– Мы не могли вернуться обратно.
Такая мысль вдруг побежала вверх, по своей трубке уходя за край облачного края.
Вдруг одно из тел зашевелилось, отодвигая своей массивной рукой преград, что были навалены на него.
– Ник, Ли, Вис, вставайте, поднимайтесь, нас откинуло обратно, посмотрите.
Ему никто не ответил, даже никто не пошевелился. Это очень взволновало Муавра на некоторое время, но вскоре рассудок вернулся к нему. Прошлое или будущее, что было или что только будет оставило неизгладимый след в нем, внутри где – то. То, что он узнал в это неопределенное время, уже никогда не сотрется в нем, не забудется никогда.
И словно по щелчку тела стали пробуждаться, из долго или не очень сна.
– Ребята, вы пришли в себя» – Воскликнул Муавр, попутно помогая встать.
– Хммммм» – простонал Вис.
Глаза Муавра сразу уловили его взгляд, полный страха.
– Я понял, дружище. – ответил Муавр – больше ни нагой туда, мы и так видели много, больше, чем, когда – либо. Цель уже близка.
– Не успел я прийти в себя, а ты уже в своем репертуаре, опять пудришь головы. Не стыдно тебе, а? Когда ты уже отстанешь от нас всех.
Раздался голос позади.
– И я рад тебя вновь видеть, Нил.
– Мы не нужна твоя радость, мне нужен покой. Картины одни и те же, на одном и том же холсте, что не ясного, что у них всегда один и тот же смысл – обдурить и запутать.
– Ты же видел огни, Нил?
– Это ничего не доказывает, точно также я ощутил на себе и Чистильщика, а это не стоило того.
– Ты не видишь, что все целы, Ник, успокойся – вмешался вдруг, появившийся из неоткуда Ли – картины имеют разный смысл, если их рисуют разные художники, их руки всегда несут свое виденье мира.
Все глаза в миг наполнились красками, словно насмотревшись калейдоскопы, они начали свое изменение…чаще и чаще наполняясь яркими узорами…хоботы, тянущиеся из неба, лиловые жала гигантских пчел, все это было так же близко, как и их материя, соприкасающаяся друг с другом. Они стали смотреть вверх, околдованные в миг прекрасным светом морской волны, возвышающийся над миром. Из него вылезало, как из червоточины, щупальце, что было невероятно гигантского размера. Бесконечность, по сравнению с ней может показаться довольно короткой штукой, тем не менее щупальце уже достигло земли. Выходя из необозримой вселенной, давно забытые Боги, указавшие на Дорогу Солнца, нарекли стража стучащего, сжимающего каждый и издающий голубоватый оттенок, по всем соприкасающимся с ним реальностям, заступником. Каждый раз, когда деление претерпевало сужение в воронке, когда слипшийся ком не хотел проталкиваться, появлялся он.
Путник(и) видят его впервые и странное гипнотическое созерцание охватило их. Они ждали завороженные, когда же щупальце найдет тех, кто помешал делению. Огни прислали его, дабы он проучил негодников и показал, что значит преступать ЗАКОН.
Но щупальце то и дело только сворачивалось и ничего более, уже далеко уходя за поле видимости, оно лежало и не двигалось.
– Нам нужно туда. – проговорил вдруг Нил
– Это наш следующий шаг, нельзя останавливаться.
– Я слышу, он зовет нас, через минуту мы будем в комнате наказания, где мы предстанем пред судом.
И он двинулся вперед, при этом схватив крепко Ли за его куртку.
– Ты знаешь, что делать. – воскликнул он
– Он так своенравен, никогда не знаешь, что ожидать.
В это самое мгновение, когда двое из четверых сделали шаг на встречу будущей судьбе, раздался ультразвуковой всплеск. Кто-то или что-то вырвалось наружу, был совершен побег, долгожданный побег.
Цвета начали уходить, все вновь стало возвращаться на свои места. Щупальце в один миг взметнулось в небесный край, туда, откуда его вызывали.
Разум вновь вернулся ко всем четверым. Блуждающий огонь, опять запрыгал внутри них и пламенное чувство отречения, снова поселился в груди. Никого не смутило, что сейчас было, они даже не знают – забыли, что пережили. Будто ото сна вновь проснулись.
Из оврагов, что были здесь по всюду, такие заросшие, глубокие и вязкие, вдруг послышался чей-то голос. Голос этот проносился так быстро, что едва можно было что – то понять. Однако, что было ясно на сто процентов, то что в одном из этих углублений скрывается нуждающийся, которому необходима помощь. Ни сказав друг другу и слова все разбежались на поиски. Прорывая землю руками или чем только возможно, каждый из них зарывался все глубже и глубже.
– Нашли что-нибудь? – вдруг пронеслось словно пуля у всего в голове
– Только куски прошлого, а вы, вы что – нибудь нашли?
– Философский камень, точнее рецепт его изготовления:
1. Нагреть пустую колбу на огне и добавить глины, известняка и прочего
2. Залить в него ледяной азот и добавить одну каплю марганцовки.
3. Добавить 50 грамм, по вкусу, специй
4. Залить получившуюся массу в любую формочку
5. Подождать пока полученная консистенция наберется волшебными свойствами
6. Выкинуть получившийся камень… он так долго сводил меня с ума.
7. «Неразборчивое написание о жизни без камня»
– Это не философский камень, а какая – то чушь, ищи лучше, то, что реально или хотя бы что кажется на первый взгляд реальностью.
Вдруг резкий звон раздался по округе, словно большое количество колокольчиков зазвонило в одно и тоже время
– Да, я слышу – цель близка.
Ковыряя, чем попало землю, они все глубже закапывали свои сознания. На корочке черствой правды воспарит ложь, сокрытая в глубине. Чем дальше они зарывались, тем все отчетливее становился голос, так жалобно зовущий.
Поколение покорных рабов вместе с сердцем спустилось давно по реке на межпланетном каноэ. Река эта текла из кроны гигантского дерева, что корнями и самыми верхними ветками, скрепляло два измерения. По бортам своего каноэ они прикрепили пучки невиданных доселе организмов, они очень были похожи на черные водоросли. Эти растения покрывали весь межпланетный транспорт. Вся обшивка была будто сделана из этих тянущихся в неизвестность существ. Каждый сидящий в транспорте отплывал со своей целью, зная, что не все смогут преодолеть тернистый путь, сквозь расщелины, расставленные умелым мастером – прародителем. Они – дети его, слышали постоянный смех его, и наточив и подготовив оружие свое: копья, клинки, луки и булавы, они (каждый по своей воле) решили свергнуть его во мрак, откуда они и пришли.
Голос отзывался, моля о пощаде. Нет здесь ничего, что способно пошатнуть его разум он чист, как и сердце его, дорога которой он проходит озарена светом Солнца, что восходит далеко от сюда, но крайне редко проходит здесь. В руках несет он пророчество, не тлеющее в ночном зареве. Коснись его и все исчезнет.
– Я знаю откуда это звучит, перестаньте копать иначе мы углубимся туда откуда нет выхода. Это и есть прошлое, оно и так сожалеет о содеянном.
Удар, и цепи слетели с рук, все вновь вернулось на круги своя…Иллюзии прошлого, позы и движения, все обнулилось вспять. Философский камень и 50, 60, 73 грамма специй по вкусу. Лучи, озаряющие теплом любви и смирения, заколыхались, затрепетались, сплетаясь во едино. Они образовали новое пространство, не имеющее законов, ни этого ни другого места. Оно не признавало себя, их и тех и других. Из нее сочились разноцветные воды, что несли с собой миллионы и миллиарды каноэ. Все были цветные и словно отзеркаленные друг от друга, таящие в своем индивидуальном одиночестве.
Рукоплесканием не было предела. Небольшая публика в четыре лица, завороженно смотрела на медитативные всплески энергии. А за ними вслед плыл медленно и вальяжно ядовито желтого цвета диск. Его края извивались и клубились словно змеи, пытавшиеся поглотить этот мир. Яркое зарево осветило округу, когда парад странников прошлого начал подходить к концу. Публика рукоплескала. Никто не заметил, что все в округе застыло – голос, что так жалобно завывал из-под земли исчез, исчез космос, что был внутри них и сердце, оно перестало биться, остановившись вместе с Солнцем.