Словно и не было никогда никаких эндорфинов. В голове Винса, как порывы ветра, проносились обрывки мыслей.
«Интересно, такое же состояние у самоубийц перед тем, как? Но я не хочу умирать…»
«Параноидально».
«А если осколок задел сердце? Тогда почему я жив?»
«Где-то я уже это читал. Когда? Точно, в детстве. Зеркало, которое разбили злые тролли… Осколок попал в сердце Кая, когда он распахнул окно».
«Тогда должна быть Герда».
Он не чувствовал холода. Он должен был пронизывать его до костей – в одной рубашке. Но его не было.
Винс попытался вспомнить, как он сюда попал. Но память повела себя странно. Он помнил про взрыв креста, что Бота исчез… Он обладал какими-то знаниями, навыками, помнил близких, друзей. Но изрядный кусок отсутствовал – о детстве, юности. Словно его кто-то стёр огромным ластиком.
И этот кто-то сейчас потешался над ним.
Винс закричал, но вместо крика из губ вышла оглушающая тишина. Он побежал по пустой улице, скользя по наледи, и остановился через метров пятьдесят, с удивлением уткнувшись в машину такси.
Она стояла у обочины перед светофором. Обычная машина, «Рено Логан».
Винс дернул ручку и нырнул в теплое нутро. Шофер, кавказец, уставился на него круглыми черными глазами.
– Куда эдэм, э?
Винс только открывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Каким-то внутренним наитием он сообразил показать таксисту паспорт с адресом…
Дома хватило сил лишь захлопнуть за собой дверь и упасть на кровать…
***
Он проспал больше суток и проснулся к полудню от странного чувства – словно в квартире побывал чужой человек. Не незнакомый, а именно чужой. И что ему нужно зайти в спальню, и… там будет отгадка.
Рана на груди подсохла, и вокруг кровяной нашлёпки образовалась розовая кожа.
Он встал – в мятой расстегнутой рубахе, без носков, прошел в спальню.
Ноутбук выглядел так, словно по нему со всего размаха кто-то врезал топором. Две половинки монитора валялись на полу, а в столешнице зияла рубленая дыра.
– Топор, топор, – забормотал Винс и оглядел спальню.
Так и есть.
Топор был врублен в бетонную стену по самую рукоять, как раз в том месте, где висела его фотография с похода.
Рукоять была выполнена из красного дерева и отделана серебром с рубинами.
Глава 7
Винсу стало плохо, его мутило.
Он рванул ручку туалета и наклонился над унитазом. Спазмы сдавили гортань.
***
В прихожей звонил звонок.
– Да иду!
Он, тяжело дыша, вытерся полотенцем. Стало немного легче. Держась за стену, он добрел до двери.
Это был Бота.
– Ё-моё, ты куда исчез? Меня как шандарахнуло, как… Это что, мелинит был, мля? Ты куда пропал?
Винс смотрел на Боту ошалело.
– Я думал, что это ты пропал…
– Прикольно. Ну, ты как вообще?
– Оклемался вроде.
Бота прошёл в комнату, не разуваясь, прямо в куртке.
– Полный атас. Меня теперь из лабы потурят, там всё разнесло к чертям… Кстати, где твой ноут?
– Там, – Винс кивнул на спальню.
Бота шмыгнул в спальню, увидел остатки ноутбука и присвистнул.
– Фигасе. Это что, это кто?
– Когда я пришел, то оно уже так было.
– Дааа…
Бота поднял кусок блока за торчащий из него провод и заглянул внутрь.
– Пипец. От винта – одни кишки…
Он без надежды отпустил блок, рассматривая разрубленную столешницу.
– Винс, а ты последнее время ни у кого бабки не занимал?
– Хых.
– А соседей не заливал водой?
Бота глянул на стену и увидел топор.
– А это что за хрень?
– Это…топор. Вот я хотел у тебя спросить насчёт него.
Бота снял куртку, сапоги, зачем-то носки, и достал из кармана очки. Нацепив их на нос, он вперил взгляд в рукоять. Он был из тех ненормальных ученых, которые всё на свете забывают при виде непонятного, непознанного устройства.
– Иди, иди покури, не стой над душой. Я…сам, я сейчас разберусь. Да иди уже.
Винс вышел из комнаты. Снова начала болеть голова, и он подумал, что надо выпить таблетку. Или заварить кофе покрепче.
Кофеварка нагрелась. Он положил в рот две анальгинки, запил горячим кофе и вернулся в спальню.
Бота, в двух парах очков, уткнул нос в самое основание топора. Если бы сейчас выстрелили из пушки, он бы не обратил внимания.
– Ты пробовал его вытащить?
– Кого?
– Топор.
Бота оторвался от изучения артефакта.
– Это не топор.
– А что это?
– Смотри.
Бота дернул за рукоять, и она отделилась от стены, образовав выбоину. За ней потянулась проволока арматуры.
– Видишь, она к нему приварилась. Тут «болгарка» нужна. Сюда посмотри, – он показал на то место, где должно было быть лезвие. И Винс увидел вместо топорища продолговатую щель, заполненную водой.
По «воде» пробегала рябь, как по поверхности реки.
– Бота, я ничего не понимаю.
– Я тоже пока не понимаю. Но чисто интуитивно могу кое-что сказать. Эта штука работает на какой-то ядерной реакции. Скорее всего, нейтринной. Вода – идеальное хранилище силы. Её не смогли унести с собой, потому что тут типа такая мулька имеется. Чтобы запустить реакцию, нужен ещё один небольшой источник энергии, что-то вроде инициатора.
– Батарейка? – усмехнулся Винс.
– Точно, батарейка.
Бота нажал на выступ в рукоятке, и из торца выехал серебристый цилиндр. Небольшой, сантиметров десять длиной. На боку было заметно углубление-полоска, и в ней мерцала последняя метка, говорящая о разряде. Рядом Винс увидел градуировку, сделанную на непонятных символах, или буквах, напоминающих руны.