– За что нашей семье такие страдания? Дэнни всегда был человеком слова.

– Я не могу ответить на твой вопрос, – я выпустила Монику из объятий.

– Почему они от нас не отстанут? Он ведь был с тобой, почему им нужно расследовать все его дела?

– Потому что в ночь пожара, Дэнни со мной не было. Он сказал, что проведет это время с тобой, а я его прикрыла.

– Как такое возможно? – Моника выглядела шокированной. – Зачем ему врать?

– Именно это я сейчас и пытаюсь выяснить. Наберись терпения, многие вещи не сходятся, и поэтому все еще больше запутывается.

– Эва, – она снова заплакала, – мало мне потерять мужа, так еще придется терпеть косые взгляды?

– Я знаю, знаю.

– Нет, ты даже не представляешь. Твой отец ушел из полиции героем, он до сих пор жив и каждую субботу готовит барбекю на заднем дворе. Памеле только четыре, но она уже спрашивает почему папа не возвращается домой.

– Ты права, я не представляю каково тебе сейчас, но я даю слово, что постараюсь разобраться в этом как можно скорее и очистить имя твоего мужа.

– В чем его обвиняют? Мне никто ничего не говорит!

Она упала на серый классический диван и высморкалась. Ей требовался честный ответ. Она его заслужила.

– Внутренние расследования хотят спихнуть на него всю грязь, которая у них есть.

– Что? – она еще горше заплакала.

– Эй, Моника, пожалуйста, перестань, я сказала больше, чем должна была. Ты же знаешь, пока идет расследование я не имею права делиться информацией.

– Знаю я все эти ваши штучки, именно из-за них я теперь должна хоронить мужа.

Я хотела бы ей сказать, что она не права, но я не знала стоит ли это делать. Ведь, по сути, я сама уже ни в чем не была уверена.

Меня спас звонок.

– Дукерт.

Из трубки послышался недовольный голос Джонса.

– Не уверен, что ты помнишь, но у тебя есть работа и капитан, который должен тебя контролировать, так что позволь спросить где ты?

– Шеф, буду через двадцать минут.

И я положила трубку чтобы не отвечать на новые вопросы.

– Мне пора, Моника, я еду в участок, возможно удастся что-то выяснить.

– Угу, – женщина встала с дивана и поправила растрепанные волосы, – извини, что вот так набросилась на тебя. Ты не виновата в его смерти. Никто не виноват.

Я вымученно улыбнулась.

– Держись, все, что ты сейчас можешь сделать, так это быть сильной.

– Спасибо тебе за все. Ты всегда нам помогала.

– Это малость. Моника, не говори никому то, что я тебе рассказала.

– Не беспокойся об этом, просто разберись. Я должна знать. Девочки должны знать почему погиб их отец, они должны знать, что он был хорошим человеком.

– Обязательно, – я усердно закивала. – Он и был. Помни только хорошее.

– Со временем всегда вспоминается только хорошее.

Она мне улыбнулась и ушла на кухню ставить чайник. Я же вышла с высоко поднятой головой, совершенно не представляя куда меня это все заведет. В одном я была уверена, плохие воспоминания со временем никуда не исчезают.

В участке была все та же привычная суматоха. Судя по тени, видневшейся из кабинета капитана, он был не в духе.

Прежде, чем войти, я постучала и подождала, что мне будет дозволено переступить порог офиса.

– Давай Эва, двигай конечностями, это расследование у меня уже вот где сидит, – мужчина очень убедительно показал на свое горло.

Что ж, я вполне могла его понять. Происходящее мне тоже не нравилось. Но одно дело, когда копают под напарника и совсем другое, когда подчиненные стоят в списке людей, которым нельзя доверять.

В кабинете помимо разъяренного шефа и совсем спокойной меня находились уже знакомые мне детективы Рид и Спенсер. Они сидели на диване, а мне предложили сесть на жесткий стул непосредственно перед столом капитана.

– У меня двадцать четыре детектива, и только вы с Костелом умудрились навести смуту на весь участок.

Говорить что-либо было бессмысленно. Нужно было ждать, когда гнев начальства сменится на милость и только потом начать разбираться в ситуации. То, что шеф и Оливер являлись лучшими друзьями уже примерно двадцать пять лет, не делало меня особенной в моменты праведного гнева.

– Зачем ты подделывала отчеты? Почему позволила сесть себе на шею?

– Сэр, напарники для того и нужны, чтобы было на кого положиться. Меня так научил отец.

Я задрала свой подбородок еще выше, но по сути я не чувствовала вообще ничего. Сейчас он меня ругает, да, но это только ради показухи перед другим отделом.

– Эва, неужели ты думала, что никто не узнает? Ради Христа, скажи, что больше ты никак не участвовала в грязных делах Дэнни.

– Нет, сэр, я только прикрывала. Я бы сама очень хотела выяснить, что он делал рядом с «Капалухой».

– Эва, – он покачал головой и тяжело опустился на крышку стола, – ты меня убиваешь. Хочешь меня загнать в могилу раньше времени?

– Никак нет, сэр.

Капитан сложил руки на груди, словно закрываясь от меня и начал обиженно пыхтеть. Я ждала.

– Внутренним расследованиям нужна твоя помощь.

– Я бы это так не назвала, – Рид подала голос.

– Вы хотите работать с моим человеком потому что сами зашли в тупик, я называю это просить помощи.

Капитал опустил руки и начал расхаживать по кабинету в полном молчании, а потом опустился в кресло.

– Сходи получи табельное оружие, соблюдай конфиденциальность. Эва, – капитан наклонился ко мне через весь стол, – ты же понимаешь, что никто не любит копов, которые копают под других копов?

– Да, сэр, понимаю.

– Хорошо, не заставляй меня беспокоиться еще и по этому поводу.

– И как же будет происходить моя работа?

– Ну, – Картер Спенсер тоже ожил в то время как эта дамочка, Рид, уставилась на фикус и помалкивала, – ты продолжишь сидеть за своим столом, будешь наблюдать, потом докладывать нам.

– Что вы хотите знать?

– Кто-то из детективов сливает информацию на улицы, из-за этого мы не можем провести ни одной хоть сколько-нибудь стоящей облавы и не можем дотянуться до Аристократа. Слышала о нем что-нибудь?

Я кивнула. Все в нарко отделе слышали про нового загадочного поставщика высококачественных наркотиков, но никто никогда его не видел.

– Все слышали, – капитан слушал внимательно.

– При всем уважении, – я всегда говорила, что думаю, – это дурацкая идея. Ни один коп не признается в том, что он под крылом у Аристократа. Если этот человек вообще существует. Нет доказательств его влияния на рынке.

– Есть сведения про продукт. Это дрянь гораздо сильнее привычных наркотиков.

– Если есть информация, то может стоит проверить того, кто вам ее предоставил?

– Мы так и сделали, – Рид смотрела на меня как на дуру.

Ну конечно. Женщина в мире мужчин, как ей еще самоутвердиться.

– Верно, – Спенсер передал мне лист, – офицер Эштон. У него племянник живет в том районе, где начали распространять продукт. Офицер нашел у него наркотики. Анализ показал слишком мало синтетических веществ. Такое будет стоить очень дорого. А где его еще продавать если не в закрытом элитном клубе?

– Парнишка распространял?

– Да.

– Его арестовали? Наверняка он знает больше, чем говорит, – шестеренки в голове начали крутиться усерднее.

– Нет, – детектив покачал головой, – парня убили в потасовке.

– Хм. Что если кто-то дома варит?

– Исключено, слишком высокое качество. Оборудование стоит дорого, у тех парней не хватит денег на подобную лабораторию.

У меня не осталось вариантов.

– Хорошо. Я проверю.

– Только не следует бросаться в омут с головой, – предостерег меня капитан Джонс.

Я не удостоила его ответом, лишь предостерегающе посмотрела. Он поднял руки вверх.

Детективы из внутреннего расследования откланялись и ушли, капитан же добавил уже куда более трагичным голосом:

– Будь осторожна. Эти парни не знают границ, у них нет стоп крана. Не делай глупостей и мне не придется опасаться за жизнь моего лучшего детектива.