– Вот, придурок, – подумала я.
А Никита Степаныч запасался водой, хлебом, веревками и еще какими-то штуками для выживания.
Тут мы услышали, как хлопнули стеклянные двери и раздались громкие голоса мужчин. По их речи было ясно, что они навеселе, вооружены и очень опасны. Мы замерли и присели за стеллажи. Сквозь щель мне удалось увидеть группу сорокалетних заросших мужиков, сильно агрессивно настроенных. По всем признакам это были бандиты. Сейчас их развелось немало. Они сбивались в группы, так как являясь по натуре трусами, такие люди в коллективе чувствуют себя увереннее и к ним приходит чувство вседозволенности.
Было очень страшно. Они напоминали байкеров. Одеты были во все кожаное, а у входа недавно раздавался шум мотоциклов. Бандиты ринулись к полкам со спиртным. Не жалея бутылок, они бросали их в пакеты и разбивали просто так для удовольствия некоторые из них. Это их почему-то очень забавляло. Потом один из них поставил на голову другому бутылку водки и стал стрелять по ней из пистолета, изрядно при этом напиваясь и смеясь во все свои кривые и выбитые зубы.
– Постой так! – смеясь сказал он.
– Ты совсем придурок?!!! – крикнул другой, слыша свист пуль над головой.
Вид их был очень омерзителен. Я затаила дыхание от ужаса. Руки мои тряслись. Я начала прокручивать в голове запас своего оружия и, в ужасе вспомнив, что я вооружена хуже всех, имея только нож, по мне пробежала сильная дрожь, что только еще больше усугубило мое волнение. Я помнила, как нужно стрелять, но практика, это ведь совсем другое. Она бы сейчас мне очень пригодилась.
– Только бы не попасться им, – надеялась я про себя.
Тут сзади чья-то рука сильно потянула меня за волосы.
– А кто это тут прячется? – издеваясь и веселясь, произнес он.
Это оказался один из них, он заметил меня и сзади незаметно захватил врасплох. Я была в панике и ужасе. Сейчас инстинкт самосохранения взял верх, и я неожиданно ударила ножом ему в глаз. Он вытек прямо на него. Это было просто отвратительно. Затем я выдернула нож и ногой ударила ему в пах, а потом нанесла удар ножом ему в сердце. Никакого сожаления у меня не было, ибо я прекрасна знала, что эти подонки делают с людьми. Пока еще он был жив, байкер сильно выругался, что привело к панике всех: и наших и его группы. Бандиты начали палить, как очумелые и искать нас.
Я бросилась ближе к Алексею и пенсионеру. Они прикрывали меня стрельбой.
– Уходим! Продвигаемся к выходу! Леха, левее держи! – крикнул пенсионер.
Тут Алексея кто-то ранил в плечо. Перестрелка длилась достаточно долго. Наши патроны были на исходе. Я наклонилась к Алексею и серьезно спросила:
– Сколько у тебя осталось патронов?
– Три, – ответил он.
– Не трать все, один для меня оставь, я не хочу попасть к ним, лучше смерть. Обещаешь?
Через мгновение он сказал:
– Хорошо, я обещаю, – серьезно ответил он.
Тут неожиданно из входа снова раздались голоса и сильный шум.
– Если это подмога, нам конец, – сказал мне Алексей.
Я одобрительно покачала головой:
– Давай патрон и пистолет.
Он нерешительно протянул его мне. Я дрожащей рукой поднесла его к виску, сняла предохранитель и тут нечто остановило меня.
Между вновь прибывшими и байкерами завязалась драка и сильная перестрелка. Это еще одна группа мародеров пыталась отбить добычу у них. Они бросили рассматривать нас, как мишень и отвлеклись на более сильных противников.
– Уходим! Сейчас!!! – крикнул пенсионер.
Я поняла, что это наш единственный шанс уйти живыми. Этот случай помог нам и нужно было правильно им воспользоваться, ошибки быть не могло. От этого зависела сейчас наша жизнь.
– Я подхватила руку Алексея и перекинула себе через шею, а пенсионер прикрывал нас из ружья. Чудом мы вырвались из магазина с припасами и живыми. Мы бросились в какие-то кусты и чащи. Не помню сколько мы бежали, но потом я услышала голос Никиты Степаныча.
– Все. Здесь безопасно.
Территория напоминала лес. Я сняла Алексея, прислонила его к дереву и начала обрабатывать рану водкой. Ему было приятно, что я за ним ухаживаю и на его лице мелькнула легкая улыбка.
– А не испугаешься меня зашивать.
–А чего бояться-то? Я же тебя шить буду, а не себя.
Он засмеялся.
Я обработала рану Алексея по советам Никиты Степаныча, опытного следопыта и выживальщика, и Алексею стало немного легче. Пусть поспит. Он крови много потерял. А мы подежурим, а потом запасы так перераспределим, чтобы у всех поровну всего было. Это на тот случай, если нам придется разойтись. Ну, мало ли что? И чтобы не умерли хоть с голода, если чего там, – сказал пенсионер
Как только проснулся Алексей, силы его стали восстанавливаться
– Ну, приступим к дележке еды. Доставайте что у кого.
И тут Алексей вывалил мешок химической еды.
– Пусть он это себе оставляет, не хватало мне еще этим травиться, у меня за четыре года употребления этой дряни развилась жуткая аллергия и всего один прием этой еды повлечет незамедлительную смерть от удушья, – сказала я.
– Полностью согласен, – заметил пенсионер.
– Лех, ну, что ты меня перед девочкой позоришь? Я ж тебя учил, что брать надо в таких случаях.
– Я чего-то, дядь Никита, растерялся.
– Растерялся, ну, ладно, бывает.
Мы дали Алексею воды и консервов.
Потом он решил реабилитироваться в моих глазах и продемонстрировать навыки выживания полученные от своего учителя и сообщил мне, что сейчас из ничего приготовит самый настоящий суп.
– Я была заинтригована и с интересом наблюдала за ним. Через какое-то время он принес разные корешки, грибы и еще какие-то веточки, собранные в лесу, разжег огонь без спичек и даже, не знаю откуда, достал котелок с водой. Через пол часа он уже угощал меня с довольным видом и, гордясь собой.
– Я попробовала суп, и он был очень неплох.
– Здорово, – сказала я.
А на его лице засияла довольная ухмылка.
Через несколько секунд Никита Степаныч серьезно произнес:
– Значит так, ребятушки, – начал он, сидя на земле, подогнув ноги, при этом он как бы растер ладони и одновременно с хлопком опустил руки на колени.
Мы насторожились и принялись внимательно слушать. По его лицу мы поняли, что он собирался сделать что-то опасное и наши лица, как по команде стали сильно обеспокоенными. От былого настроя не осталось и следа.
– Да, дядь Никита, – серьезно сказал Алексей и его пронзительные глаза, будто буравчики пронзали пенсионера.
По его напряженному лицу было понятно, что он относится к его словам крайне серьезно и готов помочь ему в любом начинании. Я впервые видела его таким серьезным. Сейчас он полностью отличался от того разгильдяя, которым был всегда и эта перемена, пусть и мимолетная, мне очень нравилась. Было приятно видеть его таким. Жаль только, что суть его – это разгильдяй и оболтус. Эти мысли пронеслись у меня в голове за доли секунд и сейчас я также внимательно ловила слова Никиты Степаныча, чтобы ничего не упустить. Он для нас был абсолютным авторитетом и наставником, и я бы даже сказала учителем. Мнение его нам было очень важно и решения его никогда не обсуждались и не оспаривались. Все они были продуманными и на редкость разумными. Я поняла, что скорее всего он придумал какой-то план и сейчас готов был с нами поделиться очередной идеей, чему мы были только рады.
– Я собираюсь сходить в город и узнать, что там, да как. Так сказать, на разведку. А то сидим тут и не знаем, что в городе случилось. Я вас с собой брать не стану, потому, как очень это опасное дело. Вы лучше тут будьте и меня ждите. Если, что у вас случится, тогда давайте условимся, что, если не найду тебя и Марину на этом месте, стало быть встречаемся на следующий день тут же. Все запомнили?
– Да! – серьезно ответил Алексей.
– А можно с вами? Я за вас очень волноваться буду, а так хоть помогу чем, – взволнованно спросила я.
– А вот этого не надо, дочка. Я не хочу, чтобы и с тобой случилось чего, а я человек опытный, за меня бояться не надо, – слегка повеселев, произнес он явно для того, чтобы хоть немного меня успокоить.
