Литмир - Электронная Библиотека

Что-то есть в ее зеленых глазах, что мне не нравится: тот знакомый взгляд, который постоянно присутствовал, когда мы росли. Грусть, приправленная страхом и беспокойством. Я открываю рот, чтобы надавить на нее, но она выгибает спину и приближает свой рот к моему. Я, потеряв голову, целую ее, глубоко проникая языком в ее рот, и все мысли о страхе и то, что она от меня уйдет мгновенно исчезают.

Я совершенно уверен, что это лучший вариант не быть кинутым на свадьбе. Если бы только я мог убедить себя, что больше не будет каких-либо препятствий, но меня тревожит взгляд в ее глазах и возвращение домой ради женитьбы. Я беспокоюсь за Эллу. Несмотря на то, что ее отношения с отцом и братом действительно наладились, иногда в ее телефонных разговоров с ними поднимается тема прошлого, и я знаю, что это ее расстраивает. Они не пытаются причинить ей боль. На самом деле, я должен отдать должное ее отцу за то, как сильно он изменился, хотя меня до сих пор бесит, что он допустил все те ужасные вещи. Позволил своей дочери чувствовать вину за смерть матери до такой степени, что она задумывалась о самоубийстве.

Но сейчас он лучше справляется с подобными вещами, и я напоминаю себе, что если в жизни Эллы будет хорошая версия отца, то так тому и быть. И у нее сейчас все складываются хорошо, порой она все еще борется с депрессией и боится обязательств. Я беспокоюсь, что именно страх перед обязательствами стоит за тем, что только что произошло. И она просто тянет время, потому что не готова выйти за меня замуж. А, возможно, она действительно этого не хочет.

Глава 2

Элла

Я никогда не любила задумываться о далеком будущем, размышлять о том, что произойдет, когда я стану старше и где буду находиться. Я избегаю подобного рода мыслей в основном из страха перед тем, что пойму - кем стану - да и большую часть времени мне лишь кажется, что я действительно его заслуживаю. Но мне не хочется быть девушкой, испытывающий страх перед своим прошлым, кем она является и что натворила, девушкой, которая не в состоянии двигаться вперед. Я не хочу увязнуть в мире, переполненном ненавистью к себе. Я хочу быть сильной, быть достойной любви и делать что-то ради любимых людей.

Мне казалось, что я уже созрела для такого рода вещей, но вчера по почте мне пришла посылка, которую оставили на моем крыльце подобно предзнаменованию, от некоего парня по имени Гэри Флеммертон. Имя мне незнакомо, но зато было знакомо содержимое коробки - вещи, принадлежащие моей матери. Все мысли смешались. В итоге я наделала глупостей. Продинамила Мишу на нашей свадьбе, не потому, что не люблю его. Люблю. Очень сильно. Но я запуталась. Из-за посылки. Из-за ее содержимого - дневника моей мамы, ее рисунков, фотографии. Ее жизнь, запихнутая в коробку, раскрывала неизвестные мне о ней сведения, такие как рисование и сочинительство.

Я должна испытывать счастье оттого, что мне удалось узнать кое-что из ее прошлого. Но по какой-то причине это открытие мучительно разбередило старые раны, заставившие меня подвергнуть сомнению свое будущее. Я принялась думать о том к чему я иду. Где я буду через пять лет? Останусь ли психически здоровой? Где будем мы с Мишей? Будем ли мы жить в Сан-Диего? Будет ли он по-прежнему исполнять музыку? Буду ли я работать в художественной галерее или продавать свои полотна? Будет ли он все еще любить меня? Будем ли мы счастливы? Будут ли у нас дети? Последняя мысль действует на меня пугающе. Я никогда не представляла себя мамой, и единственные воспоминания, которые у меня есть о моей маме - это те, где я забочусь о ней. Я не хочу поступать так с собственными детьми, заставлять их нянчится со мной.

Вдобавок к панике по поводу моего будущего прибавилось чувство вины из-за отсутствия на свадьбе мамы Миши. Представляю, как она расстроится, тем более это она подтолкнула нас обручиться. В результате Миша будет испытывать угрызения совести, что всегда и происходит, когда кто-то огорчается. К тому же, есть еще кое-что... одна вещь, которая знаю звучит безумно, но я вроде как хочу, чтобы и моя мама была рядом, но единственный способ такому случиться - сыграть свадьбу в Стар Гроув, где она похоронена.

Решение созревает после возвращения Миши домой и наблюдением за тем, как он разматывает все приводящие в замешательство внутри меня узелки. Я все еще пытаюсь разобраться в своих мыслях, но решаю заниматься этим постепенно. После того, как я вылезаю из платья и надеваю джинсы и футболку, принимаюсь паковать вещи, чтобы отправиться в Стар Гроув и там выйти замуж. Я кладу коробку с дневником в большую спортивную сумку, намереваясь прочитать его позже, когда полагаю буду готова с этим справиться, вместе с эскизами моей матери и обручальным кольцом, которое я купила Мише.

– Я думаю, что мы должны пожениться на Рождество, – заявляет Миша, выходя из гардеробной с сумкой в руке. Он снял смокинг и упаковал его в черный чехол, чтобы мы могли по пути сдать его в прокатный пункт. Теперь на нем надеты выцветшие джинсы, черная футболка, черные кожаные часы и ботинки. Как бы сексуально он не выглядел в смокинге, я предпочитаю видеть его в простой одежде, так он похож на моего Мишу. – Это идеальный день, – добавляет он, положив черный чехол на кровать.

– Да, наверное, – соглашаюсь я, заталкивая пышное свадебное платье в сумку и пытаюсь застегнуть ее. Вообще-то, это платье Лилы. Она одолжила его мне после того, как мы пробрались в дом ее родителей и достали из шкафа. Во время нашей недолгой поездке я также познакомилась с ее мамой, и эта женщина показалась мне настоящей стервой. Я вспомнила то время, когда Лила приходила ко мне домой выплакаться, и теперь становится понятно, почему она в тот вечер, больше года назад, появилась в моем доме в Стар Гроув вся в слезах. Но по прошествии нескольких дней она почти не говорила о случившемся, а я не из тех, кто вынуждает людей вести разговоры по душам. – А действительно ли мы хотим отмечать нашу годовщину, совмещая ее с еще одним праздником? – спрашиваю я.

– Мне нравится, что ты заранее об этом задумываешься. – Миша бросает сумку на кровать и подталкивает меня локтем, чтобы я подвинулась в сторону. Спустя несколько секунд платье надежно упаковано, а сумка застегнута. – Но все же на Рождество выпадает и годовщина нашей помолвки. – Он опускает взгляд на кольцо на моем пальце. – Скоро будет год, как я подарил его тебе.

Я поднимаю перед собой руку; сквозь лучи света, подчеркивающие царапины, следы и дефекты, мерцает черный камень. Красота. Совершенство. Предназначение.

– Меня устраивает идея рождественской свадьбы, главное, чтобы не было этих пошленьких рождественских украшений, таких как Санта-Клаус, северный олень и тому подобное.

– Ты можешь выбирать любые украшения, какие только пожелаешь, – говорит он, перекидывая через плечо черный чехол со смокингом, а затем собирает наши сумки. – Главное, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Ты слишком мягок со мной. – Я опускаю руку на бок и улыбаюсь, хотя от нервов скручивает желудок. – Но по рукам. Рождественская свадьба без рождественских украшений.

Он выглядит счастливым, обнимает и целует меня, а затем мы выходим на улицу в прохладный океанский воздух и кладем наши сумки рядом с «шеви» 69 года Миши. Затем он бежит обратно за оставленными на столике ключами. Я смотрю через дорогу на надувного Санту, машущего мне, или, может быть, это просто ветер раздувает его. Хотя здесь почти не бывает ветров, но ничто не сравнится с зимней страной чудес, в которую я охотно собираюсь вернуться. Стар Гров. Мой родной город. Место, где я была сломлена и снова собрана во едино. Место, наполненное столькими воспоминаниям, как хорошими, так и плохими. Надеюсь, оно того стоит. Надеюсь, ничего плохого не случится. Надеюсь, что эта поездка, в конце концов, пройдет хорошо.

По какой-то причине меня гложут сомнения, и чем дольше я стою на подъездной дорожке, глядя на Санту, тем сильнее испытываю тревогу. Наконец, Миша, вместе с позади него идущей Лилой, выходит из дома, спускает с лестницы ее чемодан и везет его по дорожке. Он подходит ко мне и целует меня, затем открывает багажник и укладывает внутрь чемодан Лилы.

3
{"b":"692967","o":1}