В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 августа отмечалось, что "…чекистская работа в МГБ находится в запущенном состоянии". Вполне вероятно, что данные события стали следствием начинавшейся подковерной борьбы разных группировок в политической элиты страны.

Теперь объективно власть Абакумова простиралась не только на территорию СССР, но и на территории государств, в которых дислоцировались группы советских войск (Германии, Австрии, Болгарии, Венгрии, Польши и Чехословакии). Разумеется, новый министр направлял на важнейшие посты хорошо известных, преимущественно по работе в "Смерш", сотрудников, пользующихся его полным доверием. Что, впрочем, сыграло роковую роль в дальнейшей судьбе многих из них.

Основными направлениями работы министерства госбезопасности были определены:

– разведка за рубежом (1-е Главное управление, до 30 мая 1947 г., когда внешняя разведка была передана из МГБ в Комитет информации (КИ) при СМ СССР);

– контрразведка (2-е Главное управление) и военная контрразведка (3-е Главное управление);

– розыск агентов иностранных спецслужб (4-е управление);

– охрана руководителей партии и правительства (Главное управление охраны);

– Следственная часть по особо важным делам (на правах управления).

Еще одно важнейшее подразделение – Особое совещание при министре (для вынесения внесудебных решений по следственным делам по "контрреволюционным преступлениям").

Следует отметить, что в 1946 – 1948 гг. одним из приоритетных направлений деятельности МГБ СССР был розыск агентуры бывших германских спецслужб и иных пособников оккупантов. В оперативный розыск объявлялись также установленные активные члены различных зарубежных антисоветских организаций – от «Антибольшевистского блока народов» (АНБ), «Комитета освобождения народов России» (КОНР), «Народно-трудового союза» (НТС), до «Организации украинских националистов» (ОУН) и тому подобных.

В отдельных из циркулярно рассылавшихся в подразделения министерства ориентировках по розыску подозреваемых содержались сведения на от нескольких десятков, до сотен лиц. Основаниями для прекращения розыска могли быть: установление фактов смерти разыскиваемых лиц; отсутствия в их действиях состава преступлений (например, сотрудничество с советским подпольем или партизанскими формированиями, выполнение заданий советской разведки), установление их пребывания за границей. Вот пример шифртелеграммы МГБ СССР от 28 ноября 1946 г.: "… прекратить розыск Таганц… Т.И., 1913 г.р., уроженца…, так как принадлежность последнего к германской разведке не подтвердилась (Алфавитный список № 2 ГУКР «СМЕРШ», ст. 623)».

Позднее в территориальные органы МГБ стали также направляться ориентировки по розыску агентов английской и американской разведок готовившихся к заброске, или заброшенных в Советский Союз – первая подобная ориентировка датирована 28 сентября 1946 г., и в ней указывалось: «В результате фильтрации и агентурно-следственной работы, органами МГБ был выявлен ряд английских агентов…».

В связи с активизацией разведывательно-подрывной деятельности против СССР спецслужб Великобритании и США, борьбе со шпионажем придается все возрастающее значение. Основополагающим документом в этом плане стал приказ МГБ СССР от 2 февраля 1947 г. «Об усилении борьбы с агентурой американской и английской разведок». Хотя, исторической справедливости ради, следует подчеркнуть, что до начала 1950-х годов американская разведка, с октября 1947 г. – Центральное разведывательное управление (ЦРУ США), пребывала в положении «младшего партнера» более опытной британской Сикрет интеллидженс сервис (СИС или Ми-6).

Следует отметить, что в 1946 – 1951 гг. органами МГБ было арестовано несколько десятков иностранных агентов, заброшенных в СССР с разведывательными заданиями, в том числе на территорию Украинской ССР, республик Прибалтики, были привлечены к уголовной ответственности тысячи фашистских пособников, виновных в арестах, истязаниях и смерти советских патриотов, подпольщиков и партизан, гражданского населения.

В тоже время, будучи безгласным исполнителем указаний Сталина, Абакумов, конечно, не мог не понимать, что отдельные "особые поручения", например, содержащиеся в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г. "О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР", являлись прямым нарушением принципов советского законодательства. Таковым же являлись и отдельные устные указания и приказы самого министра. Положение министра также осложнялось отсутствием как закона, так даже и Положения о МГБ, в которых бы четко регламентировались его задачи, функции и полномочия, права министра и иных руководителей.

Фактически еще во время последних военных операций, а также сразу же после победоносного завершения Великой Отечественной войны и Второй мировой войны на европейском театре военных действий, советским контрразведчикам пришлось столкнуться с новым противником: разведки Великобритании, США и Франции занялись активным разведывательным изучением обстановки и советских воинских группировок в оккупационных зонах Германии и Австрии, а также на территории других стран.

Наркомат госбезопасности СССР уже в январе 1945 г. располагал данными о том, что глава британской «Сикрет интеллидженс сервис» Стюарт Мензис дал указание резидентурам СИС в Европе «активно (хотя и осторожно!) вести разработку советских представительств в Польше, Румынии, Болгарии, Венгрии, Северном Иране»⁶⁹.

Тщательно отобранные кандидатуры агентов для внедрения в советские загранучреждения и воинские части требовалось представлять на утверждение в Лондон. Близ английской столицы были созданы три разведшколы для обучения агентов из числа бывших военнопленных РККА, белоэмигрантов, а также граждан СССР, вывезенных в период оккупации в Германию.

В 1945 г. Генеральный штаб Великобритании представил премьер-министру доклад «Безопасность британской империи», в котором обосновывал политику Лондона в отношении Советского Союза. В частности, в нем рекомендовалось развивать отношения с США в целях создания системы военно-политических блоков, направленных против СССР, окружить его сетью военных баз, изолировать от главных международных процессов, поскольку и Черчилль, и Трумэн могли реально убедиться в притягательности социалистических идей в мире как социально-политической альтернативы капитализму. Именно эти соображения являлись доминантой внешнеполитического курса, принятого Лондоном и Вашингтоном.

С началом «холодной войны», обычно датируемым известной «фултоновской» речью британского экс-премьера Уинстона Черчилля 5 марта 1946 г., еще более активизируется разведывательная работа спецслужб бывших союзников по антигитлеровской коалиции против СССР и советских учреждений за рубежом.

В сентябре 1946 г. специальный помощник Клиффорд по указанию Трумэна провел совещание, на котором рассматривалась политика США в отношении СССР. На нем Клиффорд заявил: «Если это произойдет, война против СССР будет тотальной. К генеральной цели – уничтожению или фатальному ослаблению СССР ведут два пути: – война или подрывная работа…»⁷⁰.

Понятно, что руководство США прагматично выбрало второй путь, о чем сегодня не желают и слышать наши соотечественники, безапелляционно обвиняя СССР в «возведении железного занавеса» против остального мира.

Петр Иванович Ивашутин докладывал в Москву в сентябре-октябре 1945 г., что в Румынии американская и британская разведки, работая в тесном контакте, действуют под прикрытием военных отделов и отделов информации союзных военных миссий в Бухаресте. При этом они также широко использовали возможности разведки Турции, действовавшей с позиций посольства, аппарата военного атташе и консульств в Констанце, Плоэшти и Браиле. Турецкая разведка также активно использовала для разведывательной работы мусульманские общины Румынии и Болгарии из числа татар, турок, армян и мусульманское духовенство. Было выявлено, что мечети нередко использовались турецкими разведчиками для проведения встреч со своей агентурой.