– Спиралью от острова пошёл! – Кузьма указал рукой в сторону неба. – Выкусите! – он скрутил небольшую волосатую дулю и ткнул в сторону вертолёта. – Не на того нарвались. Что я, зря там раком корячился?.. – и он задорно мне подмигнул.
– Теперь им в радиусе пятнадцати километров по островам всех рыбаков отловить надо, да туристов перетрусить, работы не на один день, – и он крутанул ручку газа. «Японец» запел, захлёбываясь водой.
– А как же лодка моя? Кузьма! – выкрикнул я сквозь рёв мотора. – Я её в аренду взял на десять дней. Да паспорт в залог оставил, – брызги волной обдали лицо.
– Пустое это! – он махнул рукой. – Жизнь твоя, Серёга, закончилась! А новая только начинается! Красочная! – крикнул он через плечо и направил свою лодку вдоль зелёного камыша, стараясь не выходить на открытую воду озера Вуокса.
– Я эпицентр смыл! – светясь как медный пятак, прокричал он. – А быть точнее, стёр… – И он первый раз улыбнулся мне, показав свои белоснежные зубы. Только мне показалось, или вам тоже? Или у него и впрямь небольшие клыки?.. Меня всего передёрнуло. У дедули в деревне, видимо, хороший стоматолог.
Кузьма, видно, знал хорошо эту местность и уверенно двигался по камышам, петляя, словно заяц, заметая следы, между небольшими островами. Нащупав свою серебряную монету, глянул на меня.
– На тебе? – выкрикнул он. Киваю головой. – Не снимай, – поддал газу он. И лодка проскочила между камышом, торчащим из воды, и выпирающим скалистым уступом острова.
– Он преобразует твоё энергетическое тело в другую структуру. И теперь мы для всех святых простые люди.
Слова «для всех святых простые люди» меня немного насторожили. Я косо посмотрел на Кузьму. Он ещё раз одарил меня своей бородатой улыбкой. Смотрит на меня и как собака скалится, зараза. А Кукуня тем временем лежал на дне лодки, раскинув свои лапы в разные стороны. Подставляя под лучи солнца своё отвисшее брюхо. От моей краснопёрки осталась лишь объеденная голова. Вот кто время зазря не терял, так это Кукуня. Уважаю…
– Он всегда так, пузо своё набьёт и часик покемарит, – пояснил Кузьма.
– Да я и сам такой! – разглядывая довольного хорька, улыбнулся ему. Кукуня во сне задёргал своими лапами, видимо, куда-то побежал.
– Часа через два будем на месте, – крикнул Кузьма. – Скоро Кузнечное, там нас встретят! – и он упёр ручку газа до отказа. Как в одной знакомой песне, «Дави на га…з!» Я кайфанул и стал понемногу ловить кураж. Вот это драйв! Видимо, адреналин стал понемногу поступать в мою кровь. Просто кайф! Через пару часов мы пристали, наконец, к долгожданному берегу.
На берегу рядом с водой стаяла старенькая зелёная, изрядно замызганная, «Нива». Невдалеке мялся мужичок, словно ссать хотел.
– Вась! – крикнул Кузьма и помахал ему рукой. Вася быстренько подбежал к лодке и перехватил рюкзак Кузьмы.
– Неспокойно как-то тут… – шепнул он на ухо Кузьме. И кинул на меня косой взгляд.
– Нормально, – ответил Кузьма. – Мидгард этого ждёт тысячу лет, – и оглянулся на меня.
Мне становилось всё интереснее и интереснее.
– Кукуня, вперед! – и Кузьма махнул рукой в сторону машины. Хорёк соскочил с лодки и как-то по-хозяйски отправился к открытой двери, виляя своим хвостом. Не хорёк словно, а хитрый рыжий лис.
– Василий! – мужик протянул мне мозолистую руку.
– Серый! – представился я. Он взял мою сумку. Краем глаза я заметил на нём такой же оберег, свисающий с его шеи, как и у нас. Мужик был крепкий в плечах, словно кузнец. Гладко выбритое лицо и выпуклые глаза придавали ему какой-то своеобразный шарм. Вот только рот мне показался немного каким-то широким, таким вареники хорошо есть. Быстренько всё упаковали в «Ниву», и мы стали рассаживаться. Кукуня тем временем вскрыл в машине бардачок и тащил оттуда пятитысячную купюру. Перескочив на задние сидения, он улёгся, подмяв её под себя.
– А ну отдай! – Вася потянулся рукой и забрал купюру у хорька. Ну да, губа не дура.
– Вот же воришка хренов! – я уселся на задние сиденья. Вася устроился за рулём, а вот Кузьма долго кряхтел рядом с ним, ну, всё же уселся кое-как, и Вася ударил по газам этой бедной старушки. А вот теперь ответь себе, Серёжа, на один вопрос: «И какого хера я тут вообще делаю?!.» Минут через пятнадцать неспешной езды Васька посмотрел на меня.
– Кузьмич, а может, нам всем пора познакомиться поближе? А то неудобно как-то перед Серёгой, – Василий глянул на меня в зеркало и подмигнул, выруливая из Кузнечного, он снял свой клятый оберег. Млядь! Млядь! Млядь! Мама, прости меня… Я не употребляю наркотики, я не накуриваюсь, я не ем грибы, я просто по выходным бухаю со своими друзьями. Бывает день, бывает два, слышите, ну грешу немного. И всё! Как все нормальные мужики в нашей стране. А тут такое?! Срочно вызовите мне нарколога и психиатра, я согласен на весёлую клинику. Вечно какое – то говно происходит! Я что в прошлой жизни Гришку Распутина убил!? Я шумно выдохнул.– Мать моя женщина! Передо мной за рулём отечественного автопрома, то есть, задрипанной старой «Нивы», сидел самый простой серый орк. Твою ж мать! Орк, видимо, засмотрелся на мои эмоции, которые были написан у меня на лице, машину вынесло на обочину, захватив колею, но орк справился с управлением. Выпуклые глаза огненно-карего цвета, светло-серая кожа и неглупый взгляд смотрел на меня из зеркала заднего вида. Крупные, слегка выпирающие скулы, лысая голова и два торчащих из нижней челюсти белых клыка, и на мясистом лице круглый приплюснутый нос. Вот краткое описание этого Шрека. Чувствую себя одним весёлым персонажем. – Вась! А мы уже приехали?.. – не удержался я.
– Мир дому твоему! – он помахал мне своей рукой, на которой пальцы были как сосиски, а ноготки были словно у филина, только слегка подточены. Ну, правильно, в носу неудобно, поди, ковырять, так и мозг наколоть можно. Его нижняя губа сильно выпирала вперёд, надо бы пуговицу на лоб пришить, чтобы можно было её пристёгивать, заметил я. Маленькие морщинки под глазами, которые весёлой змейкой спускались вниз, видимо, отражали его натуру балагура. Так! Где тут дверь? Рука сама потянулась к ручке. Всем спасибо, всем пока! Дайте я, пожалуйста, выйду на остановке! Несмотря на то, что машина несётся под сотню. Извините, но мне это не помешает! Кузьма в открытую заржал, глядя на мою реакцию. Даже Кукуня чихнул и полез Василию в карман спортивного адидасовского костюма. Пока Вася старался произвести на меня впечатление и лыбился во все свои четыре белых клыка в зеркало заднего вида, он ловко выудил из его кармана сотню и с чувством выполненного долга, довольный, улёгся на неё с головой. Вор, просто мелкий хитрый вор!
– А это Кузьмич, – он указал на рядом сидящего пассажира. – Просто Леший! – закончил он. Кузьмич ехидно растянул свою бородатую лыбу. Орк, глядя на мою реакцию, видимо, от этого просто кайфовал.
– Представитель гордого человечества! – не растерявшись, представился я, приподняв свою бейсболку. – Драсти вам всем! Я так, на всякий случай, у меня друг в «Гринписе» работает, и мы с ним после пикника всегда за собой мусор убираем в лесу.
Ещё пару часов назад я был совершенно нормальным человеком, уроженцем Ставропольского края, города Изобильного. В данный момент проживающим под Санкт-Петербургом. А сейчас я лечу на старенькой «Ниве» где-то по ухабам в сторону финской границы. За рулём которого сидит серый орк и рядом его товарищ леший. Надеюсь, они меня везут в больничку.
– Можно, я оберег снимать не буду?! – и леший вопросительно посмотрел на меня. Киваю головой, что уж там, не надо… Мне и так за эти сутки впечатлений хватило с лихвой. Сижу, молчу и не жужжу. Делаю вид, что интересуюсь лесным пейзажем. А лес становился всё глуше и глуше. Выскочив из Кузнечного, мы битый час неслись по незнакомой мне трассе. Старенькая «Нива» аж подвывала своими мостами. Впереди замаячили машины ДПС. Василий накинул шустро серебрушку на себя и сбросил обороты. Сотрудник в синей фуражке махнул своей полосатой палочкой. Вася прижался к обочине.
