– Оставь мою сестру в покое, – рявкнул он, не сдержавшись. – Не твое дело! Дуська… Она не такая, как вы с Милкой. Не понимаю, почему она с вами, шаболдами, дружит…

– Зато я все поняла, – внезапно остановившись, холодно кивнула Яна и, хлопнув дверью, закрылась в санузле. Никита чувствовал, как внутри закипает злость. Хотелось скрутить поганого Дуськиного адвоката и трусить, пока не поумнеет. Это ж надо такое ляпнуть? Он подошел к окну и уставился на никогда не пустовавшую трассу. Засмотрелся на летящую на огромной скорости кавалькаду с мигалками.

«Кто? Куда?» – пронеслось в голове. Он не сразу расслышал, как открылась дверь туалета и Яна строгой павой выплыла в комнату. Надела сапоги и пальто, процедила негромко:

– Прощай, Макаров!

– Что? Куда? – не понял он. – Давай я тебя отвезу!

– Такси уже приехало, – спокойно оповестила она. – Не трудись. И больше мне не звони, пожалуйста, – с видом оскорбленной добродетели заметила она. Дверь распахнулась, выпуская Дуськину подружку, и тут же закрылась.

– Какие мы нежные! – фыркнул, скривившись, Никита. – Да таких, как ты, у меня по сто штук в каждой бочке…

Он подошел к окну и застыл, наблюдая, как высокая статная Янка, откинув на зеленое пальто рыжие волосы, неторопливо шествует к стоявшему поодаль такси, как провожают ее дальнобойщики восхищенными взглядами.

– Фифа гордая, – отмахнулся Никита. – Сама спишь с кем попало, и моей сестре такой же судьбы млятской желаешь, – поморщился он.

И только к вечеру воскресенья, когда сполна намахался лопатой, до него дошло. Наверное, в Янкиных словах и была доля истины. Уж точно Валентина Васильевна с первого этажа всегда звонила, стоило только кому-то заявиться в гости к сестре. Да и Гусь постоянно держал ухо востро. И при случае мог лично примчаться на защиту младшей сестры Макара. Никита вдруг осознал простую истину, раньше не приходившую ему в голову. Евдокия просила о такой изощренной опеке? Ей каково чувствовать себя недееспособной или умалишенной? И даже сегодня утром, когда Дуська уселась на заднее сиденье Крузака и отвернулась к окну, пытаясь сосредоточиться перед первым рабочим днем, он пошутил как-то глупо. Снова наплел что-то про младшего помощника ассенизатора. Сестра кивнула и до самого города не проронила ни слова. А потом молча вышла из машины и торопливо застучала каблуками по асфальту. Никита решил было дернуться следом, но остановил сам себя. В конце концов, есть масса способов узнать, где работает сестра. Достаточно позвонить знакомым ментам или клиентке, занимавшей в Пенсионном фонде какой-то важный пост. Вот только зачем? Дуська давно уже вышла из детсадовского возраста и стала взрослой.

– А я и не заметил, – хмыкнул себе под нос Никита и тут же отправил сообщение Яне. «Янка, давай встретимся вечером. Соскучился страшно».

Ответ пришел незамедлительно.

«Отвали, Макаров. Не пиши мне больше и не звони. Сиди в своем гниднике. Я очень надеюсь, что у Евы хватит ума послать вас всех куда подальше.».

«Ты там что-то приняла, девочка?» – напечатал он быстро, силясь совладать с собой.

«Я приняла тебя за порядочного человека, Макаров. Но я ошиблась. Ты – гнида подзаборная».

Никита выпучил глаза, и это не укрылось от отца.

– Что-то важное, сынок? – осведомился он настороженно.

– Нет, – отмахнулся Никита, открывая в смартфоне страницу всемирно известного метеосайта. – Прогноз погоды на праздники смотрю. Кажется, в Красной Поляне выпадет снег и придется кататься по пухляку.

– Пока ты встанешь, – хмыкнул Илья, – все уже раскатают. Это папа с Алиной любят кататься по вельвету…

– Нужно завтра за продуктами съездить, – велел отец. – А сегодня позвонить Анне Николаевне. Пусть в доме отопление включит на полную катушку. Дуське и Тоне сейчас переохлаждаться нельзя.

– Евдокия Вадимовна давно не ребенок, – ухмыльнулся Никита. – Взрослая девица, а мы с ней носимся как с малой. Ты, папа, даже Насте больше свободы даешь. Может, Дуська не хочет с нами ехать?

– Раз в год мы проводим праздники вместе, – пожал плечами отец. – Давняя устоявшаяся традиция. Тридцать первого утром выезжаем, девятого возвращаемся. Это единственное время, когда мы можем побыть семьей и не отвлекаться на работу. Дуська вроде никогда не возражала. Строптивая, безалаберная, но она наша, – улыбнулся отец, и каждый из братьев понял, кого родитель любит больше всех.

«Да и грех не любить и не опекать такую сестру, как Дуська! Нежную, трепетную и ужасно ранимую, – улыбнулся Никита. – А Яночка может идти куда подальше. Стерва кичливая!» – ощерился он, решив найти новую податливую подружку.

Тщательно проверив каждое слово в претензии, Ева отправила черновик на печать и, подойдя к принтеру, выглянула в окно. Увидев яркую вывеску знакомой кондитерской, внезапно вспомнила насмешливого красавца.

– Наверное, тоже работает здесь, – пробормотала она себе под нос. – В перерыв посмотрю в столовой. Он высокий такой, приметный, – решила она и, спустившись в обед на первый этаж, украдкой осмотрелась по сторонам. Но никого знакомого, кроме Глеба Старшинова, так и не обнаружила. А бывший однокурсник сделал вид, что не заметил ее и, сосредоточенно всматриваясь в потухший экран телефона, прошел мимо.

«Не очень-то и хотелось», – фыркнула про себя Ева и, набрав на поднос пару салатиков и сырники, вместе с Ксенией уселась за столик у окна.

– А ты где праздники проводишь? – светски поинтересовалась начальница.

– Едем большой толпой кататься на лыжах, – отмахнулась Ева, стыдясь признаться, что едет с семьей.

– Брр, не люблю холод, – рассмеялась Ксения.

– А вы? – улыбнулась Ева.

– В Таиланд с молодым человеком. А почему ты одна? – спросила в лоб.

– Так сложилось, – передернула плечами Ева, немного рассердившись.

«Почему всем так интересно? Я же никому не лезу в душу с дурацкими расспросами. А ко мне – все кому не лень. Может, у меня на лбу вывеска мигает: «Внимание! Одинокая дура!»?» – внутренне расстроилась Ева и сосредоточенно принялась есть цезарь с курицей.

Ксения замолчала, поняв, видимо, что повела себя бестактно.

– Дана, иди к нам! – позвала она фигуристую красотку, застывшую с подносом посреди зала. Ева обернулась по сторонам. Все места в столовой оказались заняты.

– Вот что значит прийти на пять минут позже, – вздохнула Дана, усаживаясь рядом с Евой. – Претензия готова? – деловито поинтересовалась она у Ксении, чуть подсаливая суп.

– Да, – кивнула Ксения. – Пока мы с тобой кофе пили, Ева все грамотно изложила.

– После обеда отправь Агафонову. Михаил Александрович любит свои пять копеек вставить…

– Уже отправили, – слегка поморщилась Ксения. А Ева подумала, что трудно найти более разных людей, чем начальник юридической службы и начальник отдела закупок. Полная противоположность друг другу.

– У нас в пятницу корпоратив, – быстро сообщила Дана новой сотруднице. – Мы тебя приглашаем, Евдокия, – с улыбкой заявила она.

Ева мотнула головой.

– Я там никого не знаю, – попыталась отказаться она.

– Вот и повод со всеми познакомиться, – хмыкнула Дана. – Отказы не принимаются. Нечего от коллектива отрываться!

– Хорошо, я приду, – радостно кивнула Ева и, увидев, что звонит Илья, взяла трубку и поднос и направилась к выходу. – Да, Илюша, – позвала ласково.

– А у нее точно никого нет? – строго поинтересовалась Дана. – Вроде мужик позвонил, и она вся такая сразу вкрадчивая стала. Иголочки убрала.

– Не знаю, – пожала плечами Ксения и, проводив задумчивым взглядом новую подчиненную, отрезала: – Но девка толковая, я ее оставляю. Считай, она прошла испытательный срок. Очень грамотно написала претензию. Я всего лишь чуть подправила. Да и то несущественные моменты.

– Посмотрим, что Мишаня решит, – улыбнулась Дана. – Одно тебе скажу точно, Ксюш. Девку мы выбрали неправильную. Агафонов скромниц не любит. Он никогда ни за кем не ухаживает. Все нахрапом берет. Как танк прет. Т-34, блин!