Литмир - Электронная Библиотека

Прошло уже 85 лет с того весеннего дня — 14 мая 1905 года, когда произошло морское сражение, название которого стало с тех пор синонимом разгрома — Цусима. Эта битва была последним штрихом в неудачной русско–японской войне, сделавшим победу России в ней практически невозможной. Много можно говорить и о политических последствиях Цусимского сражения: внутренних и внешних. Не ставя таких задач в краткой работе, попытаемся все же разобраться в том, что, как и почему происходило 14(27) мая 1905 года в Корейском проливе.

Интерес к этому сражению по–прежнему велик, это и неудивительно, поскольку Цусима занимает в военно–морской истории видное место. Единственное генеральное сражение эпохи расцвета додредноутского броненосного флота по своей решительности и результатам привлекает внимание многих писателей и исследователей. Зарубежные специалисты считают, что по количеству посвященной ему литературы, сражение в Корейском проливе занимает второе место после Ютландского боя.

Однако количество не всегда обеспечивает достаточное качество, и история Цусимы — яркий пример. Этому есть вполне объективные обстоятельства. Естественно, что основную массу литературы по любому сражению поставляют сами бывшие противники: часто только они имеют доступ к свидетельствам очевидцев, официальным отчетам и т. п. Безусловно, "заинтересованные стороны" редко бывают до конца объективны, но положение, сложившееся с русско–японской войной, поистине уникально.

Оба участника боя менее всего были заинтересованы в установлении истины. Японцы провели всю войну под завесой тайны и отнюдь не хотели, чтобы их опытом воспользовался кто–либо, даже ближайшие союзники — англичане. Русская сторона поступила не лучше, предавшись безудержной критике всего, что было связано с флотом — людей, кораблей, артиллерии… Наиболее интересные материалы были собраны британскими наблюдателями, находившимися при эскадре Того, лично наблюдавшими сражение и имевшими доступ к японским материалам. Но доклад английского военно–морского атташе Пэкинхема так и не был опубликован в открытой печати, оставшись достоянием узких кругов Адмиралтейства[1]. Работы французских и немецких историков, часто небезынтересные по своим выводам, сугубо вторичны по исходным материалам. Сложившаяся ситуация привела к тому, что в качестве исходного фактического материала используют обычно очень узкий набор литературы.

В первую очередь это официальные японская и русская история войны на море. "Описание военных действий на море в 37–38 гг. Мэйдзи" представляет собой отличный образчик японского подхода к истории. Книга видимо не содержит специально сделанных искажений. В ней имеется безусловно уникальный материал, характеризующий все передвижения японского флота до, в ходе и после сражения, один взгляд на который вызывает огромное уважения к активности флота "страны восходящего солнца" и интенсивности использования его кораблей. Но тщетно пытаться найти в этом четырехтомном издании хотя бы следы анализа боевых действий. Очень немногословным является и само описание Цусимского боя.

Отечественная официальная история действий на море в русско–японской войне, выходившая почти в течение 10 лет, к моменту появления томов, посвященных походу эскадры Рожественского и сражению в Корейском проливе, окончательно "выдохлась". Описание сражения в достаточной мере поверхностно, анализ действий сторон отсутствует, а вся информация, относящаяся к противнику, просто переписана из японских "описаний военных действий…" — большими блоками и без комментариев. Вообще в русской официальной истории заметно желание как можно скорее миновать эту мрачную страницу, не вдаваясь в излишние подробности и размышления.

Из "неофициальных" работ главное место занимают 3 книги: "Цусима" А. С. Новикова–Прибоя, "На "Орле" в Цусиме" В. П. Костенко и "Цусимский бой" из трилогии "Расплата" капитана 2 ранга Семенова. Документальный роман бывшего баталера "Орла" стал книгой для миллионов. Судьба не одного будущего историка флота определилась еще в детстве, после прочтения "Цусимы". Но по подбору материала книга Новикова–Прибоя очень вторична и представляет собой по сути дела беллетризованную компиляцию известных мемуаров, главное место среди которых занимают воспоминания В. П. Костенко.

"На "Орле" в Цусиме" — наиболее интересный из этой "троицы" неофициальных источников. Костенко был одним из немногих "чистых наблюдателей" с русской стороны и, может быть, единственным вполне квалифицированным. Но не следует и переоценивать достоверность приведенного им описания самого боя, и в особенности — повреждений "Орла". Еще совсем молодой человек и отнюдь не специалист в артиллерии, он по вполне понятным причинам допустил немало ошибок в оценке действия снарядов противника, впервые попав в бой, и какой бой!

Наконец, "официальный историк" 2‑й Тихоокеанской эскадры, капитан 2 ранга Семенов, оказался куда более эмоциональным свидетелем, чем корабельный инженер Костенко. В "Расплате" много восклицаний, изрядное количество рассуждений, но совсем немного фактов. Выставляемый обычно в качестве "адвоката" своего патрона — адмирала Рожественского, Семенов не слишком удачно справился со своей задачей.

Только в последнее время появились несколько работ, посвященных анализу Цусимского боя, но, увы — за рубежом. В них более полно отражены действия японской эскадры, но в отборе фактов о действиях русских у иностранных авторов возникли определенные трудности, что немудрено. Наиболее интересным является их подход к поражению Рожественского — не в пример более мягкий и сочувственный, чем в отечественной литературе.

Действительно, с легкой руки "критиков самодержавия" история Цусимы подастся всегда в исключительно мрачном и сугубо обвинительном духе. На "скамье подсудимых", в зависимости от направлений мысли авторов, а иногда и "социального заказа", побывали все: и государственное руководство России, и командующий эскадрой, и его офицеры, в особенности артиллеристы, и неодушевленные участники Цусимы — русские орудия, снаряды и корабли.

Попробуем последовательно рассмотреть все те многочисленные "причины", действительные и мнимые, которые привели русскую эскадру на дно Корейского пролива — после почти кругосветного многомесячного перехода.

Стратегия

Обреченность похода эскадры Рожественского совершенно очевидна. Однако прежде чем еще раз обвинить руководство России в несчастьях этой войны, необходимо вспомнить все стратегические реалии. Противоборство России и Японии на Дальнем Востоке оказалось в значительной мере "делом морским". Войска микадо, высадившиеся в Корее и Маньчжурии, полностью зависели от надежности морских коммуникаций с метрополией. Да и сама высадка вряд ли могла состояться при господстве русского флота, да и просто при более активных действиях Порт–Артурской эскадры. Но даже когда "поезд уже ушел", и экспедиционный корпус двинулся по просторам Маньчжурии — к Порт–Артуру и навстречу главным силам русской армии, захват пути его снабжения мог бы оказать влияние на весь ход войны. Поэтому решение отправить на помощь блокированной в своей базе 1‑й Тихоокеанской эскадре силы Рожественского (первоначально включавшие только новые броненосцы и крейсера) было не только не бессмысленным, но и возможно единственным активным шагом. Соединившись, русские корабли имели бы весьма заметное превосходство над японцами, которое отчасти компенсировало бы неудобство стратегического положения.

А неудобство было поистине чудовищным. Две русские базы — Владивосток и Порт–Артур — разделяли 1045 миль. Реально флот мог базироваться только на один из этих пунктов. Но Порт–Артур "заперт" в глубине Печилийского залива, а Владивосток замерзает на 3,5 месяца в году. Ремонтные возможности обоих портов стоили друг друга, а именно — практически отсутствовали. В таких условиях только большое преимущество в силах давало шансы на активные действия и успех.

вернуться

1

Пэкинхэм был непосредственным участником всех крупных морских боев русско–японской войны, и его информация, предназначенная для британского Адмиралтейства, может считаться наиболее авторитетной. Однако отчет Пэкинхэма был опубликован лишь в 1917 году (и только для внутреннего пользования в Адмиралтействе) и промелькнул незамеченным — в разгар мировой войны на него никто не обратил внимания. С основными положениями и цифрами доклада широкие круги любителей морской истории на Западе смогли познакомиться только в 1978 году, когда в английском журнале "Warship" появилась статья Н. Кэмпбелла, основанная на материалах Пэкинхэма. Увы, советскому читателю и этот источник практически недоступен. Поэтому напомним, что цифры о числе выпущенных японцами снарядов, боевых повреждениях и потерях, приводимые в статье В. Кофмана, взяты именно из публикации Кэмпбелла.

1
{"b":"688247","o":1}