокруг было тихо, странным образом пропали голоса, которые во время бега отчётливо слышны со всех сторон… Стряхнув с ободранных коленок пыль и хвоинки, она внимательно рассмотрела их и пришла к выводу, что ничего страшного не случилось. Пора идти… э-э… хромать домой. Все странности, которые чувствовала, отнесла за счёт сильного падения… А странные видения… Были ли они? Может, причудилось только?

Да, пора домой. Она снова, уже придирчивей осмотрела себя и медленным шагом поднялась на овражную кручу, чтобы знакомой боковой тропкой выйти на широкую, асфальтированную пешеходную дорожку. Та в одном месте спускала путников к ледяному ключу, начало которого была упрятано в короткую трубку, а поток - солнечно сверкал между крупными камнями, выложенными вокруг русла. Добравшись до паркового ключа, Руся, постоянно ощущая взгляды в спину, отчего время от времени резко оглядывалась, пытаясь поймать хоть одного глядельщика, осторожно промыла содранную кожу на коленке, после чего налепила на ранку листик подорожника. Правда, были сомнения, что он, пока мокрый и липкий, по дороге не свалится.

Домой - это значит пересечь лесопарк, выйти на его спортивно-игровые площадки, к собственно развлекательным площадкам, после чего оказаться на дороге, ведущей на городские улицы. Эта дорога начиналась небольшим мостом над трассой, а заканчивалась на “зебре” довольно активной с утра городской трассы, которую перейти - и затем, обойдя первый жилой дом, свернуть к первому же подъезду. Голова странно и как-то стянуто чувствовалась, шагалось, как в полусне, но Руся решила, что болит голова после падения. Само пройдёт, в общем. Так что благополучно прошла весь путь и спокойно приблизилась к нужному подъезду.

… Руся открыла дверь подъезда - и замерла на пороге, машинально вытирая пот со лба и с недоумением слушая вопли и грохот с четвёртого этажа. Вспомнила. Точней… Слышала, что в подъезде творится такое последнюю неделю, - бабуля говорила. Хотя Руся не думала, что попадёт на это ЧП самолично… Расслышала не просто грохот, но различила даже отдельные слова в криках сразу нескольких человек. Поднявшись на свой третий этаж, она застыла уже возле двери в квартиру. Спустя минуты скривила губы…

Соседи не хотели выходить: ввязываться в очередную скандальную свару с этой психованной бабищей, которая могла немедленно броситься в драку с кем угодно, никто не желал. Так объяснила соседей бабушка. Типа, плавали - знаем. Но кто бы остался дома, если уже с полчаса грохот стоит такой, что и в квартирах плохо слышно друг друга?

Женщина на четвёртом этаже вопила, огрызалась на выскочивших соседей и часто била ногой в металлическую дверь, будто аккомпанируя себе, - и тратила свои силы понапрасну: новый жилец в квартире на данный момент отсутствовал.

Правда, Руся не собиралась оповещать женщину об этом, а, напротив, с интересом прислушивалась к бешеному монологу сверху, время от времени перебиваемому такими же вопящими от негодования соседками. Жизнь есть жизнь. Надо же иной раз узнать о её особенностях - пусть и из уст скандалисток.

Из монолога она узнала весьма увлекательные подробности из жизни вопящей дамочки: та вышла в первый раз замуж по сумасшедшей любви, но бросила первого мужа, чтобы по такой же всеобъемлющей, сильной любви выйти замуж за этого самого нового жильца! Однако первый муж платил её ребёнку алименты! Этого второго она бросила, потому что, как в прорубь, окунулась в новую прекрасную любовь с третьим, но второму она не позволит просто так уйти из её жизни: он должен, он просто обязан платить алименты на ребёнка от первого!.. Вот, в сущности, и всё, к чему сводились все громогласные претензии дамочки.

Руся представила, как все жильцы подъезда стоят, слушая неведомую и пока невидимую ей дамочку и крутя пальцем у виска, а некоторые, не выдерживая, пытаются переорать её. А некоторые поражаются: неплохо так устроилась! Требовать деньги со всех бывших мужей на единственного ребёнка! Или под этим предлогом - на себя?

Бывший муж дамочки обогнал Русю, когда она шла на пробежку в ближайший парк. Что значило - дамочка впустую вопит и гремит уже с полчаса. Если не больше. Мужик, честно говоря, интересный. Похож на исхудалого по весне медведя, только что выбравшегося из берлоги. Такой же тощий и такой же лохматый. Впрочем, причесон у него был не слишком длинный, но волосы предпочитали свободу, отчего косматились так, словно мужик недавно вышел из глухого леса. Точней - предпочитали не свободу, а растрепались взъерошенными космами-перьями, как будто он только что подрался. И лицо было тёмное какое-то, закрытое донельзя. К такому - к мужику, не к лицу, - подойти-то страшновато, а дамочка вопила о сумасшедшей любви?..

1
{"b":"700800","o":1}