Маша оторвалась от телефона и устало посмотрела на мужа.
– Да. Конечно. Я бы с радостью, – с плохо скрываемым раздражением отчеканила она, – но мне еще нужно выложить этот пост про овсянку или хоть какой-то пост, пока в инсте высокое время. И мы с вами, возможно, соберем много лайков, а если повезет, то и комментариев. От чего, как ты знаешь, напрямую зависит развитие моего микроблога, который в последнее время просто тупо застрял на одном месте. А чего ж ему не застрять?! Если я только и делаю, что занимаюсь бесконечной домашней работой, ложусь и встаю с единственной мыслью – где взять деньги?
Муж опустил глаза и вяло ковырялся в тарелке.
– А до того как выложить этот пост про кашу, – продолжила она, теряя силы с каждым словом, – прям край необходимо запостить фото утренних ста прыжков, которые по факту я уже сделала, но я была в такой пижаме, что просто не передать! Теперь же нужно оформить все красиво и отправить в Инстаграм. И если бы ты знал, как меня это все достало… – прошептала она и добавила громче: – Вы же хотите, чтобы ваша мама не ныла, а была успешной и красивой, как тети в Инстаграме, а? И мы с вами жили бы в большом прекрасном доме и ели и носили, что нам захочется, а не на что хватит денег?
– Мы любим тебя и такой, какая ты есть. Просто сядь и позавтракай с нами спокойно хоть раз за неделю, – устало ответил муж, не желавший снова ввязываться в ссору. В его голосе послышалось раздражение.
– Я люблю тебя, мамочка, – отозвался четырехлетний малыш.
– Вот тебе уже два лайка, – немного оживился муж в надежде перевести разговор в другое русло.
– Все это, конечно, хорошо. Но на этом денег не заработаешь. Все большие деньги сегодня крутятся именно в соцсетях. Вот поэтому и я кручусь там…
– А когда ты будешь крутиться вокруг нас? – Максим резко бросил ложку на стол.
– Что?.. – опешила Мария, не веря своим ушам.
– Ты все время в телефоне! Ты с ним просыпаешься, с ним кормишь детей, торчишь в нем, пока они плещутся в ванне, и засыпаешь в обнимку с ним чаще, чем со мной!
– Ты, кстати, тоже, – она резко прервала его, защищаясь.
– Не важно! – еще громче крикнул Макс. Марк вжался в стул, а маленький Назарий расплакался. Маша поспешно вытянула его из стульчика и прижала к себе. Но он не хотел успокаиваться.
– Я хочу дома видеть жену, свою жену, а не ее инстаграмную копию, пусть даже в сто раз улучшенную! – орал Максим на всю кухню.
– Да что ты несешь?! Я для вас стараюсь! Чтобы тебе больше нравиться, чтобы все успевать, чтобы…
– Ты хоть себе не ври! Ты. Стараешься. Для. Себя. В первую очередь. Почему тогда для меня – вот это и тому подобное, – он одернул на ней кофту, – а для твоих блогеров – нужно фото в новой пижамке?
– Ты себя слышишь вообще? Это же очевидно! Я не могу выложить в сеть фото в этой кофте или в ночной пижаме! Она вся в молоке! Кто на такое смотреть будет?
– Тогда не говори, что для меня стараешься. Не ври, ладно?
– Конечно, для тебя, для всех нас, – не успокаивалась Маша.
– И для того, чтобы купить эту долбанную квартиру! – снова заорал Макс.
– Да! Для женщины, видишь ли, это важно. Это то, чего хочет обычная нормальная женщина, – свой дом! Потому я из кожи вон лезу, чтобы у нас был свой угол, а не вот это! – Маша развела руки в стороны, описывая круги в воздухе.
– А не надо из кожи! – прокричал он ей в лицо, взмахнув рукой. Но, увидев испуг ребенка, отпрянул. – Где та веселая и радостная девчонка с водой, которая однажды вернула меня к жизни? Алло, где ты? – Макс грубо постучал указательным пальцем ей по лбу.
Маша смотрела на него широко раскрытыми глазами. Дети плакали, прижимая ручки к лицу. Таким они папу не видели никогда.
– Ты несправедлив…
– Все, я ушел, – сухо бросил он, не глядя в их сторону, – ребенка в сад отвезти уже не успеваю. Так что сама разбирайся, ты же у нас сверхпредприимчивая. Придумаешь что-нибудь. Может, хоть сегодня детей увидишь не сквозь телефон. Спасибо за завтрак, – продолжил он тише, направляясь в коридор. – И к обеду меня не ждите, наелся уже, хватит…
Дверь с грохотом захлопнулась. Маша стояла и дрожала. По щекам текли слезы. Если бы кто-то из девчонок в сети написал Маше о подобной ситуации, она нашла бы тысячу советов. За последние годы она, кажется, перечитала всех новомодных учителей в области семейного счастья и крупных специалистов в построении гармоничных отношений – от ведических мудрецов до практикующих психологов, от обычных женщин с реальными примерами из жизни до женщин-миллионеров, создавших себе имя и состояние именно в этой области. Но сейчас все их наставления не работали.
– Я так устала и запуталась… – прошептала Маша.
В дверях раздался звонок. Маша поспешно усадила Назара в стульчик и ринулась открывать. Наверное, это он. Забыл ключи. Или вернулся, чтобы помириться… Конечно, наговорить столько всего! Она мигом распахнула дверь и… разочарованно вздохнула.
– Привет, дружок, – Мария склонилась над маленькой, тоненькой, почти прозрачной девочкой с необычайно огромными глазами. – Ну, что на этот раз?
– Доброе утро, тетя Маша, – проговорила малышка. – Мама просила передать вам десяток яиц, потому что вчера мы у вас взяли две штучки. Спасибо, – сказала она, отдала Маше пакет, быстро перебежала на другую сторону лестничной площадки и захлопнула за собой дверь квартиры.
– А-а, – только и нашлась, что сказать, Мария.
– Может, стоит пересмотреть свой взгляд на людей? На живых! Которые вокруг тебя мелькают, – прозвучали в голове слова мужа.
Она вернулась в кухню. Дети вовсю играли с недоеденной кашей, размазывая ее по столу и по одежде. Но мысли Марии были заняты неизвестными ей соседями. Ей казалось, что малявки из квартиры напротив постоянно что-то просят. Почти каждое утро.
Ей и в голову не могло прийти, что возвращали они всегда намного больше, чем брали. Она все время была занята виртуальной жизнью, а не реальной. В обычной жизни малышам «огромной, как гора, тетки» (какой Маша всегда считала их мать) по утрам приветливо улыбался Машин муж.
Она пропустила мимо ушей рассказ Макса о том, как он помог многодетным соседям приобрести книги для подготовки к экзаменам одного из старших детей. И подумала, что ему просто заплатили конфетами за очередной урок английского. Чем была, разумеется, крайне недовольна.
Она не услышала, когда муж осторожно намекнул ей, что она могла бы сделать бесплатный букет для соседей, когда «огромная тетка» тихо и скромно выдавала замуж свою старшую дочь. Сколько всего еще она не увидела, не заметила, пропустила в этой жизни? Маша почувствовала, что начинает задыхаться.
– Я не могу здесь больше оставаться. Дети, нам нужно срочно идти на улицу…
Глава 4
Собрать на прогулку двоих маленьких детей в такую снежную зиму – это уже квест. И обычно, пока Маша одевала детей, а потом спускала с пятого этажа коляску, санки, самокаты, сумки, игрушки – все, что нужно было взять с собой, – то понимала, что уже нагулялась.
Раньше у нее хватало сил и не на такие подвиги. Она могла пробежать десять километров в суровую зимнюю погоду по глубокому снегу, больше похожему на месиво из крупы, льдин, камней и травы, огромным усилием воли совершая каждый шаг, просто чтобы сделать любимому мужу приятное. Он обожает бег! Она считала огромным достижением пройти подобное испытание.
Теперь же настоящий подвиг – это спокойно и без нервов собрать детей на улицу быстрее, чем взмокнет ее спина, и выйти из дома еще способной улыбаться. Да так, чтобы при этом один глаз нервно не подергивался. Тот самый, который она не успела накрасить. Сегодня она накрасила оба глаза. Но вот достаточно ли хорошо она размазала по лицу сс-крем за те две минуты, пока один из детей выл перед ней – ему поскорее хотелось на улицу, а второй вытряхивал что-то из ящиков в ванной?
Постоянный выбор: привести себя в порядок или сэкономить время и силы ради порядка в комнате. Обычно выбор половинчатый. И как результат – вечно неоконченный макияж а-ля «голова профессора Доуэля» и вечно незавершенная уборка в квартире.