«Господи, спасибо тебе за всё и за этот момент!»

– Максим! Ты всё-таки пришёл! – сказала она энергично, пока я пребывал в оцепенении. – Я так рада тебя видеть! – неожиданно она обняла меня. А я, всё еще будучи в шоке, не мог шевельнуться.

– Пау… Паулина! Я нашёл тебя! – с трудом произнес, наконец.

– Ш-ш-ш! – послышалось недалеко от нас.

Одна пожилая женщина посчитала, что мы выражаем радость очень уж громко.

– Пойдём отсюда? – спросила она, а я лишь кивнул головой, соглашаясь.

Если в мире и бывают чудеса, знайте, только что одно из них случилось. Может, я и преувеличиваю, и это самая обычная встреча знакомых людей, но для меня это намного больше. Значит, в моей судьбе ещё не всё кончено.

Когда мы вышли на улицу, я смог рассмотреть Паулину при ярком дневном свете. Она в тёмном. Облегающая чёрная майка, подчёркивающая фигуру, брюки в тон майке, словно взятые из гардероба бизнес-леди, куртка с короткими рукавами и удобные туфли. Кто бы что ни говорил, французы знают толк в моде. А её кожа темнее моей. По сравнению с ней я с моим почти что альбиносовым цветом кожи походил на привидение Каспера. То же самое можно сказать и про глаза. Хоть они такие же карие, как и у меня, у неё они больше блестят. Никаких тёмных кругов под глазами, не то что у меня, походившего на зомби из «Ходячих мертвецов».

– Мне о многом хочется с тобой поговорить, – произнесла она радостно, пока мы стояли на том же месте. Люди обходили нас стороной, потому что мы стоим прямо у входа.

Плевать сейчас нам на всё и всех вокруг! В сознании звучит ликующая музыка, будто ангелы поют.

Удивительно. Я не богат, с девушками не встречаюсь, моя книга вряд ли найдёт отклик в сердцах читателей. Всё вроде уныло и безрадостно. Но это не так. Сейчас я стою в центре острова Сите, напротив легендарного собора, и смотрю на девушку, которую защитил от хулигана 12 лет назад. И я абсолютно счастлив. Ощущаю острую радость, прилив сил и энергии, и главное – появилось надежда. Всё прекрасно.

– М-м, я тоже хочу расспросить тебя о многом! – ответил я нелепо, прервав свои размышлений.

Мы перешли мост, я обернулся. Нотр-Дам – невероятно красив в любом ракурсе. Теперь до конца жизни буду благодарен его строителям и Виктору Гюго, прославившему собор на весь мир.

– Как твоя книга? – прозвучало совсем негромко, но достаточно, чтобы я восхитился её голосом.

Обычно английский из уст француза звучит гнусаво и не слишком приятно. А в её случае это – мелодия, которую хочется слушать-слушать-слушать…

– Работа идёт. Не так быстро, как хотелось бы, но идёт.

– Я не говорила, что обожаю фильмы с этим актером?

«Ещё одна причина поблагодарить небеса!»

– Серьёзно?

– Да! Мне так жаль, что он умер в 28 лет. Вопиющая несправедливость.

Мне нравится, что моя спутница на правах моего гида ведёт меня своим маршрутом. Пройдя мост, мы спустились по лестнице на набережную. Это место любят влюблённые, художники и простые горожане: они сидели на краю, свесив ноги, любуясь Сеной и радуясь этой жизни. Хотя осень потихоньку отбирала тепло, засыпала набережную пожелтевшей листвой, это не мешает никому сидеть здесь. Паулина тоже села на край и предложила мне сделать то же самое.

Мы стали смотреть на проплывающий катер с туристами на борту. Они поворачивали головы то налево, то направо, а маленькая девочка, заметив нас, помахала рукой. Я сделал тоже самое в ответ.

– Ты надолго здесь?

– Мне дали неделю.

Не успев договорить, заметил, как она начала радостно улыбаться.

– Как круто! Я тебе покажу всё-всё-всё!

Посмотрите на нас! Мы словно влюбленные. Молодые, яркие, полные энергии и радужных планов.

– С огромным удовольствием принимаю ваше приглашение, мадам.

– Пожалуй, «мадам» меня лучше не называть.

На секунду растерялся.

– Какие у тебя планы на завтра? – быстро сменила тему.

Дело в том, что я так быстро покинул Москву, что даже не успел подумать о культурной программе в городе любви.

– Совсем никаких.

– Тогда, Максим Панкратов, я торжественно приглашаю вас на обед в кругу моей семьи.

«Да уж! Эти царские высказывания звучат как-то нелепо…»

Не теряя времени, она позвала сегодня же смотреть Лувр – великий музей нашего времени. На уроке истории нам рассказывали, что если решишь осмотреть каждый экспонат хотя бы две минуты, то, чтобы осмотреть весь музей, потребуется целый год. Мои цели на Лувр, конечно, скромнее. Уверен, спутница как житель Парижа точно знает каждый уголок в этом музее.

По пути мы много разговаривали, и я узнал важные вещи.

Как и у подавляющего большинства девушек её возраста, у неё раньше были отношения. Молодого человека звали Луи, он учился вместе с ней в Сорбонне. Но что-то пошло не так – и им пришлось расстаться. Тогда она сосредоточилась на учёбе.

Я не хотел строить никаких иллюзий насчёт неё или что ещё хуже – врать ей, и решил быть максимально откровенным. Рассказал, что у меня никогда не было отношений и что это сильно давит. Но в голове всплыли слова Анара, который часто предостерегал от такого откровения.

«Девушки не любят жалких», – говаривал он.

От моей правды она загрустила. Или это жалость? Не могу понять её интерес ко мне. Наверно, некоторые тайны так и останутся тайными.

Потом она рассказала, что любит активный образ жизни. Походы в спортзал, кино, концерты, выставки. Она, несмотря на юный возраст, старается насладиться каждой секундой, смакуя жизнь, как будто ей мало осталось жить… А я, пассивный, даже со своими друзьями не общался уже месяц.

«Может быть, у меня всё изменится за эту неделю?»

Прибыли к Лувру. Это замок, ставший музеем. Я, как и тысячи посетителей, восхищался стеклянной пирамидой, сооружённой в девяностых годах прошлого века. Редко какое сооружение вызывает столь противоположные оценки, как это. Одни французы считают, что пирамида сделала образ Лувра законченным, как, к примеру, Эйфелева башня. Другие, наоборот, говорят, что это современное искусство – как уродливый шрам на облике не только Парижа, но и самого Лувра.

А мне стеклянная пирамида нравится, и я делал много фото. Паулина предложила снять меня на этом фоне, и я согласился. Подняв пальцы в форме буквы V, улыбнулся. Потом попросил прохожего сфотографировать нас вместе и был рад, пока в голову не пришла мысль, что мой телефон могут просто украсть. Наверно, удача была в том, что моя модель уже морально устарела и поэтому никому даром не нужна.