Улыбка сошла, и я поняла, как устала подруга. Забрав цветы, я посадила ее в кресло. Девушка вытянула ноги и закрыла глаза. «Алис, тебя Бог поцеловал при рождении» – произнесла я. «Спасибо, знаю, что говоришь искренне. Только талант без труда никуда не годится. Гении – это талантливые трудоголики", – сказала подруга, не открывая глаз, – «Насть, я еще немного так посижу. Устала как собака"

–Алис, не знала, что после выступления принято дарить спиртное. Я о женщине, вручившей тебе две бутылки.

–Это, еще, что! Ко мне один из зрителей подошел и говорит: «Я Вам, мешок картошки привез, на сцену, уж не попер, тяжелый больно, в машине оставил. Так куда принесть?"

–Ну и куда принес?

–Да, вон, в углу, за цветами стоит.

–Хм

–Не смейся! Каждый стремится выразить свою признательность. Они же от чистого сердца.

Я взглянула на портрет, висящий, напротив, на стене.

–Алис, ты здесь на себя не похожа, – заметила я.

–Зато очень похожа на даму с портрета в итальянском замке.

В этот момент постучали, и я поспешила открыть дверь. Выйдя в коридор, я от молодого мужчины получила букет черных роз и конверт. Когда я передала подруге это мрачное великолепие, то не удержалась от слов: «Кто же тебе такую красотищу подарил?» Алиса, пожав плечами, вскрыла конверт и побледнела. Выхватив у нее листок, лежавший в конверте, я прочла: «Жанне Сурей. Замок Сантери, 23.00, ул. Циолковского. Д.25"А".

Выбежав в коридор, я нашла посыльного в нескольких шагах от двери. « Вы ошиблись, это не нам!» – произнесла я. Мужчина, без тени улыбки, произнес: "Правильно, цветы не вам, а ей – в знак признательности за оказанное удовольствие, а явится по адресу, вы должны вместе». Затем он пошел к выходу.

Вернувшись, я застала Алису, одевающейся. Передав ей слова посыльного, я очень пожалела об этом. Реакция подруги, мне показалась немного странной.

– Я знала, что будет продолжение этой истории с замком! – возбужденно воскликнула она.

–Алис, я никуда не поеду, и тебя не отпущу! – попыталась, я охладить пыл.

–Это, еще почему?! "– возмутилась подруга.

–Потому, что там нас может ждать кто угодно, на этой… Циолковского! Во-первых, слишком поздно. Я этот район знаю, особняки начала девятнадцатого века, стены толстые, улицы немноголюдные. Если и будем орать, то нас не услышат! Во-вторых, я не пойду туда не знаю куда, к тому не знаю кому!

–Но, ты видишь, они написали про замок Сантаре!

–А ты всему веришь! Может, завелся поклонник, которому рассказали о твоем поведении в Италии, или нас в кафе подслушали.

–Я поеду.

–Алис, ты ненормальная!

–Только, что говорила, что меня Бог поцеловал при рождении

–Ага, поцеловал, но ума не дал! Ты же говорила, что устала как собака?

–Я еду. А еще, я знаю, что ты меня не бросишь!

–Так. Пойдем кофейку попьем и все обдумаем.

Алиса, хлопнув два раза в ладоши, достала банку с кофе и произнесла: "Зачем куда-то ходить. Вот кофе – настоящий французский, а вот и чайник!"– произнесла подруга, нажав на кнопку электрического чайника.

–Не знала, что во Франции кофе выращивают.

–Не занудничай!

Налив крепкий напиток, Алиса, заглядывая мне в глаза, произнесла: "Сейчас кофейку попьем и поедем…" Я кивнула в знак согласия, беспокоило другое. Кто такая Жанна Сурей, что-то безумно знакомое?

–Алис, а кто такая Жанна Сурей?

–Не знаю.

–А я вот, знаю, но вспомнить не могу. Имя из средневековья.

– Как звали женщину, изображенную на портрете?

–Не знаю. Мне ее имя называли?

–Алис, вспоминай.

–Да не помню, я! Если бы и назвали имя, сразу бы забыла.

–Тихо!

–Молчу!

Я сидела в кресле, глотая горячий кофе, пытаясь вспомнить. Поставив кружку на стол, я потерла виски пальцами, и поняла, что все встало на свои места.

– Лиска, я вспомнила! – вскрикнула я.

–Ну?! – спросила, заерзав в кресле, от нетерпения подруга.

–Жанна, графиня Сурей, урожденная герцогиня де Бар.

–И?!

–Не люблю средневековье.

–Да не отвлекайся, ты! Давай о Жанне Сурей.

–Родилась она в конце тринадцатого века, по-моему, год тысяча двести девяностый. Прожила жизнь долгую, а по средневековым меркам, так просто была долгожителем, семьдесят один год. Наполнена эта жизнь была тайнами и приключениями.

Жанна Сурей являлась хранительницей одной из реликвий ордена тамплиеров.

Была она, дочерью английской принцессы Элеоноры Плантагенет и герцога Анри третьего де Бара. Скажем, девочка совсем не простая! Муж ей был под стать. Граф Сурей имел английского короля опекуном. Только, где английский Тауэр, а где итальянский замок Саторей. Хотя, повторюсь, в жизни Жанны Сурей было много таинственного.

–А любовь?

–Вынуждена, разочаровать! Хранитель святой реликвии обязан был принести монашеские обеты, включая и обет целомудрия. Тамплиеры поступили жестоко, потребовав от семнадцатилетней женщины, счастливой в супружеской жизни, отречения от всех радостей

– Муж как это допустил?!

–Сурей, тяжело переживал свое соломенное вдовство. Он всю жизнь с детства привык жить как все. Неизвестно, почему ни тогда, ни в последующие годы, он не пытался развестись с Жанной. При столь высоком сословном положении супругов, развод в папской курии им удалось бы получить без особого труда. Видимо, он не хотел отрекаться от Жанны, оставив ее одну.

–Ничего не понимаю! Причем здесь я? Но я все равно пойду

–Да, только надо подумать о безопасности. Во-первых, давай позвоним Андрею, скажем, где находимся. Пусть поднимает тревогу, если не перезвоним через полтора часа. Правда, что нам это даст? Но, хоть что-то. Надо, чтобы у людей, которые нас пригласили, создалось впечатление, что очень много народа в курсе, где мы находимся. Приедем на такси. У дома ответим на несколько звонков. Я, держа сотовый в кармане, буду нажимать на кнопку вызова. А ты будешь принимать звонки, делая вид, что общаешься с разными людьми – одному скажешь, где находишься, другому подробно опишешь нашего посыльного, с третьим договоришься о встрече, где тебя будут человек двадцать ждать. Ты же, звезда, значит, со своим прибамбасом, любишь ночью по гостям шляться.

–Спасибо тебе, добрая девушка!

–Да, всегда, пожалуйста!

–Сколько у нас времени?

–Сорок минут

–Так, я звоню Андрею, ты вызывай такси, неизвестно, когда машина приедет.

В двадцать два часа пятьдесят минут, мы подъехали к дому №25"А" Еще находясь в такси, я заметила камеры наблюдения" Это, хорошо – подумала я – Сейчас, мы устроим вам спектакль. Так мы хоть процентов на тридцать себя обезопасим. Надо, что бы нас запомнил водитель – обеспечу-ка, я скандал"

Такси остановилось. Водитель назвал цену, о которой мы договорились заранее с диспетчером. Я принялась орать, что нас обманывают. Орала как истеричка! Судя по выражению лица подруги, даже она от меня этого не ожидала. Наконец, я заплатила, и водитель, прокричав нам "Глаза бы вас не видели!", рванул с места.

Я нажала в кармане на кнопку вызова, у Алисы залаял мобильник. Девушка, вздрогнув, схватилась за трубку. Изобразив несказанную радость, она произнесла: «Ой! Привет! Так рада тебя слышать! Какой-то ненормальный взял и поменял мне мелодию вызова в мобильнике. Представляешь, стою ночью на Циолковского, около дома 25"А" Не знаешь? А, такой старый особняк с колоннами. Ага! Так вот Ночь, и вдруг начинает лаять собака! Ужас! Да, к знакомым приехала». "Молодец, Алиса! С первой задачей справилась. Чувствую, что за нами следят"– я нажала опять на кнопку вызова. Телефон вновь облаял подругу: «Да, здравствуйте, Маргарита Юрьевна. Прошло все нормально. Цветов море! Конечно, приятно. Сегодня подарили букет такой роскошный – из черных роз. Ну конечно мужчина… Как Аполлон! Высокий, светловолосый, голубоглазый… На виске шрам буквой зет, но ведь шрамы мужчину только украшают! Спокойной ночи " – сказала Алиса, после небольшой паузы. «Молодец, хорошо все запомнила, она же его не видела! – отметила я.– Ну а теперь вечеринка на двадцать персон. «– Я нажала на кнопку. Вслух произнесла: "Слушай, хватит трепаться, холодно же. Зуб на зуб не попадает!» – я попрыгала на месте.