Судя по все возрастающему волнению, мы успели вовремя. Внезапно заиграла труба, потом вторая, третья, а затем – все замерли. Отряд всадников расчистил дорогу, и на площадь выехала аляповатая конструкция – некоторое подобие кареты со множеством площадочек, уступчиков и еще не пойми чего, буквально облепленных людьми. Зазвучала хвалебная песнь, дверца медленно отворилась, и глазам народа предстал монарх. Выглядел Великий, несмотря на пышный наряд и труды парикмахеров и гримеров, весьма обрюзгло, что вообще-то нехарактерно для бессмертных. Он затянул праздничную речь, смысл этой околесицы прошел мимо моего сознания…
Наговорившись, Великий вошел в центр круга, ему торжественно завязали глаза, а из кареты вывели четырех девушек в почти прозрачных одеяниях, сандалиях на толстой подошве и с распущенными фиолетовыми волосами. Только сейчас я заметил, что костным тканям местных жителей присущ странный фиолетовый оттенок…
Каждая из вновь прибывших девушек подошла к каменному истукану и припала к его подножию, а Великий прошелся кругом с завязанными глазами и, вернувшись в центр, указал перстом на одну из избранниц, после чего сорвал с глаз платок и под оглушительный рокот барабанов покинул круг.
Вновь зазвучала музыка, и девушка начала танцевать. Ее тело, послушное каждой ноте, рассказывало историю любви к богам, выражая то покорность, то страстное желание соития. Ветер трепал ее фиолетовые локоны, глаза блестели, чуть приоткрытый рот жадно ловил воздух. Музыка то замирала, и девушка припадала к стопам статуи, то вновь набирала силу, и казалось, что сейчас на ее крыльях танцовщица поднимется в воздух. Движения рук были подобны морской волне, стан – гибкому тростнику… С последним аккордом она рухнула наземь и больше не поднималась. Я видел, как судорожно подрагивает ее тело.
Двое слуг на руках отнесли ее в карету, где сам Великий накинул ей на плечи златотканый плащ.
Из перешептываний я понял, что в этом году эта девушка будет носить титул Удивившей демона, и именно в моменты единения с ней услышит Великий волю богов. И донесет ее до народа. А на следующий год будет другая девушка, другой танец…
Толпа стала разбредаться, и мы тоже свернули в какой-то переулок, где, удобно устроившись на поленнице дров, открыли флягу.
– Премерзкая сволочь этот Великий.
– Да, изрядная скотина, – не мог не согласиться я с Вотаном. – А ты не знаешь, почему все живое здесь имеет фиолетовый оттенок?
– Знаю. – Вотан еще раз отпустил любезность в адрес правителя. – Люди использовали эту планету как источник каких-то очень редких солей. Они были необходимы как добавки к ядерному топливу или что-то вроде этого. Точно не знаю почему, но они крайне ядовиты. Эти каменные демоны – просто глыбы яда, отравляющие весь город. Наверняка каждый второй здесь болен раком…
– Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что еще пара сотен лет, и этот город превратится в одно большое кладбище. Аборигены, правда, имеют врожденный иммунитет к этой гадости, но при постоянном соприкосновении с солями их и это не спасет. Во времена Империи существовала разветвленная сеть медицинского обслуживания и контроля, а сейчас…
– А Джон? Не может же он быть настолько глуп, чтобы не предохранять хотя бы себя?
– Да, но остальным-то от этого не легче. Все эти боги давно должны быть захоронены глубоко под землей, а никак не украшать площадь. К тому же, даже если и остались препараты, на всех их все равно не хватит.
– По попробовать-то надо?
– Надо. Надо выпустить кишки из этого клоуна… – Вотан скрипнул зубами, и мне подумалось, что сейчас все боги всей Галактики не смогут продлить дней Великого.
– Пошли тогда…
Путь ко дворцу пролегал мимо грязного рынка, где Судьба вновь преподнесла нам подарок. По базару расхаживал главный повар Великого, этакий пингвин с противно-писклявым голосом. Покупок, если можно так назвать чуть ли не открытый грабеж, было очень много, и его свита была просто не в состоянии все это унести. И тут на глаза ему попался Вотан.
– Эй ты, чурбан неотесанный! Вместо того чтобы считать ворон, лучше возьми все это и иди за мной. Гордись, тебе доверены продукты для стола Великого.
С неподдельным выражением восторга на лице, Вотан, сметая прилавок, устремился к благодетелю. Я поспешил за ним, тихо отодвинув одного из носильщиков и увесившись его кульками.
Так мы добрались до дворца. Утес, река – это место можно было бы назвать красивым, если бы не сотни калек, просящих милостыню и жаждущих исцеления от взгляда Великого.
Мы беспрепятственно миновали многочисленную дворцовую стражу и оказались в хозяйственных постройках дворца, где, сбросив покупки и получив грош на двоих, поспешили укрыться в одной из кладовок. При общей суматохе это было нетрудно. Вскоре мимо нашей двери проследовали два офицера, намеревавшихся пополнить запасы спиртного. Мы у них одолжили одежду, правда, на этот раз без словоблудия и весьма грубо. Теперь путь был относительно свободен, но, чтобы не нарваться на непредвиденные трудности, мы воспользовались одной из водосточных труб на тыльной стороне главного здания дворца.
Взобраться на второй этаж особого труда не составляло, два шага по карнизу, и – редкая удача – первое же окно было приоткрыто. Прыжок – и никем не замеченные мы проникли внутрь дворца.
И надо же было такому случиться – оказались в приемном покое Его Величества. Аристократы заголосили, стража бросилась в бой, и вдобавок сумятицу увеличили невесть откуда взявшиеся музыканты. Громче всех вопил сам Великий:
– Измена! Стража! На плаху!
Наверное, он продолжал бы эту тираду, но был оглушен метко брошенным в него барабаном. Я вообще заметил, что Вотан не любит лишнего шума на поле боя и в первую очередь старается удалить самых крикливых.
– Хватай его и убираемся! Скоро станет жарко! – прокричал он мне.
Но это было не так-то просто. Во-первых, самые ретивые стражи твердо решили спасти повелителя ценой своей жизни, а надо заметить, многие из них недурно владели клинком. Во-вторых, когда мне все же удалось добраться до Великого, он уже немного оклемался и проявил недюжинную изворотливость. Я вообще не любитель подвижных игр, когда же тебе еще и стараются вонзить под ребра сталь… В конечном итоге мне пришлось достаточно грубо обойтись с царственной особой и горько разочаровать искателей славы, пустившись в откровенное бегство и волоча за собой «сиятельную персону».
– Молодец. – Вотан пришел мне на помощь, расчищая дорогу для отступления. – Надо найти место потише!
Мы пробежали несколько комнат, пока не оказались в тронном зале, о чем я догадался, правда, лишь тогда, когда Вотан перегородил троном дверь.
– На некоторое время их это задержит. Очень тяжелая штука… – Вотан внимательно оглядел обширную комнату. – Зал не проходной. Мы можем побеседовать…
Джон же, поняв, что мы – Люди, испустил такой крик ужаса, что я уж было начал считать его спятившим. Однако сильный удар по зубам привел его в чувства.
– Нас интересует судьба Человека по имени Райнер. Ты должен был знать его.
– Но он умер, давно умер!
– Умер?! – Вотан не на шутку рассвирепел. – Такие Люди не умирают! Они погибают! А ты, негодяй, умрешь… Умрешь в страшных муках, когда я буду разрывать тебя на кусочки зубами, слушая, как именно тебе удалось его погубить.
– Но я не виноват! Я предлагал ему сотрудничество, ведь он был великим чародеем, мог исчезать и появляться в любой момент и многое другое. Но мне пришлось спасаться – он хотел меня убить…
– Я сделаю то, что ему не удалось!
– Погоди, Вотан! Что здесь делал Райнер? – Я отодвинул Джона подальше от Вотана.
– Уничтожал шахты по добыче минералов…
– Минералов?! – Вотан опять дернулся вперед.
– Несчастный случай… Взрыв…
– И все другие бессмертные тоже погибли в результате несчастных случаев, – подытожил я.
– Они все были против идеи. – Джон, казалось, совсем потерял голову. – Безмозглые пресмыкающиеся… Пугали ядом… Все, все презирали меня…